Страница 6 из 59
– Фараданчик, ты совсем не умеешь работать с клиентами. Доверь это дело мне, и я все утрясу! – внес предложение домовой.
– Какая теперь разница? – махнул рукой маг. – Делай что хочешь.
Фарадан с Филей поднялись и, поддерживая друг друга, шатаясь, двинулись в сторону пещеры.
– …амен! – закончил Бимен.
– Амен! – повторили отцы-настоятели.
Солнечный диск очистился. Затмение кончилось.
– Будем надеяться, наши молитвы помешали Фарадану свершить задуманное, и герой, соединившись с богом, остался на Эвритании. – Глава ордена выложил на стол магический кристалл. – Подождем.
Ждать пришлось недолго. В голубом мареве над запульсировавшим малиновыми всполохами кристаллом появилась мохнатая фигурка Фили.
– Где Фарадан? – встревожился Бимен. – С ним ничего не случилось?
– Отдыхает, – небрежно махнул рукой домовой, – притомился за день.
– Ну? – нетерпеливо подался вперед Нучард. – Получилось?
– О Кироне можете забыть… – важно сообщил Филя.
Синод напрягся.
– …веков на тридцать.
– Это как? – удивился отец Наин.
– Мы с Фараданом с ним немножко повздорили, и он обратно в камень удрал.
– А герой? – растерянно спросил глава ордена.
– Как и положено, борется с нечистью… – Филя задумчиво почесал место пониже спины и отключился. Дальше развивать эту тему он не хотел.
– Приплыли, – хмыкнул отец Тимон, – герой остался без бога, а Кирон по-прежнему на Эвритании. Хорошо помолились, магистры.
– Очень содержательное заседание, ничего не скажешь! – поджал губы глава ордена.
Отец Баярл, настоятель монастыря боевых искусств, вылетел из кресла:
– Предлагаю послать послушников последних курсов ордена в логово врага – на Голом! Удавим зло в зародыше, пока зараза не расползлась по всему миру!
Синод одобрительно загудел. Бимен недовольно постучал посохом по краю стола.
– Опомнитесь, святые отцы! Наш устав не позволяет напрямую вмешиваться в мирские дела!
Отцы-настоятели затихли.
– Так, – продолжил Бимен, – задачи меняются. В связи с тем что неведомый герой оказался без поддержки бога, направить все силы на его поиски. Ему необходимо оказать максимальное содействие. Не забывайте! В пророчестве четко сказано: сподвижниками являются монахи и какой-то там домовой! На нас лежит огромная ответственность… Знать бы, что там в лакуне… Жаль, что текст поврежден… Далее. Послушника Диментия считать полноправным членом братства с момента, когда его нога переступит порог любого монастыря Дельгийского ордена. На этом заседание синода объявляю закрытым.
Магистры почтительно поклонились главе и двинулись на выход, постукивая посохами по полу.
– Отец Нучард, вас я попрошу немного задержаться…
Как только дверь за отцами-настоятелями закрылась, с тяжелым вздохом глава продолжил:
– Для тебя у меня будет отдельное задание, дружище. Ты лучше всех знаком с нашей… гм… общей проблемой… Знаешь, что она такое для меня.
– Знаю… – Нучард был немногословен.
– Найди его.
– Найду.
Друзья понимали друг друга с полуслова. Бимен тяжело поднялся и двинулся к выходу, опираясь на Нучарда. Зал опустел, но ненадолго. Буквально через мгновение в нем появился Кирон. Бог деловито принюхался, радостно подпрыгнул на всех четырех лапах при виде свитка Лосомона, ударом хвоста разрушил защитную пентаграмму и исчез с легендарным документом так же бесшумно, как и появился.
– Ну-с, посмотрим, чья это работа…
Кирон вновь материализовался на вершине горы. Каменный свиток сразу покрылся инеем. Мантикора дохнула на него и смахнула изморось лапой.
– Почерк Лосомона… Ну-у-у, от этого все, что хочешь, ждать можно. Приколист. Ладно. Что там накорябал наш забавник?
Кирон углубился в изучение предсказания. Прочитал раз, затем второй, потряс головой и принялся читать в третий. Глаза его медленно наливались кровью.
