Страница 93 из 113
– Еще один бездушный, – произнесла она, глядя на потуги незнакомца. Ты его что, стрелять собрался? – посмотрела она на пистолет, а ее вопрос меня чуть не в ступор вверг.
– Вообще то… да, они же опасные…
– Они? Опасные? – удивленно посмотрела она на меня.
– Лена, эти бездушные разные бывают. Меня сегодня чуть не порвали, впятером от них отстреливались. Так что ты с ними аккуратней, хорошо?
Незнакомец тем временем встал, и сделал шаг к крыльцу. Я не то, чтобы успокоившись, но чувствуя себя гораздо уверенней, оттолкнул его ногой. Упал он чуть дальше, чем в первый раз.
– Может, и бывают, но этот вроде не из таких, – прокомментировала Лена, и поежилась, все же в легком халатике одном.
– Блин, а чего с ним делать тогда? – недоуменно спросил я у нее.
– Выкинь ты его за забор, и все. Завтра подберут, у нас их в школу всех свозят, – Елена шагнула ко мне, и поцеловала еще раз, – все, пока. Жду тебя.
Дверь за ней закрылась, оставив меня в немом недоумении. Вот ведь, я тут чуть штаны не намочил, а она просто «все пока». Стало стыдно. Подошел к бездушному, толкнул его ногой в бок, и с опаской схватив за шкирку, выволок за забор. Старался тащить так, чтоб у него не было возможности схватить меня, или куснуть. Когда бросил тело за забором, огляделся и пошагал вниз по улице. Почти сразу же с быстрого шага сбился на бег, и не останавливался, даже себя убедив в том, что спешу просто. Вихрем пролетев по улице, очень быстро оказался у нужного дома. Подсвечивая себе фонариком, с опаской зашел в подъезд, но тут сюрпризов никаких не было. Опять едва поднялся на один пролет, дверь сверху открылась. Встречают.
– Два часа, гардемарин, – хлопнул меня с одобрением Стас по плечу, в темной прихожей. Ну как? – попытался он в темноте заглянуть мне в глаза.
– Ну че Алекс, как? – появился в коридоре Геша.
– Все нормально, – буркнул я, – ботинки снимать?
– Не, не снимай, мало ли что, мы тут все в обувке, – сказал Стас. – Давай на кухню проходи. Есть будешь?
– Спрашиваешь! – пошел я темному и узкому коридору в сторону кухни. У Лены поесть я не успел, не считая тех нескольких кусков колбасы, которыми коньяк закусил, и сейчас чувствовал просто зверский голод. Даже в животе резь появилась при мыслях о еде.
В коридоре на полу были полоски живого света от прикрытой двери в комнату, на кухне было темно. Джексон сидел у окна, на стреме. Глаза к темноте привыкли, и я сейчас различал и белый кухонный гарнитур, и гору посуды в раковине, и разложенное на полу оружие.
– Как насчет помыться? – спросил меня шедший следом Стас, – здесь воды много оказалось, мы сполоснулись все.
– Не, уже, – махнул головой я, схватив большую кастрюлю с плиты, и нацелившись уже на полку с тарелками.
Пока накладывал себе еще теплых макарон по–флотски, слышал шушуканье за спиной, прерываемое сдавленным смехом.
– Снегом мылся?
– Спинку терли? – вопросы прозвучали одновременно, когда я сел за стол.
С минуту не реагировал на подколки, закидывая в себя слипшиеся макароны, прикрыв глаза от удовольствия. Только уполовинив тарелку, попытался послать всех, сразу не вышло. С набитым ртом получилось лишь мычание.
– Да идите вы, гиены! – прожевав, выдал я, и продолжил работать вилкой.
Напоминание про гиен вызвало новый всплеск веселья, Геша даже карикатурно подвывать начал.
– Ладно, похихикали, и хватит, – прервал веселье Стас. – Алекс, поел? Готов внимать?
– Угу, – сказал я, и с трудом сдержал зевок. Только сейчас заметил, что Жека оружие чистит. Блин, а ведь сейчас тоже надо будет свое почистить. А у меня и автомат, и пистолет. Вот ведь, неохота как, но в голове обрывки воспоминаний крутятся из прочитанных про оружие книг и статей в интернете. Первым делом почистить, как только возможность есть, и только потом личное время и прочие радости типа сна. Но лениво как, ужас! Я сдержал еще они зевок.
