Страница 90 из 113
– Нет, спасибо, но это подстава будет, – сразу выдал Алекс, не отвлекаясь от дороги.
– Давайте, ничего страшного. Кто знает то, что вы у меня будете?
– Узнают, – сказал я Юле, – усатому, Пал Евгеничу, я сказал же, что с поезда. Поэтому к тебе зайти могут, проверить, – в этот момент я себя последними словами обругал, что тогда про поезд ляпнул.
– У меня ключи от квартиры соседки есть, она на четыре месяца уехала, так что вы не у меня будете. Давайте, без возражений, сейчас по ночам лучше не ходить, – услышал я фирменный стальной голос девушки.
– Юль, вы понимаете, что на нас… на мне, убийство висит? Если брать будут, то со стрельбой, как приморских партизан. Шутки кончились, законы тоже, – оторвавшись от руля, обернулся Алекс, пытаясь на девушку посмотреть.
– Притормозите, вон мой дом, снизу, – показав направо на спускающуюся вниз улочку, сказала Юля. – Давайте ко мне, хватит спорить. Только машину, наверное, подальше надо оставить…
– Машина у нас приметная, – произнес Женя, и посмотрел на Алекса. Тот совсем остановился, и обернулся к нам.
– Заныкать может? Загнать ее куда, завтра забрать?
– А если ее кто найдет? Даже одного в засаду посадят, и все, без вариантов. Не уйдем.
– Машину все равно бросать, если не с боем прорываться будем. Парни, давайте в темпе, пока нас не срисовали тут, – поторопил я всех.
– Так, Жека, Геш, стволы, хавчек забирайте. Давайте все вылезайте, я машину отгоню подальше. Этот дом, да? – посмотрел Алекс на Юлю, – как мне потом квартиру найти?
– Второй этаж, квартира номер три. Постучитесь тихонько.
– Алекс, я с тобой, – тихо сказал ему уже на улицы, помогая девушкам выбраться из машины.
– Стас, я норма…
– Слышь, ты что? Одному нельзя по темноте сейчас, без вариантов. Все, скоро будем, – сказал я уже Юле, и запрыгнул на пассажирское сиденье.
Егор и Женя между тем достали из машины целый арсенал – калаши, ружья, чехол тактический с винтовкой – я даже не удержался, цокнул восхищенно. Ну, бойцы, столько трофеев набрали. Помимо оружия из–под сидений они извлекли еще несколько разных сумок и пакетов.
– Сударыня, а Речная улица тут далеко? – высунулся из окна Алекс.
– Что? – Юля не расслышала, и сделал несколько шагов обратно.
– Речная улица, далеко отсюда? – чуть громче спросил он.
– А это и есть Речная, – махнула она рукой вдоль улицы, на которой сейчас мы стояли.
– От спасибо, – обрадовался он, – а где лучше машину тут бросить? Если туда, прямо, есть лес там, или колхоз какой брошенный?
– Улица в реку упирается, – покачала головой девушка. Алекс кивнул, и тронулся с места.
– Стас, дорогу запоминай, а то хрен найдем потом, – бросил он мне, все так же приникнув к стеклу.
Я тоже наклонился вперед, держа наготове автомат. Хорошо, что Алекс не додумался разворачиваться. На дороге колея от машин накатана, а если б разворачиваться стал, заметно бы было, по снегу. Может у них тут свои следопыты имеются, лучше даже на такие мелочи внимания обращать.
Отъехали от дома мы с километр, поднявшись на холм.
– Слышь, Сусанин, ты куда приехал? – оторопел я, когда за углом дома показалась знакомая площадь и здание администрации.
– Е…, – Алекс и сам очень удивился, судя по выражению лица. Он затормозил, задом проехал метров пять, и сдал во двор. Там включил фары, быстро осмотрелся, и заехал в заросли кустов. Проложив в них просеку, он приткнул машину вплотную к старому ларьку, вместо стекол у которого были разрисованные фанерные листы.
– Это кинотеатр заброшенный, я на него внимание еще вчера обратил, – бросил он мне, перед выходом.
Я с трудом вылез из машины – дверь уперлась в стену дома, и открывалась не широко. Повесив автомат на шею, подождал, пока Алекс флажок свой питерский с машины снимал. Потом короткими перебежками, от дома к дому, держа оружие наготове, мы удалились от площади. Миновав несколько поворотов, двинулись быстрым шагом, осматриваясь по сторонам. Ночной воздух был необычайно свеж, взбадривая. Темные силуэты домов нависали со всех сторон, в некоторых окнах были видны отсветы живого огня, в некоторых мелькал мертвенно–голубой цвет.
– Это что, – поинтересовался я у Алекса, и тут же сам догадался.
– Газ, наверное, – присмотревшись, подтвердил спутник мои мысли.
Ну да, баллона надолго должно хватать, насколько я помнил свою дачную кухню. Посматривая по сторонам, заметил, что Алекс пристально всматривается в дома, мимо которых мы проходим.
– Ты чего?
– Дом тридцать пять надо найти, – чуть подумав, ответил он.
– А что там?
Несколько секунд он обдумывал ответ.
– На кофе приглашали, – все же буркнул он, после раздумываний.