После третьего прочтения бог сел на хвост, задрал морду кверху и выдал в эфир весь запас ненормативной лексики, накопленный им за последние девять тысяч лет. Отведя душу, Кирон начал думать и соображать. Мысли текли плавно и величественно…
– Ну, Лосомон!!! Ну, зараза!!! Да за такую подставу… – Мантикора сунула морду в снег, который тут же зашипел и испарился. – Значит, так, да? Экспериментируем? Камешков Власти по Эвритании накидал, землянина подсунул. Ишь чего удумал. «И лишь когда соединятся герой и бог в одном лице…» Что значит «когда»?!! Я сразу должен соединиться! И не с землянином, а с эвританцем! И – по миру гулять, лапы разминать! А теперь что? Жалкая половинка от меня осталась… – Мантикора в тихом бешенстве помотала головой. – А в землянина мне нельзя-а-а… Никак нельзя… И кусочек свой вернуть надобно… Ну держись! Я сейчас тоже экспериментировать буду. Я тут такого понапишу! Да у меня этот герой сто лет по Эвритании мотаться будет! Все города в кучу соберет! От старости загнется, но до меня не доберется! Да я на него всех натравлю! И пиратов, и Литлера с его ордами, и амазонок… Нет… амазонок нельзя… – Бог принюхался. – Сильный амулетик у царицы… Лучше они пускай на Литлера поработают!
Мантикора задумалась:
– Жалко мальчика. Может, сразу его прибить, а потом – цап свою половинку? Есть герой – есть проблема, нет героя – нет проблемы… – Раздумья длились недолго. – Нет, убивать не будем. Я ж не зверь какой… – Бог почесал задней лапой за ухом. – Неэтично это. Пусть побегает. Скучно ему не будет. Моя закваска в нем еще сыграет, а потом… Он хоть и землянин, но все же смертный. Где-нибудь сам шею сломает. И вернется ко мне моя пропажа, обогащенная жизненным опытом самого ЗЕМЛЯНИНА! Ха! Да я тогда круче всех буду! – Мантикора мечтательно улыбнулась. – Вот оно – мое светлое будущее!
Бог поплевал на лапы и попытался раздвинуть строки Лосомона. Они не поддавались. Рассердившись, бог вцепился когтями в верхнюю строфу и резко рванул вниз. Предсказание Лосомона съехало, съежилось, но позиций не сдало.
– Ну и хрен с тобой!.. – пробурчал бог и принялся хвостом, как резцом, творить альтернативный вариант на освободившемся месте. Пыхтел он долго. Закончив, гордо перечитал корявые строчки, пробормотал что-то типа: – Шекспир отдыхает… – и довольный помчался вниз устраиваться на ночь.
Спать он предпочитал в тепле. Фарадана и Филю ждала беспокойная ночь.
5
Пока в самом сердце Ничейных Земель Кирон корпел над манускриптом, готовя герою Эвритании всяческие пакости, на далеком острове Соломея шли горячие дебаты. Амазонки проводили военный совет. Он проходил бурно. Разгоряченные амазонки потрясали копьями.
– Прошу сохранять спокойствие! – Пантейя постучала кулачком по подлокотнику трона, утихомиривая подданных. – Никакого равноправия на Соломее не будет. Это я вам обещаю.
– Предлагаю пленных больше не брать! – рявкнула Ворга. – Они разлагают наш коллектив. Мужики обнаглели! Феминистками обзывают, подлецы!
– Тлетворное влияние Запада! – поддержала ее Алфея. – Вредное и опасное! Я лично поймала двух своих лучших воинов за преступным занятием. Они мыли пол! И знаете, как оправдывались? Им это нравится!!!
Зал возмущенно взревел:
– Не допустим!
– Каленым железом измену!
Алфея была права. Виноват, несомненно, был зловредный западный дух. С востока, юга и севера остров омывал безбрежный океан. Все набеги на агрессивных амазонок шли с запада, где располагался главный континент Эвритании Азор. Пыталась, правда, налетать иногда шальная братия с архипелага Черной Звезды, но редко. Пираты давно уже поняли, что воинственные девы им не по зубам.
– И кто бы рот разевал! – не могла успокоиться Ворга. – Задохлики несчастные! Раз булавой по голове двинешь, и они падают. На некоторых и замахнуться-то не успеешь – обморок! – Габариты разгневанной амазонки были таковы, что ее испугался бы и Кинг-Конг, а уж когда она булавой размахивать начинала, вокруг молниеносно образовывалась пустота. Разбегались и свои и чужие. Жить почему-то хотелось всем. – Гнать их в шею!