Страница 60 из 113
– Артем, земляку сорок литров налить? – обратился парень к сержанту. Тот лишь кивнул молча.
Обиженный король бензоколонки скрылся в будке. Пока включал колонку, мы все перезнакомились. Земляк представился Алексом, сказал, что здесь все уже так зовут. Евгений, темненький парень в камыше, оказался тверским, самый молодой, Егор, из Москвы, а длинный и худой сержант Артем местным. Тут вдалеке послышался басовитый рык моторов. Через минуту, скрипнув тормозами, рядом остановились Урал с Зилом. Чуть не вовремя, ну ладно. Вроде и без кавалерии разрулили.
– Стас, а чего написано, что бензина нет, а вам льют? – вылез из ЗИЛа Савичев, ко мне обращаясь, кивнув на пистолет в баке лачетти.
– Земляков нашли, вот и льют, – ответил ему я. Четверо наших новых знакомцев переглядывались. Сейчас точно не жалеют наверное, что миром закончилось.
– Питерские, что ли?
– Ага, питерские, – кивнул я.
– О, так я тоже питерский! Из Романовки, это за Всеволожском, по Дороге жизни! Мне тоже нальют?
Парень в горке, Алекс, оценивающе посмотрел на грузовики, и на лейтенанта. Потом на сержанта.
– Соляру в ваших динозавров только с разрешения начальства заливать. К тому же здесь летняя, – ответил сержант.
– А где начальство искать? – спросил Савичев.
– Давайте за нами, – заговорил сержант.
– А наших там не видели вчера? Такой же Урал? – поинтересовался лейтенант.
– Урал не видели, военных видели, но так, мельком. А ваши или не ваши, тут уж не знаем, – пожал плечами сержант.
Двинулись уже внушительной колонной, милицейская буханка впереди, следом мы на лачетти, Урал, и замыкал пожарный ЗИЛ. На уазике болтался флажок футбольный, вызвав у меня улыбку, с волной воспоминаний о родном городе. Ехали через весь городок, сопровождаемые заинтересованными взглядами прохожих. Выехав на площадь, припарковались у деревянного здания отдела. Парни во главе с сержантом двинулись в здание, нас попросили подождать. Ну, ждать, так ждать. Встали у крыльца, задымили.
Не успели докурить, как нас позвали. Молодой парнишка в шапке набекрень выбежал из здания, и призывно замахал руками. Покидав сигареты в урну, двинулись за ним. В здании царил полумрак, лампочки горели через одну, поэтому я шел, ориентируясь только на Дим–Дима впереди себя. Вошли в просторный кабинет. Флаг на стене, портрет президента, и новый, прилично выглядящий стол для совещаний резко контрастировали с обшарпанными шкафами с насквозь советского вида папками личных дел в них. Накурено, хоть топор вешай. На одном из стульев с независимым видом Савичев, рядом старшина.
Кряжистый мужик в полушубке у окна курил и смотрел на улицу, когда мы зашли. И даже не обернулся на звук открываемой двери. Докурил в несколько затяжек сигарету, затушил в пепельнице. Поднес обе ладони к глазам и сильно надавил. Подержал так несколько секунд, и только после этого обернулся к нам.
– Извините, устал. Подполковник Щербаков, Мелетей Дмитриевич, – протянул он Диму руку. Мы по очереди представились. Дальше Щербаков начал кратно рассказывать о ситуации в области, но новой информации особо никакой. Потом он уточнял что–то у лейтенанта, а я отвлекся на карту области. Хорошая карта, подробная. Вся истыкана маленькими булавками с разноцветными головками. Я присмотрелся. Много было красных, притом без особой системы. Кое–где были пришпилены бумажки с подписями, но как ни старался, увидеть, что там написано, не смог. Зато увидел нарисованные жирным маркером полосы, перегораживающие дороги. Так, вот Дружноселье, начерчено здесь. Нашел Тарасово, так и есть, такая же черта перегораживает дорогу. Скорее всего, отмечены те самые овраги, о которых говорили мужики еще вчера в Красном Бору. Карта была Великопольского района, Красный бор был в самом низу, его совсем краем цепляло. Тут подполковник с Савичевым и Сергеичем подошли к карте, те показывали что–то. А, так и есть, место, где мы жмура обнаружили. Воткнул туда Щербаков сразу две булавки, красную и белую. Раз красная, наверное кровь, значит убийство, белая тогда что? А может белая, это неизвестное? Я присмотрелся, сочетаний красных с белым было много. Кое–где красное с черным, где–то красное с синим. Зеленых булавок почти не было, но одна из них торчала в Красном Бору. Зеленое это значит военные, думаю. Я посмотрел на карту, нашел еще четыре. Попробовал запомнить, мало ли.
