Страница 94 из 113
– Жек, оставь этот тогда для меня тоже. Пусть будет, но похожу с этим, – чуть приподнял я сто пятый.
– Ладно. Давай уже, иди щеми, – Жека уже разбирал следующий автомат, периодически поглядывая в окно.
– Жека… – обратил я его внимание, и смущенно достал два пистолета. Второй у Белоснежки еще в машине отобрал.
– Фига ты хомяк! Тоже почистить? – взяв пистолеты в руки, он покрутил их оба, рассматривая. Хм, ты где такой нарыл то? Кобура родная есть? – обратил он внимание на пистолет лейтенанта Амельченко.
– Кобуры нет. В начале самом, у полицейского погибшего взял. Спросить хотел, а что в нем так патронов много?
– А это модифицированный, для них и на двенадцать патронов магазины есть. Странно, где твой лейтенант такой нарыл, их же вроде не принимали…, – бубнил себе под нос Жека, а потом, посмотрев на меня, – все, сто пятый забирай, и спать вали. Давай, давай, пистолеты почищу, потом заберешь. И вообще, лучший пистолет это автомат.
– Ну как минимум, пистолет нужен для того, чтобы до автомата добраться…
– Алекс, – с ударением сказал Жека, – вали спать, я разбужу. – Давай, давай, – даже привстал он, демонстрируя намерение выдворить меня из кухни.
– Жека, толкни чуть пораньше, я разгрузку еще подогнать хотел, – попросил его, уходя.
В темном коридоре не то чтобы потерялся, но в кромешной темноте немного дезориентировался. На ощупь дошел до одной из дверей, приоткрытой. Когда только пришел в квартиру, в этой комнате свет горел, сейчас нет. Аккуратно, сантиметр за сантиметром дверь приоткрыл, чтоб не скрипнула, и зашел внутрь. Опаньки, а тут печка топится. По стенам пляшут отсветы из щелей дверцы. Я подошел сначала к печке, посмотрел. Интересная конструкция, в виде большой колонны в углу до потолка, на уровне груди дымоход в стену уходит, здесь же заглушка, чтоб перекрывать. Огонь внутри весело полыхает, видно дрова недавно подбрасывали. Дотронулся до покатого бока – печка горячая уже, это хорошо. Прислонив обе ладони, согревая, я осмотрелся. Так, комната приличных размеров, но кровать одна, у окна, и занята уже. Несколько матрасов кинуто на пол, на одном из них Геша спит, судя по тому, что автомат рядом лежит, второй матрас пустой. Я подошел к нему, положил рядом Калашников, и присел. Подумал, и ботинки решил все же снять, хотя была мысль и в них завалиться. Расшнуровался, стянул берцы, отставив их подальше. Лег не раздеваясь, и заворочался, устраиваясь удобнее. Матрас тонкий, и дощатый пол хорошо чувствуется. Наконец–то улегся, и с удовольствием зевнул, чувствуя, что моргну сейчас в последний раз, и засну. Хорошо как…
Шорох в углу заставил меня напрячься. Я приподнялся на локте, всматриваясь в угол. Вроде и нет там никого, а вроде и…
– Чего уставился? – тихо спросил знакомый голос из темноты, я чуть не подпрыгнул от неожиданности.
– Фу блин, напугала, – я покачал головой. – Может тебе поспать?
– Без советчиков как–нибудь, – так же тихо буркнул голос из угла.
«Да и пошла ты в жопу, коза», – беззвучно произнес я, и еще раз широко зевнул, так, что слезы из глаз брызнули.
Улегся обратно, и вновь попытался устроиться. Как назло, сейчас не получалось, то локоть мешает, то в боку заноет, то штаны поправить надо, мешаются. Еще разок зевнул, и закрыл глаза. Все, сейчас засну.
– Я хочу спать, но не могу!
Это во сне что ли голос? Я открыл глаза, и заморгал. Только через несколько секунд понял, что это Белоснежка из угла сказал. Притом голос по интонации отличается. В этот раз как–то у нее… человечнее, что ли. Блин, засну я сегодня, или нет? Сел на матрасе, и посмотрел в темноту угла.
– Заснуть не можешь? – постарался, чтобы раздражения в голосе не звучало.
– Да.
– Почему?
– Не знаю.
И опять молчание. Долгая пауза, я уже подумал, а не забить ли мне на нее, и улечься спать. Зевнув опять, так и решил сделать, но Белоснежка заговорила вновь.
– Я… не могу заснуть, не знаю… я так спать хочу… – в ее голосе проскользнули нотки отчаяния.
Поднялся, и тихо подошел к ней. Уперся ладонью в пол, и присел, прислонившись спиной к стене. Двигался аккуратно, чтоб болячки не потревожить – стоило расслабиться, как они напомнили о себе. Усевшись, оказался совсем рядом с девушкой. Только ее близость удержала меня от того, чтобы не закряхтеть, как старый дед.
