Страница 9 из 13
Тот оказался с понятием, сказал: «Ага!», и вскоре Федор, вытащенный из салона через заднюю правую дверь, оказался в окружении приличной толпы свидетелей происшествия и зевак.
— Как вы себя чувствуете?! — истерично выкрикнула из толпы экзальтированная дама в серой норке. — У вас ничего не сломано?
Федор подумал, что не удовлетворить интереса публики к зрелищам после такого участия с ее стороны было бы верхом невежливости, и под ободрительный гул занялся самодиагностикой. Он осторожно попрыгал на месте, покрутил, покачал головой, несколько раз глубоко вздохнул и определил, что, кажется, переломов нет, и даже боль в ребрах — следствие сильного, но всего лишь ушиба.
— Кажется, нет, — страдальчески ответил он даме в норке. — Все в порядке.
— Слава Богу! — вознесла очи горе дама. — Он так на вас наехал!
«Да, уж! — подумал Федор, оглядывая останки «шахи». — Именно так — «наехал», а не «въехал»! «Въехал» — это когда по невнимательности или неопытности, а тут — именно наезд, тут все намеренно, все с расчетом! Стоп! Конечно, эти «чемоданы на колесах» все такие одинаковые, но неужели это тот самый «Геландеваген», которому давеча так не понравился стиль вождения Федора? Да ну, бред! Что, за рулем маньяк, пунктик которого — убивать всех, кто быстрее его ездит? Черный ангел мщения? Потом, Федор тогда — сто процентов — от преследования оторвался, как маньяк вычислил-то его? Или, что — случайная встреча? Ага, бред в квадрате!
А вот машина после наезда представляла собой совершенно жалкое зрелище. Удар полноприводного монстра укоротил «шаху» на полметра, превратив ее зад в комок мятого железа, над которым вертикально вверх задорно торчала целехонькая крышка багажника. Как вовремя она открылась, защитив Федора от удара «Геландевагена»! Если бы не она, то Федор, находясь после своего прыжка в воздухе, неминуемо угодил бы под кунгурятник джипа, как теннисный мяч под ракетку. Где бы был мячик-Федор после такого «драйв-воллея», одному Богу известно. Как минимум, с переломанными костями и отбитыми внутренностями — на больничной койке. А то, скорее, что прямиком на том свете. И, словно благодаря за спасение, Федор погладил «шаху» по изуродованному грязному крылу.
Между тем толпа, не предвидя новых развлекух, начинала рассасываться.
— Случайно никто не запомнил номер джипа? — переходя от эйфории по поводу чудесного спасения к вопросам бренной действительности, обратился к людям Федор.
— Я, я запомнила! — вновь оживилась та же дама в норке, хоть и позже всех, но тоже побредшая было прочь с манежа. — Там были буквы А и О, и еще цифры пять, три, девять… или семь?
— Да не было там никаких цифр! — перебил экзальтированную хмурый бомжеватого вида мужик в заношенном пальто и остатках кроличьей шапки на голове. — Путает дамочка. Ничего там вообще не было, грязью были номера залеплены напрочь.
Дама, смерив кролика с высоты своей норки уничтожающим взглядом, фыркнула и, оскорбленная таким непониманием ее тонкой души, тоже ушла.
— Ментов надо вызывать, — посоветовал мужик, глядя исподлобья на Федора. — Гаишников, в смысле.
Федор дельность совета оценил, отвернулся от попахивающего бомжеватого, вынул мобильный и набрал ноль-два. Ответили почти сразу. Девушка-милиционер дотошно расспросила Федора, есть ли жертвы, где, когда и при каких обстоятельствах произошла авария и в заключение обнадежила, сказав: «Ждите, наряд будет!» Федор, чувствуя, что ожидание будет долгим, вздохнул, повернулся к машине и нос к носу столкнулся с бомжеватым. Оказывается, он никуда не ушел, а весь разговора тихонечко и терпеливо простоял у Федора за спиной.
— Ты чего? — спросил мужика Федор, уже чувствуя, что сегодня попал не только на ремонт машины. — От ветра, что ли, за мной прячешься?
— Дай на пузырь, — не стал юлить бомжеватый. — А то лабаз закроють.
— Типа, за совет ГАИ вызвать, что ли? — усмехнулся Федор, раздумывая, послать бомжа, или явить акт милосердия.
