Звездная ведьма [ЛП]

Никому на пятом уровне, вернее во всём дворце, Айседора не доверила бы подобную записку. Лукан знает, чем она занята, и не станет волноваться. Остальное сейчас неважно.

С течением дня схватки постепенно усиливались и учащались, и Лиана вела себя всё сварливее и нетерпеливей. Она проклинала солдат, которые привезли её во дворец почти семнадцать лет назад, Софи, без чьей магии сыновья императора никогда бы не появились, а также единственную слушательницу всех этих нападок — Айседору. Но основная часть ругательств досталась императору, сотворившему с ней столь ужасную вещь. Лиана клялась, что заставит мужа расплачиваться за это тысячью всевозможных способов до конца его жалких дней.

В перерывах, когда боль не доминировала над миром Лианы, они разрабатывали поминутный план действий на период до и сразу после рождения близнецов. В прошлом Жульетт доводилось принимать двойни, и Айседора помнила, что малыши рождаются с промежутком в несколько минут. Если полагаться на слова Жульетт, примерно в четверть часа.

Если не помешают какие-нибудь неожиданности, их план должен сработать. У них не будет времени дожидаться рождения обоих и выбирать самого сильного. Когда родится первый ребёнок, они завернут его в приготовленное тёплое одеяло, передадут Фергусу, и Айседора откроет секретный проход, через который страж выберется из спальни. Она не знала, куда он потом отправится, и не хотела знать. Фергус пообещал доставить ребёнка в безопасное место, и остальная информация ей ни к чему.

После ухода Фергуса они пошлют за Себастьеном. И если повезёт, тот успеет увидеть рождение второго сына.

— Это несправедливо! — воскликнула Лиана после окончания очередной схватки.

— Что именно? — Айседора спокойно продолжила протирать лицо императрицы прохладной, влажной тканью.

— Почему мужчинам не приходится проходить через такие муки? Их участие в рождении детей сводится к одному удовольствию, после которого они могут расслабиться и наслаждаться жизнью, пока мы толстеем, болеем, раздражаемся, а потом корчимся несколько часов подряд, выталкивая из своей матки живое существо.

— Это благословение, — ответила Айседора.

С помощью одного-единственного слова Лиана очень ясно дала понять, что думает по этому поводу, и Айседора рассмеялась.

— Я серьёзно. Надеюсь, однажды у меня тоже появится ребёнок.

Может, от Лукана? Хотя вряд ли они проведут вместе достаточно времени, чтобы подобное чудо стало возможным.

— Вы видели Софи с её дочерью, пока они жили здесь?

— Да, — намного спокойнее ответила Лиана.

— На свете нет более чистого и сильного чувства, чем любовь матери и ребёнка. Временами мы влюбляемся в мужчин, любим родственников. Но любовь к своему ребёнку другая, она по-особенному затрагивает душу. Вам очень повезло.

Лиана глубоко вздохнула.

— Да, наверное, так и есть. — Тут у неё началась новая схватка, но прежде, чем боль лишила Лиану возможности говорить, она перехватила и удержала взгляд Айседоры. — Первенец, которого заберёт Фергус… Я не хочу его видеть, — глаза императрицы наполнились слезами, — иначе не сумею отослать.

Айседора кивнула и схватила Лиану за руку, женщина запрокинула голову и закричала.

Роды близились к завершению.

Себастьен провёл день в своём кабинете, возясь с пустячными, ничего незначащими бумагами и рыча на всех, кто отваживался к нему заглянуть. Сколько времени занимает рождение ребёнка? Лиана до сих пор мучается от боли? Какой-то частью себя он жаждал помчаться на пятый уровень и поддерживать жену весь период тяжкого испытания, невзирая на любые протесты.

С другой стороны, радовался возможности отсидеться здесь и не видеть её страданий.

Когда раздался стук в дверь, он резко встал. Наконец-то! Но снаружи ждал обитатель дворца, не ступавший в эту комнату много лет.

— Джедра. Что ты здесь делаешь?