Здесь в углу темнее, поэтому я ее с середины комнаты и не рассмотрел. Белоснежка сидела в самом дальнем от печки углу, обхватив руками коленки. Распущенные до этого волосы сейчас были стянуты в хвост. Один локон выбился, и мне сильно захотелось его поправить. Сдержался.
– Тебя как зовут то? – неожиданно даже для себя вдруг спросил я.
– Василиса. Асей тебе можно называть, Васей не надо, разозлюсь. А ты Алексей? – глянула она на меня, наклонив голову. Рядом с выбившейся из–за уха прядью упала еще одна.
– Александр.
– Странно. Обычно Алексеев Алексами называют.
– У нас тут Саш слишком много, поэтому так. Ты почему не спишь? – чуть наклонился я, пытаясь ей в глаза глянуть.
– Я хочу, не получается. Только расслаблюсь, и сердце начинает стучать, сильно, – девушка приподняла голову, посматривая на меня. – Просто всем телом удары чувствуются, да, а пульс нормальный. Встряхнусь, встану, перестает. Вот с тобой сейчас разговариваю, нормально все.
Голос у нее все же подрагивает. Хотя, столько пережить, сколько она за последние сутки, могут и здорового мужика в состоянии нервного срыва привезти.
– Все нормально, не парься. Сейчас заснешь. Давай, вставай, – я сам поднялся, и смотрел на нее сверху вниз.
Белоснежка глянула на меня, и протянула руку. Я машинально помог ей подняться, и мы вместе дошли до кровати. Кровать двуспальная, широкая. Подружка, лазурная девушка, уже спала, укрывшись с головой, но узнать ее можно было по светлым волосам, выбивающимся из–под одеяла.
– Давай, ложись, – показал я на кровать Василисе. – Давай, давай, не парься. Сейчас объясню все.
Белоснежка аккуратно прилегла на кровать, положила голову на ладони, и посмотрела на меня снизу вверх. Я присел рядом на краешек, и задумался, с чего начать.
– Сейчас как, не стучит?
– Нет, но…
– Напряжена, знаю. У тебя синдром эффективного менеджера. Это не сердце, не волнуйся. Нервное. Тебе просто надо успокоиться, и как только напряжение исчезнет, сразу уснешь. Давай, закрывай глаза, и расслабься, – упершись рукой о край кровати, я наклонился к ней, и заговорил шепотом, почти в ухо.
– Пусть это будет нашей с тобой тайной. У самого такое было. Две недели нормально спать не мог. Только никому не рассказывай, окей? – дождавшись кивка, я продолжил, – меня, когда руководителем на работе сделали, очень много работы свалилось, носился как ужаленный. А деньги у нас в организации серьезные крутятся, поэтому я в напряжении постоянно был, двадцать четыре–семь, как говорят компьютерные задроты. Ну и через несколько месяцев началось. Больше двух недель спал урывками, иногда за ночь совсем заснуть не мог. Состояние тревоги постоянное, и такие же ощущения, как у тебя сейчас. Притом когда ходишь, разговариваешь, все вроде нормально, а стоит расслабиться, как… сердце стучит, так что всем телом чувствуешь, страшно, что приступ какой случиться, даже скорую себе вызывал одни раз. На самолетах же летаешь? – девушка кивнула головой, и глянула на меня. – Не смотри на меня, глаза закрой, – машинально я положил руку ей на голову, и тихонько надавил, укладывая обратно на подушку. Руку не убрал, и начал легонько гладить ее по волосам.
– Вот, на самолетах летаешь. Видела у кого–нибудь панические атаки, когда человек беситься начинает, кричать «мы все умрем», сознание теряет? – девушка опять кивнула, но глаз не открыла. – По сути это одно и то же, только у тебя… у нас, так называемая «паника без паники». Без таких ярко выраженных криков, что мы все умрем. Ты не волнуйся, ты сейчас по любому заснешь, у Юли, девушки, которая нас приютила, наверняка успокоительное какое есть, она же доктор. Поэтому тебе сейчас пару капель валерьянки, и спать как сурок будешь. Только прикол в том, что тебе без всякого успокоительного сейчас можно заснуть, когда успокоишься, почувствуешь себя в безопасности, и все. Я, представляешь, когда у меня такая же фигня была, по врачам ходил, таблетки разные назначали. Валидола столько сожрал, зря притом. Получается как – сердце в порядке, это с нервами беда. А я еще сердце стимулировал к работе таблетками. Бред. А вылечился интернетом, набрал в поисковике: «сильно бьется сердце не заснуть». Прочитал, что люди пишут, и сразу же прошло. Так что ты сейчас без всяких таблеток заснешь. Все ведь уже закончилось, все хорошо, скоро мы все вместе до Змеиного дойдем, там наверняка знают, где твой отец, и вечером уже с ним будешь. Так что не волнуйся, все нормально будет, – успокаивал я ее.