Страница 8 из 59
– Давлет! – Наргиз наметом подскакал к хозяину. – Нам везет. Еще одного раба нашли. Только он странный какой-то. Я запретил его без тебя трогать.
– Посмотрим.
Давлет одним прыжком взлетел на коня и поскакал за своим помощником. Хагар последовал его примеру.
Наргиз был прав. Раб, которого послала им судьба, мог озадачить кого угодно. Накачанное мускулистое тело юного атлета, лежащего на каменной осыпи, Давлета особенно не удивило, но вот одежда…
Могучий торс юноши был облачен в короткую черную рубаху без единой завязки или крючка. Совершенно непонятно было, как голова могла пролезть в такую маленькую дырочку, аккуратным ободком облегающую шею. На груди была нарисована огромная голова дымчато-серого кота с большими желто-зелеными глазами. Усы зверя мерно шевелились в такт дыханию незнакомца, спокойно спавшего, несмотря на прохладу наступающей ночи. Непривычного покроя штаны, изготовленные из прочной светло-синей материи с многочисленными белыми прожилками и проплешинами, были подпоясаны широким кожаным ремнем. На пряжке красовался щит, разрубленный пополам мечом.
– Не трогайте его, – сдавленно прошипел Хагар. – Это наша смерть… я чую…
– Э! Ты вечно чего-то боишься! – отмахнулся Давлет, увлеченно рассматривая добычу.
Ноги будущего раба были обуты в обрезанные по щиколотку сапоги из кожи неизвестного животного.
Но самое главное – меч. Такой диковинной рукоятки ему видеть еще не приходилось. Да и лезвие какое-то непривычное…
– Обезоружьте, пока он спит! – шепотом приказал Давлет.
Наргиз осторожно приблизился, придавил ногой лезвие меча и нагнулся. Незнакомец спал. Начальник охраны невольничьего каравана усмехнулся, попытался разжать пальцы юноши и кубарем покатился под откос, отброшенный резким ударом ноги. Когда он поднялся, юный атлет уже стоял, прислонившись спиной к утесу, обводя взглядом окружающих его воинов. Странный меч хищно подрагивал в его руке, словно выбирал себе жертву. Однако команду наступать Давлет не дал. Жаль было портить такой товар.
Испокон веков племя Давлета, живущее на пересечении караванных путей, промышляло грабежом и разбоем. Он первый из абарегов обзавелся своим собственным караваном. Особым. Дело было выгодное. За живой товар хорошо платили. Давлет подмигнул Наргизу.
– Уважение оказать надо гостю.
– Вах-вах-вах, нэ харашо, дарагой, – пожурил Наргиз, отряхивая штаны. – Ты джигит, я джигит. Помочь хочу. Зачэм ногами дрыгаешь? Лэжиш холодный земля. Памираеш? Откуда знаю? Есть-пить хочэш?
– Пить, – с трудом ворочая шершавым языком, просипел Кирилл, опуская катану.
– Угощайся, дарагой, – радушно улыбнулся Наргиз, сдергивая с пояса фляжку, обшитую красной кожей. Специально для «дарагих гостей».
– Вы кто такие? – выдавил из себя Кирилл, принимая фляжку.
– Чабаны мы. Овечка пасем.
«Кавказ? Как меня сюда занесло?» – Кирилл обвел глазами расстилающийся перед ним горный пейзаж и потряс головой. Больно. Рука нащупала огромную шишку на затылке. Фарадан избавился от него довольно лихо, приложив при переносе о скалу. Хорошо приложив. Юноша абсолютно ничего не помнил.
«В баню вроде не ходил… – продолжал анализировать Кирилл. – А может, ходил? Ну, тогда с легким паром…»
Вино было кислое, игристое и хорошо утоляло жажду, но в голове почему-то зашумело еще сильнее. Перед глазами поплыло.
– Пашлы, дарагой. Отара долга бэз чабан нэльзя. Разбэжится.
«Пастухи» радостно заржали. Шутка главного «чабана» им понравилась.
– Барашка рэзат будэм. Шашлык любыш?
Кирилл кивнул головой, покачнулся и непременно бы упал, если б Наргиз вовремя не подставил свое плечо.
– Э-э-э, савсэм плохой! Ну что, встали? Гость на ногах нэ стоит. Памоч надо!
Как только очередной приступ дурноты отхлынул, Кирилл с удивлением обнаружил себя в окружении рослых «чабанов», уже разматывающих волосяные веревки. Наргиз с любопытством крутил в руках дедову катану, пробуя пальцем остроту заточки лезвия.