С длинными, спутанными волосами, в платье, больше похожем на кучу тряпья, старуха выглядела именно так, как, по мнению Себастьена, полагалось выглядеть ведьме. И она обладала силой, даже не снившейся Айседоре Файн. Себастьен всерьёз опасался Джедру, хоть и не выказывал своего страха.

Она неуверенно шагнула в комнату.

— Мне снятся тревожные сны, — сообщила она хриплым и слишком низким голосом.

— А я здесь при чём? Уверен, существуют зелья, способные вылечить тебя от хвори.

— Мой сон нарушает не болезнь, а дар, — объяснила она, приближаясь к императору ещё на один шаг.

Себастьен махнул Биорну, и страж вынул меч.

Джедра остановилась в нескольких шагах от Себастьена и посмотрела на грозное оружие.

— Мой господин, мне необходимо поговорить с вами наедине.

— Это невозможно.

— Вы доверяете своим солдатам все ваши тайны?

Себастьен едва не ответил утвердительно, но сам не зная почему, остановился.

— Если вы мне не верите, можете сами направить на меня лезвие, а я тем временем расскажу то, что должна. Эти новости предназначены лишь для ваших ушей, мой господин.

Серайн передал свой меч, повинуясь едва заметному сигналу Себастьена, и стражи покинули комнату. Он знал, что они остановились прямо за дверью и вернутся по первому же зову.

Себастьен нацелил длинный меч на Джедру, слегка касаясь острым кончиком её горла.

— Ну, что тебя сюда привело, ведьма?

В её старых глазах притаились гнев и едва заметная печаль.

— Императрица собирается предать вас, господин. В этот самый момент она строит заговор, намереваясь отослать из дворца законного наследника трона и спрятать мальчика от его отца.

— Она никогда бы так не поступила, — Себастьен, инстинктивно кинулся на защиту Лианы. — За подобное предположение тебя следует убить на месте.

— У меня есть доказательство, — возразила Джедра. — Пойдёмте скорее, и вместе мы спасём законного наследника.

Глава 11

Лукан знал, что роды требуют много труда и времени, поэтому не удивлялся долгому отсутствию Айседоры. Днём он встретился с Эсманом и рассказал о плане побега, заранее приготовившись к возражениям своего упрямого братца, но тот без раздумий согласился оставить дворец императора, при условии, что Элья уедет вместе с ними.

Ужинал Лукан, как всегда, в своих покоях, только сегодня напротив сидел Франко, а не Айседора. И хотя обычно капитан наслаждался компанией воина, притворявшегося его камердинером, сейчас предпочёл бы видеть рядом другого человека, к чьей компании уже успел привыкнуть.

Франко стремился уехать из дворца не меньше Эсмана, хотя сильно сомневался в возможности побега с балластом из двух женщин и, кажется, считал братьев Хен околдованными.

С другой стороны, Франко был молод и ещё ни разу не влюблялся. Ему только предстояло пережить это чувство.

Юноша ел с очевидным удовольствием, и, пока мужчины утоляли аппетит, их разговоры свелись к минимуму. Лишь насытившись, Франко откинулся на спинку стула и прямо посмотрел на Лукана.

— Я рад, что мы не ввяжемся в распри Каламбьяна, хотя не совсем понимаю почему. Разве альянс с императором не был одной из целей нашего приезда?

— Тебе не терпится вступить в международную войну? — Круг часто участвовал в кровавых сражениях между кланами, но с момента своего падения (вот уже более ста лет) не воевал за пределами Трайфина. Если Лукан осуществит пророчество и вернёт звезду, внутренние войны в их стране прекратятся надолго.

— Биться на мечах, определённо, лучше, чем прислуживать тебе, — поддразнил Франко.

— Мои требования настолько нестерпимы?

— Вот именно, — ухмыльнулся молодой человек.

Когда Франко удалился к себе, чтобы наточить оружие и собрать самое необходимое для путешествия, Лукан принялся безмолвно мерить комнату шагами, ожидая, когда через потайную дверь к нему проберётся Айседора. Усталая, но счастливая от встречи с ним. Ведь она радуется их встречам?