– Стас! – толкнул меня в плечо Дим–Дим.
– А?
– Согласен?
– Я? Я на все согласен, кроме погрузки вагонов. А чего дают? Прослушал просто.
– В санаторий едем? В качестве народной дружины, как земляк твой.
Или показалось, или Савичев мне чуть подмигнул, так, чтобы Щербаков не видел.
– Оружие дадут? – глянул я на подполковника. Парни на буханке все со стволами были, у земляка макаров, у двоих ружья. Поинтересоваться надо, мало ли, отберет у меня лейтенант автомат? Как тут жить теперь, без оружия?
– А у тебя нет на парней? – посмотрел Щербаков на Савичева.
– У меня полвзвода только с оружием, – глянул тот в ответ своими прозрачными глазами, – и патронов нет почти, хорошо, если по магазину на ствол.
– Короче так. Оружие дам. Чуть позже. Сейчас двигайте в Змеиный, устраивайтесь. Там за главного Зорин, Константин Федорович. Сейчас с ним свяжусь, предупрежу. Сегодня устроитесь, и в одно место смотаться надо, горючку дам. Зорин в курсе будет, задачу поставит. Как раз и с оружием может решиться. А завтра с утра, к девяти, пару отделений чтобы здесь было. Задач по области много, поэтому народ потолковей лучше. Остальные, как с Зориным решите. Заправиться можете и сейчас и утром, но солярка летняя, имейте ввиду. Вопросы есть?
Мы переглянулись.
– У меня соляры уже чуть ли не на донышке в баках. А летнюю сейчас лить, так встанем колом. Если не потеплеет, транспорт нам надо, чтоб сюда прибыть, – поджал губы Савичев.
– До Змеиного и обратно хватит?
– Хватит.
– Тогда двигайте в санаторий, ждите сеанса связи. Сейчас одна группа к РЛС пойдет, там соляра должна быть, ваша кстати, армейская. Если есть, вас дождутся. Если нет, завтра утром по погоде и по обстоятельствам. Тогда в семь связываемся, будем решать. Транспорт пришлем на крайний случай. Еще вопросы?
– Нет вопросов, – ответил за всех лейтенант.
26 апреля, утро.
Старцев Александр, Красный Бор.
В отделе царила суета. Бегали и суетились сотрудники, постоянно хлопала входная дверь, впуская потоки холодного воздуха. Мы бочком протиснулись к свободному пятачку около лестницы, и встали, осматриваясь. Вокруг слышались постоянные крики, кому–то стержень внутренний вставляли, кому–то задачи резали. Напоминало китайскую биржу. «Порнуха какая–то», – с кислой миной выдал Геша, а Артем пошел главного искать.
Чаем, как вчера, никто не угощал, но благодаря Геше, мы уже через пару минут сидели в стороне от всего балагана, в столовой, и пили кофе. Как он его нарыл, я не понял, парень исчез буквально сразу же, как только мы ждать настроились, и вскоре появился с четырьмя кружками, поманив нас за собой. Геше еще и вслед долго улыбались, девушка, которая дверь придерживала, чтоб он прошел. Кофе опять был не фонтан, жженый сахар, но это лучше чем переминаться с ноги на ноги у крыльца, как земляки –Стас и Дим. А, не, не переминаются уже – забрали их, глянул я в окно.
Забрал их, кстати, Митрич, вербовать, как рассказал подошедший Артем. Поэтому пока он с ними беседует, мы ждем. Ну и ладно. Попивая кофе, я наблюдал в заиндевевшее окно, как оставшиеся на улице солдаты перекуривают. Тут к лачетти, который шел в колонне за Уралом, подбежала блондинка, вышедшая из здания администрации. К ней из машины вышла девушка, темненькая, и они встали, что–то обсуждая. Засмотрелся, красавицы просто, фигурки ладные. И дорого выглядят, породисто. Совсем не к месту такие красивые девушки на этой площади, инородно они тут смотрятся. По виду блондинка явно зовет за собой брюнетку. Впрочем, любовался недолго, брюнетка, судя по всему, поддалась уговорам, и, забрав из машины спортивную сумку, девушки вместе исчезли в здании администрации. Блондинка сразу убежала, а брюнетка еще одному из военных пару фраз сказала, показывая на машину, прежде чем скрыться в здании. Видно попросила, чтоб водителю что–то передали.