Страница 86 из 113
Идем не к нему. Рядом с открытой пассажирской дверью мешком лежит Артем. Я до крови закусываю губу. В то же время облегчение – ведь подумал, когда в канаве лежал, что и Геша тоже. На меня накатывает дикая усталость, в глазах расплывается. Слезы. Присел на колено рядом с сержантом, тронул за плечо, попытался перевернуть. Артем смотрит на меня широко открытыми глазами, пытается что–то сказать. Переборов секундный ступор, наклоняюсь к нему.
– Тема, что? Тема!?
– Же… же…, – он хрипит, не может произнести, и собравшись с силами, – жена!
– Жена, что жена? – слышу хрип, все.
– Тема! Тема, братан, как так!? Артем!!! – я тормошу его, смотрю в застывшие глаза.
Дыхание перехватило, а я уткнулся лицом в снег на дороге, завывая от бессилия. Холода на лице от снега я не ощущал. Выпрямился, сделал несколько глубоких вдохов, сглатывая слезы.
– Пойду буханку подгоню, грузить его надо, – с усилием произнес я, кивнул я на сержанта.
Сказать это стоило большого усилия, ком в горле мне так и не сглотнуть. Жека и Геша смотрели в землю. Когда шел к уазику, по щекам катились капли. И снег таял на лице.
Запрыгнул на водительское место буханки, завел, и с лязгом воткнул передачу, первый раз за несколько дней не поморщившись от этого звука. Сзади не слышно ничего, я обернулся – не, не убежали, сидят, у Белоснежки глаза в темноте блестят, подружка ей в грудь уткнулась.
Подъехал к ситроену, притерся рядом. Стрелки на радиаторной решетки разбиты пулями, радиатор пробит, лобовое все в дырках. Повезло Геше, как оказалось. Артем шепнул ему пригнуться, сам же вышел из машины. Где его и срезали. Геша сказал, что сзади сначала стонали, пока Геша под рулем лежал ружье свое обнимая, теперь тишина. Джексон открыл дверь, заглянул, и поморщился. Все. Артем убит, сзади два трупа, а на Геше не царапинки. Везунчик.
Сержанта поднимали на крышу буханки все вместе, потом парни пошли шмонать убитых, а я Артема к багажнику его же ремнем крепил, стараясь к упырю не прикасаться. Не машина, а труповозка уже какая–то. Просмотрел все карманы у сержанта, достал удостоверение и портмоне, папиросы – больше ничего не было. Портмоне открыл – и документы, и кошелек, все в одном. Денег почти нет, кредитка, бумажки потрепанные, фотография. Женщина с мальчиком лет семи. Женщина симпатичная, строгое лицо в обрамлении прямых волос, у ребенка уши оттопырены. Как у отца. Я закусил губу до крови. Вот она, жена по всей видимости. Только вот что, последние двое суток Артем с женой своей точно не виделся, и даже не пытался. Но я узнаю, кто она, где она, Тема, обязательно узнаю. Найду я ее, обещаю тебе. Тут заметил, что уже вслух говорю, смотря в неподвижные глаза сержанта. Протянул руку, опустил ему веки. Все. Был человек, нет человека. Выдохнул, спрыгнул, и пошел к парням, которые раскладывали оружие на земле. О тех двоих парнях, которых подстрелили в паркетнике, даже не подумал.
Уроды, завалившие Артема, были на старом чероки. Тоже уже не на ходу – моторный отсек пулями пробит, это когда Жека стрелял. У него пули вперемежку с картечью в дробовике, так что джип точно не ездун больше.
Артемовский автомат я себе за плечо повесил, и сунул в карман горки магазин запасной. С бандитов оружия взяли много. Четыре автомата, два коротких, как сержантский, с деревянным цевьем, и еще два тоже калашниковых, но выглядевших очень современно. Оба в черном пластике, приклады не рамочные металлические, а цельные, тоже пластиковые, складывающиеся. Магазинов много в машине, пустых, а патронов мало. Расстреляли эти уроды почти все, интересно вот только – где? Магазины все собрали, а больше ничего практически и не было – в машине пусто, в карманах пусто. Закинули оружие в буханку, и тут же начали вооружаться. Джексон осмотрел трофейные автоматы, и повесил себе за плечо такой же, как у меня, с деревянным цевьем. Геша себе взял один из тех, которые серьезней выглядят. Я между тем в темпе нацепил на себя разгрузку, вытащив ее из–под сиденья.