Я лишь покачал головой. Блин, красавец! Вроде с виду обычный парень, как бы не ботаник даже, а уже сколько народа завалил, орка стреножил, оружия полмашины привез, да еще и на свиданку собирается.
– Полной жизнью, живешь, камрад, – усмехнулся я.
– Вон, – вдруг показал Алекс направление.
Я присмотрелся, точно – дом номер тридцать пять. Небольшой, деревянный. Из четырех окон на фасаде всего одно светиться, и поярче, чем в других домах. Шторы плотно зашторены, но вроде свет ровный, электрический, там может генератор даже работает. Или фонарь аккумуляторный. Участок перед домом небольшой, но с воротами во двор, а перед крыльцом машинка стоит кургузая, типично женская.
– Стас, давай быстренько пробежимся до девушки твоей, я посмотрю куда заходить, потом сюда сгоняю, – мы уже опять быстрым шагом шагали по улице.
– Ты там ночевать, что ли собрался?
– Не, на кофе зайду. Часик, не больше. Гардемарины всегда выполняют данные девушкам обещания, – улыбнувшись, глянул он нам меня.
– Алекс, не больше, мысли просто есть. Может ночью сегодня в Змеиный дернуть? Ну не ночью, под утро, – ответил я на его взгляд.
– Хорошо, не парься. Слушай, Стас, а что за девушка то? Которая нас к себе позвала? Давно знаешь ее?
– Давно, часа два уже. Зуб мне вырвала, а… ладно, после расскажу, пришли уже. Хорошая девушка, в общем.
26 апреля, вечер.
Старцев Александр, город Великополье.
До двора приютившей нас девушки добежали уже бегом. Дом небольшой, двухэтажный ровный прямоугольник, с маленьким скворечником чердачного окна. Осторожно зашли в подъезд. Я подсвечивал фонариком мобильного, Стас впереди с оружием наготове шел. Лестница тут одна – крыльцо в середине дома, и на каждой площадке по две квартиры, двери напротив.
Поднялись на один пролет, и оба вздрогнули, – неожиданно дверь сверху открылась.
– Давайте сюда, – раздался шепот. Геша вроде, значит, в окно срисовали.
– Все, Стас, давай. Я на час, полтора, – шепнул я ему.
– Давай. Смотри, два часа не будет, за тобой пойду, – посмотрел он на меня.
– Через два с половиной, мало ли что. Все, помчал я, сам понимаешь…
– Давай, гардемарин, – тихо хлопнул он меня по плечу, и осклабился.
Я тихонько спустился обратно, и аккуратно прикрыл за собой дверь, выйдя на улицу. Осмотрелся, и быстрым шагом пошел под горку. Хотел сначала побежать, потом передумал. Когда бежишь, особенно в темноте, каждая тень, замеченная краем глаза, пугает. Движение мерещится везде, и стоит лишь дать волю страху, можно запаниковать. Особенно такому впечатлительному, как я.
Пройдя сотню метров, если честно не то чтобы пожалел о своем решении заглянуть на обещанную чашку кофе, но… страшно. Самому себе можно признаться. Страшно так, что в животе холодный ком, и дрожь по спине то и дело пробегает. Ладони мокрые от пота, так что даже в перчатках чувствуется. Шагая по темной улице, для успокоения, я с силой сжимал цевье автомата, и периодически хлопал себя по карману, проверяя, на месте ли пистолет.
Быстрым шагом, с трудом не переходя на бег, дошел до тридцать пятого дома. Свет все еще горел, в том же окне. Слева мне вдруг почудилось движение, будто тень мелькнула. Я остановился у ворот как вкопанный, всматриваясь в темноту. Дом на другой стороне улицы смотрел на меня, нависая на фоне неба. Можно было рассмотреть, и то с трудом, только очертания оконных проемов, крашенных в белый цвет. Свет не горел ни в одном. Осторожно, бочком, я подошел к металлической решетке ворот «своего» дома, глянул мельком – не заперто. Опять движение, притом совсем не там, куда я смотрел. Я резко повернул голову, уставившись на стену другого дома. Может это воображение разыгралось, но я чувствовал чужой взгляд, направленный на меня. По коже мурашки побежали, липкий страх приобнял меня за плечи. Резко открыв ворота, я добежал до двери в дом, и залетел на крыльцо. Летней веранды тут не было, дверь вела прямо в дом, как я понял. Оба–на, еще и металлическая. Я нажал на кнопку звонка. Тишина, не работает, скорее всего. Прислонившись спиной к двери, я несколько раз стукнул в нее подошвой, не так чтобы совсем громко, но надеюсь, в доме услышали. Взгляда от улицы я не отрывал, но ничего видно не было. Сейчас, стоя на крыльце, я мог рассмотреть только очертания припорошенной снегом машины у ворот, дома же напротив уже сливались с темнотой. И в этой темноте, возможно, кто–то уже крадется в мою сторону, подумал я, непроизвольно нагоняя на себя все больше страха, и крепче сжал рукой цевье, до ломоты в пальцах. Если б не оружие, уже давно бы с катушек съехал, страшно. Да еще с моим воображением, это…