Страница 103 из 120
Он сидел, подперев кулаком подбородок, и только брови поднимал.
- Я тебе поражаюсь, Верелея, все-таки такое воображение! Ни разу не видел, чтобы ученики в комнате костер палили!
- А кто видел, чтобы ученики по своей воле учились? А костер палить можно и в парке. Вот.- Я протянула ему бумажку.- Хочешь, делай, хочешь, не делай.
- Я у тебя сегодня ночевать буду,- тут же обрадовал меня маг.
- Вот еще! - подскочила я.
- А что такого?
- Давай сам со своими голыми мышами разбирайся.
- При чем тут мыши! - вскинулся Велий и, отодвинув тарелку, проникновенно поинтересовался: - А почему бы мне не заночевать у любимой девушки?
Я почувствовала, как загорелись щеки, и уперлась в его грудь руками:
- Потому что нечего мужчине делать в комнате у невинной девицы.
- Так и нечего? - расхохотался Велий.
- Ах ты! - Я вырвалась из его рук.- Иди отсюда!
Но пойди отбейся от такого! Если б не рабочие, обрушившие в коридоре стремянку, кто знает, чем бы кончилось… А так я пискнула и выскочила за дверь.
- Подержите кто-нибудь.- Я затравленно оглянулась, а нечисть загоготала.
Лицемерный маг вышел, степенно поправляя на себе одежку, и зыркнул вокруг сурово, ему тут же под ноги упало ведро, расплескавшись известью.
- Ах вы! - Он тряхнул леса, и с них следом за ведром свалился косорукий коридорный.
- Верелея, ты где? - Велий глянул в оба конца, понимая, что я могла и в туалете спрятаться, но я была девушка умная и никогда не загоняла себя в тупики, поэтому по лесенке решила вышмыгнуть в парк. Он кинулся на перестук каблучков так же азартно, как ночью перепрыгивал через бадьи и тазы, с единственной разницей, что сейчас был в сапогах, поэтому бежал быстрее и мы почти одновременно попались на глаза Феофилакту Транквиллиновичу.
- Что это с вами? - уставился директор на забрызганного известкой, раскрасневшегося мага.
- В архив меня гонит,- пожаловалась я. Велий сделал страшные глаза, а Гуляевы работяги заржали:
- Это у него гон начался!
- А-а,- махнул рукой директор и тут же подскочил: - А-а! Вы это… - Он глянул на Велия другими глазами с явным желанием послать его куда-нибудь в Конклав.
- Да вы что?! - замахали мы дружно с магом.- У нас и в мыслях не было!
- Я же «невеста» Аэрона,- затянула я любимую песню и, со злостью глянув на скалящихся маляров, многообещающе прошипела: - Найдете вы у меня сегодня из Школы выход.
Может, сама я в магии ничего не понимала, но Велий заклинание успел придумать, я, зажмурившись, вспомнила все: и коэффициент пять, и про приложение массы.
- Вот вам,- сказала я и твердой походкой победителя отправилась на прогулку, оставив Велия разбираться с директором.
У Никодима было почти пусто и грустно без учеников, летом кабак терпел убытки. Я села за свой любимый стол, изрезанный длинными столбцами неприличных стихов, признаний в любви и философскими изречениями учеников о жизни вообще и учителях в частности. На самом видном месте было написано «Верея - дура». Я побарабанила пальцами по столу:
- Та-ак, мавке на это трудолюбия не хватит. Стало быть, Алия или Аэрон.- И написала: «Аэрон - пустозвон», «Алия - без талии», а потом подумала и добавила «Велий - бабник», не в рифму, зато по существу.- Все.- Допила квас, предложенный кабатчиком, дожевала пряник и, довольная собой, обедом и прогулкой, решила вернуться в Школу.
- Ну и где все? - постукивала половником о сапожок Дунька.
Стол был накрыт и пугающе пуст.
- Эй! Вы поуснули там, что ли?! - заорала шишимора. К окнам третьего этажа прильнули заинтересованные лица, расплющенные носы и круглые глаза выглядели нездорово.- Чего это с ними?! - удивилась шишимора, хмуря выщипанные бровки.
- Может, кушать не хотят? - спросила я, принюхиваясь к обеду, но обед был вполне съедобен.
Дунька чуть не выронила половник:
- Когда это они кушать не хотели?
- А может, пьют? - предположила я.