А вот патронов мало было. Жека себе два магазина взял, Геша один, и еще один мне отдали. Девушки, пока мы делили оружие и патроны, в это время сидели в машине очень тихо.
Я подъехал к ситроену, ткнулся тихо в задний бампер, и столкнул его в канаву. Руль мы заранее подкрутили. После повторил тот же маневр с чероки. Вырулил на середину дороги – рыкнул двигатель, и уазик переехал брошенные на обочине тела. Никто ничего не сказал, ехали в молчании. Я на ходу достал бутылку с вискарем из–под сиденья, пустили по кругу, в этот раз не запивая даже. Как глотнул я жадно, сразу стало теплее немного, и трясти перестало. Глотнул еще раз, появилось стойкое желание напиться. Руки скользили по бутылке – перчатки были мокрыми, от снега не отряхнул. Стянул их с рук, морщась от боли в подживающих порезах, и бросил на торпеду сушиться под потоком теплого воздуха.
Вскоре подъехали к Великополью. Если вчера вечером город лежал на холме темной тушей, то сейчас в стороне центра виднелись отсветы, как от пожара. Рация опять начала каркать периодически, но я ничего не понимал, как ни пытался, хрипение дикое. Все же интересно, что горит, хотя сейчас увидим. Подъезжая к заправке, увидели милицейскую буханку, паркующуюся у ларька, в котором король бензоколонки обитал. Сбавил скорость, что–то резануло взгляд.
– Алекс, смотри, вроде труп там лежит? Вон, видишь, у колонки? – щуря глаза, тихо сказал Жека, он на переднем сиденье сидел.
Я кивнул, увидел. Останавливаться не стал, и так у нас два на крыше. Вдруг попросят еще одного довезти. По памяти проехал к моргу, не доезжая до центра. Понадеявшись на интуицию, свернув на одну из улиц, вроде подходящих по направлению. Не ошибся, выехал на прямую дорогу вдоль соснового бора, ведущую к поликлинике. Машин на стоянке сейчас не было, но много тел на улице так и лежало. Дверь в хмуро щурившееся окнами здание была закрыта.
Хотя долбили с Джексоном в металлическую дверь мы несколько минут. Никто не открывал. Подошел Геша, дернул за ручку. Вот удивительно, открыто, и свет горит! Заходи не бойся, выходи не плачь.
– Ну да, кто же сюда сунется, – прокомментировал я, – брать вроде нечего.
– Не скажи, – протянул Жека, – одежду, лопатники по карманам пошерстить. Коронки те же.
Сняли Артема с крыши, и занесли внутрь. Я тут уже был, привычно, Жека как всегда невозмутимый, а Егор с лица заметно сбледнул. Обратно почти бегом выбежал.
– Геша, это тебе повезло еще, подморозило, когда тут вчера был, еще запах стоял мяса горелого, густой такой, – попытался подбодрить я его, но он почему–то не подбодрился.
До красной площади домчали быстро, тут дорога знакома, к тому же почти без поворотов. Когда поднялись на пригорок, я обомлел. Фасад отдела полиции щерился разбитыми окнами, с копотью и потеками воды под некоторыми, перед крыльцом дымили, догорая, несколько машин, которых никто и не думал тушить. Посреди площади стоял побитый пулями внедорожник, рядом тела лежали, вокруг них народ суетился.
– Ничего себе тут война была, – присвистнул Джексон.
– Жек, смотри, джип стоит. Походу это корешки тех уродов, – кивнул я на внедорожник, рядом с которыми в ряд были разложены три тела. Как раз их нашими фарами выхватило на мгновенье – по стилю одежды похожи на тех, кого мы на дороге оставили.
– Ну да, похоже. Как думаешь, кто такие?
– Зоновские, скорее всего. Выходим? – обернулся я в салон.
Упыря отмотал быстро, даже не отмотал, а ножом шнурки обрезал, которыми к багажнику привязали. Все даже из машины выйти не успели. Хекнул, и отправил его в полет к крыльцу. Народ, рядом с джипом расстрелянным копошившийся, на нас смотрел, но пока не подходил. Я оперся рукой о багажник, и спрыгнул на землю, громко хлопнув ботинками по земле. Поморщился выстреливший в ступни боли, дурак блин, нет бы слезть нормально. Остальные уже столпились у крыльца, ожидая меня.
– Нам туда, – холодно сказала мэрская дочка, и вознамерилась двинуть в сторону здания администрации.