– Я что думаю, – начал Стас, – надо кому–то из нас ножками в Змеиный двигать, часика так через четыре. В ночь выйдем, утром будем. Там могут за нами с Зориным двинуть на поиски, как бы здесь неприятностей не случилось, – мельком глянул Стас на меня, – так что туда к утру добраться надо, предупредить. Машину взять, и сюда за остальными.
– А почему вас с Зориным? Ты с ним что ли был? – удивленно спросил я.
Стас коротко рассказал мне о смерти Федоровича. Парни не удивлялись, видимо уже в курсе.
– Мда… а куда идти то? – спросил я. – В какую хоть сторону?
– Сейчас у Юли пойду спрошу, – ответил Стас, – она там в комнате с девчонками. Нам надо решить, кто пойдет. И тут оставаться палево, и ночью в Змеиный шагать тоже не сахар. Куда ни кинь… весной ты взгляд, по городам и весям… везде гемморой.
– А нечего в жопу смотреть потому что, – зевнул я, даже не прикрывая рот. – Хотя, я лучше б пошел, а то тут ворона эта, – кивнул я на комнату.
– Смотри–ка, Белоснежка, Белоснежка. А как спинку потерли, так ворона стала, – воззрился на меня Геша.
– Геш, хорош. Ты как, пешим ходом до Змеиного? – спросил я его, прерывая вновь готовящее зубоскальство.
– А нам татарам, все равно, наступать аглы, отступать аглы. У меня тут…
–По уму если, – прервал его Стас, – мне тоже идти надо. Я лейтенанта, который на заправке залиться спрашивал, помнишь? Я его побольше вас знаю, а он сейчас там за главного там получается. Поэтому проще будет вопрос решить, чтоб сюда на машине добраться.
Когда Стас сказал про заправку, я сразу вспомнил сероглазого резкого военного, который из Всеволожска. Ну да, Стасу надо идти, тот лейтенант хоть и молодо выглядит, но пробивной, сразу заметно.
– Жека, ты как? – Жека все то время, пока мы беседовали, чистил оружие, не отвлекаясь.
– Всем идти надо, – приставил Жека к стене собранный автомат, положил на колени другой, и продолжил, – здесь все–таки палево реальное. И какая разница, ну приедем завтра сюда, допустим, на машине, и как через блоки заезжать? Которые, я думаю, выставят уже на въездах после сегодняшних событий. Выйдем все вместе в полчетвертого, чтоб нормально дойти, пока часа четыре соснуть можно, – ухмыльнулся он. – Я на фишке посижу, спать не охота.
Жека как обычно, молчит–молчит, а потом дельные вещи начинает говорить. Возражений ни у кого не было, посидели только, переглядываясь.
Стас пошел за Юлей, узнавать как до Змеиного проще добраться, и из города выйти отсюда, а Геша сразу спать свинтил.
– Жека, – тихо спросил я, – а ты мне покажешь, как оружие чистить?
– Спать иди, я почищу. Сюда давай, – он, наклонившись, взял из моих рук сержантский автомат, начал его рассматривать.
– Вон возьми лучше, – поставив мое оружие к стене, Жека подал мне один из черных автоматов, и пояснил, – как раз с одного из твоих снял. Ну, с крестников, на дороге.
Я взял в руки поданный Калашников. Разница чувствовалась сразу. Это будто… будто поставить рядом обычный колхозный уазик года восьмидесятого, и УАЗ хантер, тюнингованый. Основные агрегаты практически одинаковы, но впечатление от вида абсолютно разные. Хотя… стоял у меня во дворе хантер, тут же мелькнула мысль. Хозяин его переплевался и продал через три года, машина сгнила практически. А колхозные уазики до сих пор где–то гоняют.
– В чем разница? – спросил я Жеку, осматривая полностью черный автомат.
– Это сотая серия, сто пятый, новое поколение типа. Здесь ствол чуть длиннее, это самое принципиальное. Остальное по мелочи все. Ну так, вроде и укорот, но уже практически полноценное оружие.
– А мой что, не полноценное что–ли? – почувствовал я обиду за свой автомат.
– Да ну брось ты…
– Слушай, я из пээма сколько человек уже положил, а их этого «да ну брось ты» вообще кого хочешь, стреножу!
– Ладно, можешь этот оставить, я уговариваю что ли, – Джексон закрутил мой укорот в руках, – только он погребан уже прилично, и…
– Не, я этот возьму, – черный сто пятый Калашников мне понравился, и отдавать его уже желания не было. Но и расставаться с сержантским укоротом не хотелось.