Страница 66 из 113
– Неправильный. Есть еще этот, в Неуловимых мстителях. Как его, Алекс, ты полюбому знаешь…
– Яшка цыган, – одновременно сказали мы с Жекой.
– Вот, он! – кивнул Артем. – Есть такое слово – ассимиляция. С ними тоже работает, но не так хорошо, как хотелось бы. Короче цыгане разные бывают, и мы сейчас едем к не лучшим представителям этой самобытной народности, про особенности которой нам Геша так красочно расписал. Вон поворот как раз, давай направо, – прервал содержательную беседу сержант.
По его указанию я свернул на узкую дорогу, уходящую прямо в лес. Хорошо, что дорожка была асфальтирована, иначе вряд ли проехать смогли. И так снега чуть ли не по бампер, уазик, рыча двигателем, пер по дороге как корабль. Пока ехали, сержант начал инструктаж.
– Сейчас к железке подъезжаем, машину оставляем. Переезда нет, придется пешочком. Уходим вправо от железки, там тропа. Метров двести, будет мост железнодорожный, проходим под ним. Дальше вдоль берега речки обходим один огород, второй наш. Там на участке дом сгоревший, заброшенный, нам туда, он как раз напротив цыганских. Осмотримся сначала, потом видно будет. Геша, ты в машине, на рации. Вопросы? – впереди показалось различаемое под насыпавшим снегом полотно железной дороги.
У забора покосившегося домика станционного смотрителя я поставил уазик, загнав его в сугроб подальше от посторонних глаз.
– Вопросов нет? – спросил Артем, и сам же ответил, – вопросов нет. Тогда помчали.
26 апреля, день.
Ермаков Станислав, база отдыха Красная.
Ворота в санаторий открыл дед, даже не спрашивая, кто такие. Зачем закрывать тогда? Неясно. Проехали по дорожке, любуясь коттеджами в этом сосновом редколесье. Миновали полянку с высокой деревянной горкой. Пара изгибов дороги, и выехали на главную площадь санатория, где главный корпус из серого кирпича испортил впечатление зимней сказки. Остановившись, я достал последнюю таблетку анальгина, и положил на слегка ноющий зуб.
– Дим, давай разбирайся, я подремлю чуть, – показал я ему на выпрыгнувшего из Урала лейтенанта.
– Стасик, смотри телочки какие ходят! Это мы удачно припарковались, – показал Дим–Дим между тем рукой на главное здание. Там как раз на крыльцо вышли две симпатичные девчонки, и направились в сторону лодочной станции.
– Дим, иди в жопу со своими телочками, а? У меня зуб болит, и спать я хочу.
– Вот ты мерзкий тип какой, – покачал головой он, – ладно, пойду вопросы порешаю.
Я удобно расположился на сиденье, и успел подумать о том, что неплохо бы и покушать чего. Таблетка на зубе потихоньку рассасывалась, и, подправляя ее языком, чтоб не соскочила с больного места, я почти сразу заснул, несмотря на нытье зуба.
Когда меня Дим разбудил, я сразу повернул ключ зажигания, и на время посмотрел. О как, почти полтора часа оторвал. Несмотря на резь в глазах и ломоту во всем теле, настроение приподнялось. И только после дошло, что зуб перестал болеть. Вообще прекрасно, жить можно.
– Чего Дим, куда?
– А вон мимо лодочной станции рули. В коттеджи у реки определили, там и обоснуемся.
– А жрать дадут?
– Дадут, дадут.
– А армия где? – я повертел головой. Ни Урала, ни ЗИЛа видно не было.
– Вопросов много, боец. Давай рули, сейчас все тебе будет, – усмехнулся Дим.
Коттеджи оказались выше всяких похвал. Три одноэтажных вытянутых вдоль реки здания, у каждого деревянная лестница к реке. Большая баня у самого берега, вот бы сегодня попасть туда. Еще одна виднелась чуть дальше, тоже близко к реке. Дим–Дим направился к коттеджам, поманив меня за собой. Немного не доходя, остановился на площадке лестнице, которая спускалась к берегу. Вид на озеро отсюда открывался обалденный.
