Страница 39 из 120
Зоря позеленел и шумно икнул.
- Чьи яйца?
Велий догадался, кто истребил всю кладку.
- Че-то мне нехорошо,- просипел Зоря и, просительно глядя на Велия, проговорил: - Пойдем отсюда, а?
- Верелею надо искать,- сказал Велий.
- Че ее искать-то? - Зоря, борясь с икотой, печально вздохнул.- Ножки сами вынесут. Далась тебе эта рыжая зараза!
И они пошли искать Верею.
С радостью обнаружили первый знак, оставленный ею на пути в Подземное царство. А у второго знака встретились с разъяренным красным драконом.
- Спрячься за камнем, будто ты хилый, вылезти не можешь,- велел Велий.- Стони, кричи, братиком меня кличь. Проси руку подать. - И пошел к беседке.
- Ты кто такой? - рявкнула рептилия, злобно щуря глаза.
- Странник, - ответил Велий.
- Сожру! - грозно рявкнул дракон.
И Велий его даже в чем-то понимал. Что еще может сказать бедная зверушка, если она уже пообщалась с Верелеей. Но все-таки покачал головой и заметил, что такому высокомудрому и благородному зверю, как дракон, негоже кидаться на всякого встречного. И, увидев раскиданные по беседке шахматные фигурки, предложил:
- Давайте сыграем на желание. Если выиграете вы, то я сам брошусь в реку, а если выиграю я, то мой братишка вам поставит щелбан. Вон, слышите, стонет, через камушек перелезть не может?
Велий был уверен, что дракон согласится, и порядочно удивился, когда золотоглазый затопал ногами, скрежеща:
- Хватит! Наигрался уже! - и, ощерив пасть, стал наступать на Велия.
Зоря, увидев такой поворот дела, резво поднялся на ноги, вывернул из земли булыжник, недолго думая подбежал сзади и тюкнул дракона по темечку. Золотоглазый обиженно хрюкнул и завалился на бок.
- Неудивительно, что он так взъелся,- задумчиво произнес Велий, присев у второй стрелочки с надписью «Завалила дракона». Зоря только покрутил головой:
- Ну, рыжая. Слышь, Велий, топать надо, пока она всех не порешила.
А Велий задумался: что, если Верелея специально эту книгу сюда притащила, чтобы за обиженных дядюшек и тетушек отыграться? С нее станется.
Серебряный лес оказался сущим наказанием. Листики были еще туда-сюда, мягкие, но вот все сучки и веточки - жесткие, цеплючие, как проволока, даром что из серебра. Отбежав от беседки подальше, я сразу свернула в подлесок, а дальше побрела куда глаза глядят. Ни солнца, ни звезд, ни луны в Подземном царстве не наблюдалось, все золотое небо ровно светилось, и определить по нему, где север, где юг, было невозможно.
- Хоть бы указатели ставили,- пробормотала я.
Чаща становилась все непролазнее, а деревья все ниже и корявее.
На стволах выступала медная гниль, а под конец стали и вовсе появляться ели с железными стволами и бронзовыми иголками.
Бурелом, поняла я и хотела уже повернуть обратно, как вдруг из-за мрачной стены деревьев на меня пахнуло живым запахом цветов. Я, как собака, повела носом. Пахло жильем и хлевом, слышалось овечье блеянье.
Я радостно закричала:
- Люди! - побежала напрямую и застряла в колючих кустах, из которых еле вырвалась, расцарапанная и злая.
Белая овечка с надеждой заскакала и бросилась ко мне, ее счастье, что веревка оказалась короткой. Быстро обежав невеликое подворье, я выяснила, что хозяев дома нет, во всяком случае, живут тут явно не драконы. Я с облегчением взглянула на низенькую дверь ухоженной, но ветхой избушки, какие бывают у вдов, ведущих хозяйство в одиночку.
- Эй, тетенька! - Я осторожно заглянула внутрь. Избушка была без окон и топилась явно по-черному, поэтому в ней было темно хоть глаз выколи.- Эй! - еще раз позвала я, прислушиваясь, не храпит ли кто в темноте. Может, спят хозяева, тут ведь не поймешь, день или ночь на дворе.
- И чего раскричалась? - буркнул из темноты мужской бас. - Видишь, нет никого.
- А вы кто?
- Дед Пихто! - ответили мне из темноты. Заскрипела кровать, будто мужчина перевернулся на другой бок, чтобы снова заснуть.