- Тогда бы песни пели,- покачала головой шишимора.- А они только бегают, как мыши, и в окна пялятся. Ох, не нравится мне это!
Велий и Феофилакт Транквиллинович сидели в комнате Вереи и смотрели друг на друга, чувствуя себя неуютно. В коридоре кричали, бились и ругались, со злобой поддавая по ведрам.
- Может, еще раз все обойдем? - предложил директор. Велий покачал головой. Самое обидное, что окна не бились, поломанный табурет валялся на полу, укоризненно показывая разбитые ножки. - Ну делайте же что-нибудь! - вспылил директор.
- А что я сделаю, если вы ничего не можете! - откликнулся Велий, бессильно разводя руками.
- Ну знаете! - Феофилакт Транквиллинович вскочил. - Я так сидеть не могу! - и, распахнув дверь, вышел в коридор, услышав вслед:
- А что толку бегать, как белка в колесе?
Коридор был заляпан краской, но пуст.
- Откликнитесь кто-нибудь! - потребовал Феофилакт Транквиллинович, тишина была ему ответом. Он хмыкнул и пошел по коридору к предполагаемому выходу, открывая все двери подряд. Когда и в восьмой комнате он увидел Велия, то не выдержал и возмутился:
- Может, вы присоединитесь наконец?
- Глупей предложения я не слышал,- проворчал себе под нос маг, но отказать не смог. К удивлению обоих, они уже в следующей комнате обнаружили красноглазого зареванного Гуляя.
- Родимец! - кинулся он к директору на грудь; судя по разоренности в комнате, он кидался в окна всем, даже шкафами, и пытался грызть стены. Велий с интересом посмотрел на дворового и сказал:
- Ну-ка, прихвати тот сундучок!
- Вы что-то придумали? - оживился директор.
- Не то чтобы придумал, но есть у меня одна идейка насчет массы перехода через искривленное пространство, только коэффициент там сумасшедший… - Он нырнул в шкаф.- Брать будем только самое тяжелое! - и вынырнул оттуда, держа перед собой заслонку от печи, уставленную чугунными утюгами и сковородами. - Это вам.- Велий протянул директору все это, как праздничный каравай.
- За стенкой кто-то плакал,- заметил дворовой. Но соседней оказалась все та же Вереина комната. - Не получилось,- сказал маг.
- А если увеличить скорость движения? - прогремел директор.
- Ну побежали,- легко согласился Велий, а Гуляй крякнул, перекидывая сундук с плеча на спину и приседая для разбега на подрагивающих ногах. Когда нечисть вывалилась в парк, вид у нее был жуткий, мало того что все они были обвешаны железом, какое нашли, измазаны в краске, красны, всклочены и шатались от нечеловеческой усталости, они еще и что-то бормотали.
- Че-то не пойму я,- навострила уши шишимора, а я как-то сразу попятилась, увидев пристальный взгляд Феофилакта Транквиллиновича, судорожно сжимающего два утюга.
- Что-то я тут засиделась.- Я стала поспешно отступать в глубь парка.
- Госпожа ученица,- лязгнуло железо у меня над ухом, я вспомнила про утренних маляров и ударилась в бегство.
- Верелея, а ну вернись! - рявкнул Велий.
- Убью! - заревел Гуляй и все испортил, я припустила еще шибче.
- И не смейте возвращаться без родителей! - безнадежно крикнул вслед директор.
А я с перепугу начала петлять как заяц. И только на берегу реки, забившись под ольху, позвала:
- Анчутка! - и зарыдала.- Тебя в Школу вызываю-ут.
Неделю мне велено было не возвращаться в Школу из соображений моей же безопасности. Даже через зеркала в капище я не рискнула пробраться в свою комнату за книжками, чувствуя там засаду. Все нужные учебники по приказу директора Рогач свалил в кучу на границе Заветного леса, пригрозив мне, чтобы я оттуда носа не показывала, а «хвосты» директор придет принимать самолично, когда успокоится.
Оказалось, что без Велия время проводить не так уж и весело, даже Топтыгин с Васькой не могли поднять моего настроения, хотя очень старались. Анчутка и Карыч, вдоволь похохотав, рьяно взялись за строительство нового коридора в моем замке, где, стеная и плача, бродил призрак Вука Огнезмия, а они кликали его, заставляя метаться из комнаты в комнату. Березина укоряла их, говоря, что такое поведение только расхолаживает меня, но черт и ворон не обращали внимания на ее упреки.