Еще видно было, как вокруг коттеджей суетятся воины в камуфляже. Армейцы, благодаря советам старшины и доброму слову лейтенанта, размещались быстро. Савичев подошел к нам с Димом, хотел что–то сказать, но прибежала симпатичная девушка, зазывая нас в столовую. Савичев отказался, сказав, что сначала бойцов накормить надо. Молодец, отец–командир, а я под это дело в столовую зарулил. В пустой столовке меня ожидало счастье просто – суп перловый, гречка с гуляшом, которая просто в живот упала, и чаю крепкого принесли, как раз как я люблю. Когда в двери стройными рядами начали заходить воины, я уже был довольный и сытый. Поднялся из–за стола, и пошел курить вкусную послеобеденную сигарету. В помещение меня разморило немного, после еды, но на свежем воздухе пришел в себя. Пока курил, мимо все стройными рядами постепенно войска столоваться тянулись. Невесть откуда взялся Дим–Дим.
– Ну что, все готов? – спросил меня он.
– Олень бежит без разминки! – бодро рявкнул я, подпрыгивая на месте, – готов, только к чему?
– К пробежке, епта, – усмехнулся Дим–Дим, – пошли.
Пошагали вместе к коттеджам. Даже издалека была видна суета заселения. Сновали солдаты с мешками, выгружающие машины, погонял матерью кого–то старшина. Машин на первый взгляд стало больше. Стоял еще один Урал и тентованный темно–зеленый КАМАЗ.
У входа в один из коттеджей собралось несколько человек. Я присмотрелся. Командир наверняка этот, кряжистый дядька, в форме МЧС, рядом с ним мужик лысый в гражданском, по типу аутдоор. Рядом еще один парень перекуривал, в разгрузке, со стволом, и, несмотря на пивное пузо, выглядит серьезно, на диванного коммандоса не похож. Мы с Димом остановились в сторонке, а когда подошел Савичев вместе со старлеем, которого я до этого не видел, вся компания двинулась в дом. Мы с Димом тоже, когда нам лейтенант рукой махнул.
Гурьбой завалились в помещение. Кто–то уже сдвинул столы, наставил стульев. Стулья разные, есть и насквозь советской выделки еще, у нас такие в комнате отдыха в части стояли. Остальное все новее, мебель на икеевскую похожа, а может икеевская и есть. Под начинавшиеся разговоры понял, что тут собирается очередной совет племени, как лейтенант недавно метко выразился. Я пнул туда Дим–Дима, а сам грамотно срулил с этого дела. Участвовать желания никакого не было, а что тут будет, мне и Дим потом расскажет. Пошел обратно в лачетти, и там же на сиденье опять закемарил.
– Стас! – дернулась дверь, и я спросонья чуть наружу не вывалился.
– А! – я сморгнул сон с усилием, и, потерев ладонями лицо, высказал Диму все, что думаю о его тактичности.
– Пойдем, – не обратил внимания он, поманив за собой.
Совет племени все еще шел, хотя поспал я нормально. Зашел в прокуренную комнату, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Еще и зуб опять заныл, ну что за напасть.
– Стас, ты где по горам скакал? – быстро представив присутствующих, спросил меня Савичев.
– По каким горам? За рвом этим странным? – я не понял, о каких горах речь.
– Стас, в армии,…, – поморщился лейтенант. Тут я вспомнил – обмолвился о командировке своей в разговоре с ним недавно.
– А... я в Питере служил, по горам не скакал. В ОМОН пошел потом, и на три месяца в СКР уехал, в командировку. По горам ходил немного, военным туристом, – я усмехнулся, вспоминая, – а что?
– Сколько человек в подчинении было? Отделение?
– Отделение в армии. В ОМОНе нет. Там тактические звенья, по пять человек, старшим не был.
– Тактим что ли? – удивился Толстый Саша в модной разгрузке.
– А это что?
– Тактическая команда.
– Да хрен знает. Я особо не знаю, что такое тактическая команда. У нас весь отряд на тактические звенья был поделен, и учили соответственно.
– Ясно, – это уже эмчээсник Федорович, задумчиво глядя на меня – чему учили?
– Немного. Тактико–строевые, перемещение в бою, стрелять нормально.
– Хрена себе немного.
– Инструктора грамотные были, а времени мало. Всего понемногу давали. Горной подготовки не было совсем. В ППД только, и то самодеятельность.
– Ясно. А из ОМОНа почему ушел?
– У кадровика жена была, любительница изящной словесности. А ему когда рассказали, что мы в библиотеке части высокодуховные разговоры несколько раз проводили, так он и осерчал. Я когда из командировки уже вернулся, моментом вылетел. Да все равно валить собирался.