— Да ни за чё, просто так дай, — великодушно разрешил его сомнения бомж. — Душа горит, дымком к небу просится!
Присказка Федора сразила, он от души рассмеялся и полез в карман за кошельком. Как назло, полтинника не было, только два червонца и сотенные. Федор вздохнул, и протянул бомжаре сотню. Тот выпустил из рукава руку, принял бумажку скрюченными пальцами, и она вместе с рукой исчезла в рукаве. Федор снова отвернулся, намереваясь сесть погреться в машину.
— Слышь, братан! — окликнул его бомжеватый. — Сдается мне, что этот на чжипе нарочно тебя дожидал, чтобы забодать.
Федор резко обернулся.
— С чего ты решил? — серьезно спросил он мужика.
— Я те точно говорю, — авторитетно ответил бомж. — Ты подъехал, — он подъехал, но встал вдалеке. Ты в магазин, — он переехал поближе, а мотор-то не глушит. Ясно дело, следит. А как ты вышел, у него сразу огонек белый коротко загорелся сзади, у ентих чжипов, как им ехать, всегда так.
«Ну да, коробка-автомат, при включении передачи селектор проходит через положение «задний ход», при этом на задних фонарях загораются белые огни», — поразился технической подкованности бомжа Федор. А тот победоносно посмотрел на озадаченного Федора, на прощание смачно сморкнулся на асфальт, и тяжело побрел прочь.
Да, было, чем озадачиться. И чем больше Федор раздумывал над информацией, полученной от бомжа, тем очевиднее выходило, что, очень похоже, так оно все и было. Но из этого в свою очередь вытекала одна вещь, от которой Федору внезапно стало не по себе. В том, это был один и тот же «Геландеваген», Федор теперь уже не сомневался. Но, значит, преследователь и сегодня утром, и сейчас знал, как и где найти Федора и пристроится к нему. Следовательно, были известны привычные маршруты передвижения Федора и, значит, его вели. Федор поежился, и невольно оглянулся по сторонам. Какое же это нехорошее чувство — страх! Он приходит неожиданно, и зразу затмевает собою все вокруг. Еще пять минут назад главной сиюминутной проблемой в жизни Федора была необходимость восстанавливать искореженную машину и связанные с этим немалые материальные издержки. А теперь вот давай, думай, кто это на тебя наехал, почему, и откуда ждать следующего удара! «Черт, кому же это я так перешел дорогу?» — мысленно заскреб в затылке Федор. Скорее всего, конечно, это кто-то из прошлой, деловой жизни, какой-нибудь особенно злопамятный субподрядчик, которому Федор не доплатил за тот последний объект, потому что платить было нечем. Правда, Федор тогда всем все объяснил, передо всеми нижайше извинился. Вроде, все всё поняли. Ты, мол, нам всегда раньше платил исправно, сейчас попал, — ну, что ж, в делах не без потерь, будет возможность, рассчитаешься, нет — возьмем на убытки. Неужели кто-то, со всеми согласно кивая головою, в душе затаил недоброе и задумал отомстить? А ведь уже больше двух лет прошло… Долгонько же он выжидал, сидел в засаде, чтобы никто потом не подумал, не соотнес с виду почти обычный дорожный инцидент с прежними делами пострадавшего! Что ж, тем хуже, тем опаснее этот кто-то для Федора.
Вконец удрученный этими мыслями Федор совсем потерял счет времени, а между тем шел уже одиннадцатый час. Давно закрылся магазин, все разъехались, и изувеченная «шаха» осталась на дороге одна-одинешенька. И ее, и Федора и следы аварии уже начало припорашивать редким снежком, а гаишников все не было. Федор снова позвонил по ноль-два, но там только сказали, что аварий очень много, наряды не справляются и посоветовали запастись терпением. Федор вздохнул, натянул шапку поглубже на уши и позвонил домой. Странно, но Ирины дома еще не было, а ее мобильный отвечал, что абонент временно недоступен. От смутно-беспокойных размышлений о том, куда в добавок ко всем неприятностям запропастилась жена, вконец замерзшего Федора отвлек подъехавший, наконец, наряд милиции.
— Потерпевшего вижу, а где же другой участник дорожно-транспортного происшествия? — сразу нагрузил Федора маленький, круглый ГАИшный сержант с отвислой нижней губой и шапке набекрень, словно колобок, выкатившийся из патрульной машины. — Как вы без него на разбор полетов думаете являться?