– Не сметь! – рванулся к нему Кирилл и чуть не задохнулся под тяжестью тел шестерых «чабанов».
Пока Наргиз, открыв рот, наблюдал за полетом к земле обрубленной фаланги пальца, ошарашенный Давлет следил за разлетом своей охраны. Впрочем, летели не все. Некоторые падали, как подрубленные, на месте. Тело Кирилла действовало на уровне автомата, так как сознание практически не работало. Вино для «дарагих гостей» действовало безотказно. И только когда перед ним не осталось ни одного противника, автомат отключился, и Кирилл мягко осел на землю в спасительном забытьи.
Упругой походкой тренированного воина Пантейя вошла в свои апартаменты. Охрана, стоящая у порога ее опочивальни, вытянулась при виде царицы. Девичьи кулачки крепко сжали копья.
– Вольно, – благодушно махнула рукой Пантейя, распахнула дверь, скрылась внутри и… выскочила обратно. Теперь она была уже далеко не так благодушна, как мгновение назад.
– Чья работа?!!
Перст разгневанной царицы указывал куда-то в глубь опочивальни. Девицы сунулись в дверь и ахнули. Там царил погром. Шелковые простыни, разодранные в клочья, мятыми комками были разбросаны по всей кровати. В воздухе летал белоснежный пух, который до сих пор сочился из распоротых подушек алого валлонского шелка. Из-под кровати послышалось мычание и показался краешек лысой головы Сарката. Воды он на стенах «пещеры» не нашел, хотя вылизал пересохшим языком все причудливые архитектурные сооружения природы, включая кроватные ножки и тапочки Пантейи.
– Невиноватые мы! – испуганно проблеяла охрана. – Он сам пришел!!!
– Разберемся, – прошипела Пантейя, выдергивая пьяного философа из-под кровати, – сам – или помог кто… Ты кто ж такой будешь, плюгавенький?
– Воды! – потребовал Саркат.
– Сначала имя! – тряхнула его Пантейя.
Когда философ уходил в «нирвану» слишком глубоко, как это было, например, в данном случае, он по рассеянности забывал о таких мелочах, как собственное имя, но у него был верный способ его вспомнить.
– Зеркало, – прохрипел он.
Недоумевающая охрана, повинуясь жесту царицы, подволокла к умирающему от жажды философу зеркало. Саркат с трудом разлепил веки, рванул на груди халат и сообщил:
– такраС.
Тут силы покинули его, и гениальный философ обвис на руках охранниц.
– Саркат!.. – не веря своим глазам, прочитала Пантейя татуировку на волосатой груди спецагента Дельгийского ордена. – Воды, еды и все, что нужно! – топнула она ножкой. – Богиня луны снизошла к нам, послав своего пророка, а он у нас от жажды умирает!
7
Пока амазонки приводили своего «пророка» в чувство, упакованный в цепи «герой» мерно колыхался на полу железной клетки в сторону ристалища, куда шел невольничий караван. В том же направлении двигалась его судьба, только по другой дороге…
– Я уже не маленькая, Мордан! Хватит за мной хвостом ходить. Куда ни ткнусь, везде охрана. Из-за каждого дерева выглядывают.
– Здесь Ничейные Земли, принцесса. До зоны ристалища полдня пути. Не меньше. Вот границу пересечем, там и прыгай… Пигалица… – Последние слова Мордан пробурчал едва слышно. Себе в усы. Однако Натали обладала чутким слухом.
– А если мне в кустики потребуется? – воинственно вопросила она.
Но дядьку, знавшего ее с пеленок, этим смутить было трудно.
– Привал устроим, охрану выставим, место отгородим… А пока – терпи.
– Ну, какой… – обиделась Натали. – В первый раз вырвалась из Синих Гор. Думала, мир повидаю, интересных людей повстречаю, а вместо этого – одни усатые физиономии охраны да конский навоз на дороге. Любуйся на них…
– Они твою жизнь берегут, – строго осадил принцессу Мордан. – Времена неспокойные. Нечисти повылазило – пропасть. Как тебя Азий отпустил? Ума не приложу. Будь моя воля, я б тебя дальше замка ни ногой…
Натали сердито насупилась и пришпорила коня. Стройная фигурка девушки в элегантном коричневом камзоле для верховой езды замелькала меж деревьев.