- Нет, погодите,- я вошла внутрь,- это даже невежливо, так разговаривать с гостями.
В темноте фыркнули, загорелись два больших желтых глаза, меня толкнули в грудь, я вывалилась из избушки, а перед моим носом черный, с порядочного кобеля кот захлопнул дверь и прошипел:
- Ходют тут всякие! Сказано - нет никого!
- Мамочки! Кто это? - спросила я у овечки.
- Ба-аюн ба-атюшка! - с готовностью оповестила меня овца. Хорошо, что я сидела на земле.
- А ты кто? - на всякий случай решила уточнить я.
- Овца она! Отстань от животного! - рявкнул кот.
Я глубокомысленно покивала головой и стала обживаться во дворе. Здесь имелись глубокий замшелый колодец, кривая оградка, хлев, слишком большой для одной овечки, и одуряюще пахнущий и живой яблоневый сад. Вот под яблонями я и решила устроиться. Расстелила шубку, сунула под голову мешок и легла. Веточки колыхались над головой, и, завороженная их покачиванием, я задремала. Во сне мне хотелось есть и снилось, как цветы облетают, образуется завязь, которая превращается в наливные яблочки. Вот одно из них покраснело и шмякнулось мне прямо на живот. От удара я проснулась, но вскочить не смогла, потому что какая-то старуха поставила мне на грудь клюку и навалилась всем весом, рассматривая меня точно козявку.
- Бабуля, вы меня проткнете! - пропищала я.
Бабуля была страшна, как тысячелетняя ведьма, крючковатый нос опускался к верхней губе, по лицу расползлись бородавки и, кажется, даже мох и поганки. Сама она была скрюченная и тощая, и если бы не огромный горб, то ее бы унес первый же порыв ветра. Кожа у старухи была желтая, и только глаза под густыми бровями горели, словно две яркие звезды. Она наклонила голову, рассматривая меня и так и этак, а потом скрипнула, как старая дверь на ветру:
- Это откуда к нам такое чудо-юдо?
- Я - Верея.
Бабка наклонила голову к другому плечу и проговорила, тыча меня клюкой:
- Чую кровь старого ворона, чую кровь старого беса,- а потом резко наклонилась, чуть не выткнув носом глаз, и рыкнула: - Чую дух человеческий!
- Ай, не ешьте меня, бабушка! - заверещала я и выложила всю свою историю одним махом.
- Дура? - переспросила старуха.- Так и назвали?
- Ага! - покивала я.
- Хорошее имя, полноценное. Сами дурни и дуру воспитали.
- Чего это дурни? - обиделась я за родственников и отодвинула клюку со своего живота.- Они Древние, мудрые.
- Не знаю таких,- отрезала ведьма, возвращая клюку на место, а вот дурней, которые весь мир аж на три части разорвали, знаю.
- Как это? И вообще, кто вы такая? - Я снова сдвинула клюку в сторону. Бабка посмотрела на мою руку и треснула клюкой по голове:
- Ягайя я, но ты можешь называть бабушка Яга.
- Баба-яга,- повторила я за ней. Вот вляпалась так вляпалась, это тебе не драконы.- А вы в сказках завсегда Иванам-дуракам помогаете,- завела я нараспев, заискивающе глядя на старуху. Та удивленно приподняла бровь, немножко подумала и призналась:
- Ну, помогаю. Дурак, он же человек чистый, не то что рогатый хитрожопец.
- Это вы о дядьке Анчутке? - переспросила я.
- О дядьке? - хмыкнула старуха.
Я снова покивала головой.
- Ну тогда добро пожаловать, родственница. Пойдешь на ужин? - Она хитро прищурилась.
Я не стала уточнять, в качестве кого меня приглашают, и обреченно согласилась. Доковыляв до дома Бабы-яги, мы стали долбиться в дверь, которую негостеприимный кот заложил засовом.
- Эй! Отпирай, гостей принимай! - радостно завопила я, стуча в двери ногой. Судя по шуму, кот свалился со скамейки.
- Как выпрыгну, как выскочу, полетят клочки по закоулочкам! - проорал он.
- Ты сильно-то не заговаривайся, Васька! - Бабка ткнула в дверь клюкой, засов сам собой отомкнулся, дверь распахнулась, стукнув кота в лоб, тот отлетел и тут же начал скандалить:
- Сколько просил не называть меня этим кошачьим именем.
Можно же назвать Баюном, Василием, Котофеем Котофеичем в крайнем случае!