Страница 56 из 113
– А что за новые постояльцы? – неожиданно звонко в тишине прозвучал мой голос.
– Здесь недалеко детский дом, детей сюда перевезут к нам на попечение.
– А как помыться? – раздался женский голос из зала, вопрос тут же поддержало несколько голосов.
– Сегодня вечером будут топиться все бани, на территории их две, скорее всего все помоются. Вопрос решается, ясность будет после обеда.
– А как отоплением? Мы сегодня ночью чуть не окочурились! – опять женский голос, и опять возгласы эхом: «ну да, а что с отоплением?».
– С отоплением хорошо. Без отопления плохо. Основное здание пока без отопления, сегодня будем стараться утеплять. Есть несколько буржуек, они будут распределены по самым большим комнатам, ну и надеюсь, к завтрашнему дню у всех будут спальные мешки или теплые одеяла. А вообще весна, скоро потеплеет. Надеемся и верим.
– А где брать воду, питьевую? И не питьевую тоже?
– В речке. Если пройти сто метров от крыльца, реку видно. Это не питьевая. Питьевая в столовой, но в принципе, она оттуда же, только кипяченая.
Вопросы сыпались и сыпались. На некоторые Федорович отвечал сразу, пару раз подзывал к себе Толстого или местного Глеба, уточняя у них, перед тем как ответить. Мне тоже было интересно, слушал, но тут меня толкнул в плечо непонятно как оказавшийся рядом Артем.
– Поехали уже, с нас и так Щербаков голову снимет, время сколько…, – прошептал он мне на ухо. Я глянул через зал, Антоха уже протискивался между людьми к выходу. Посмотрел на Толстого, поймал его взгляд, похлопал пальцами по запястью, там, где часы обычно носят, и двумя пальцами изобразил бегущего человечка. Он кивнул, поняв, и мелко нас перекрестил, с кривой ухмылкой.
Мы с Гешей вслед за Артемом также протиснулись на выход, и вышли на свежий бодрящий воздух. Жека и Антоха уже дымили на крыльце, ожидая нас. Подошли к ним, и Артем тоже засмолил. Папиросу кстати, а вчера сигареты курил, закончились, наверное, машинально отметил я. Как бывший заядлый курильщик, иногда с болезненным любопытством обращаю внимание на подобные мелочи. Перекурили быстро, обсуждая нюансы движения, Антоха полез в свой грузовик, который стоял тут же, рядом. Мы вчетвером пошли к уазику, который так и стоял со вчерашнего за коттеджем. Сзади чихнул и затарахтел непрогретым двигателем нам в спину Газон Антохи.
Вчера тут шли, темно было, хоть глаз выколи, сегодня же я залюбовался. Стоящие вдоль тропы корабельные сосны стрелами взмывали ввысь, их кроны, как и все вокруг, были в нетронутой снежной пелене. Справа между стволов невдалеке проглядывала черная гладь озера. Неба не видно, облака, но не такие низкие, как вчера, так что линия горизонта виднелась совсем вдалеке, волнами, местность изобиловала холмами. Пока любовался, уже подошли к нашему домику.
Двигатель батона затарахтел не менее бодро, чем газоновский. Пока движок грелся, меня осенило сразу несколько идей.
– Геша, давай–ка проводницу свою буди, быстрей только! – оборвал я его треп с Жекой.
– Зачем?
– За шкафом, надо очень, я ж не просто так. Давай буди быстрей, и на кухню ее веди, – крикнул ему вслед.
Егор усвистал, а я подозвал Жеку и начал выкладывать из–под сидений еду, которую так удачно в магазине подрезали. Достал почти все, оставил только бутылку Колы, несколько банок тушенки и пару пачек макарон, это можно и в котелке замутить, если вечером нас тут не будет. Мало ли. Остальное занесли на кухню, где уже был Геша, и сидела заспанная проводница. При виде продуктов Егор присвистнул.
– Откуда вестимо?
– Да вот, есть места. Не один же ты грамотный, – цыкнул я, и обернулся к девушке, – давай, тезка, разбирай, никому ничего не давай и не рассказывай.
Разобравшись на кухне, я залетел на второй этаж, и полез в рюкзак. Флажок на машину, который я на Московском вокзале купил, был в одном из отстегивающихся клапанов.
– Город над вольной Нево–ой! Здесь играет наш Зенит родно–ой, – фальшивя, пел я, под комментарии и смех парней закрепляя флажок на крыше машины со стороны водительской двери.
Снега, слава богу, за ночь не нападало, и я без особого напряжения рулил по еще вчерашней колее. На переднем сиденье сейчас сидел сосредоточенный Жека, Артем и Геша дремали. Антоха на газоне маячил сзади, не отставая. По дороге не встретили ни одной машины. До поворота на Великополье доехали спокойно. Повернув, и уже проезжая мимо заправки, я увидел стоящий на ней лачетти универсал, и несколько человек, суетившихся рядом с ларьком заправки, притом один из них что–то говорил на повышенных тонах, размахивая руками. Проезжая мимо, синхронно с Жекой проводили зрелище взглядами. Тормознул сразу же, как только заехал за забор, чтобы они не увидели, что я остановился. Сзади скрипнул тормозами газик.
– Тема! Артем! – обернулся я назад.
– А? Что? – встрепенулся он.
– Там на заправке лачетти стоит, и перец какой–то руками машет возбужденно. Посмотрим или дальше едем?
– Пошли, – сразу же проснулся и полез из машины сержант, прихватив за цевье свой укорот. Выскочив, он махнул рукой высунувшемуся из двери кабины Газона Антохе, чтобы тот дальше ехал.
– Дверьми не хлопайте, – успел сказать я, за полсекунды до того, как Жека и Геша жахнули дверьми. Металлический лязг слышно было даже в Змеином, наверное. Я поморщился, а когда вылез, увидел спины быстро двигающихся в сторону заправки парней, посеменил за ними. Картина до ужаса напомнила контр–страйк, в который я, было дело, долго резался ночами. «Гоу–гоу–гоу», – пробормотал я, двигая следом. Достал на ходу сзади из–за ремня пистолет, и сразу почувствовал себя уверенней. Все уже скрылись за воротами, так что я не особо видел, что на заправке сейчас делается, только слышал резкие выкрики Артема и Жеки. А вот я, когда ускорился, перейдя на бег, уже даже сам себе уже ни разу не напоминал бравого контр–террориста. Ноги проскальзывали в глубоком снегу неутоптанной тропы, арафатка на шее сбивалась, налезая на лицо, и ее приходилось поправлять на ходу. Наконец дошел, и оперся плечом о ржавую стойку, обозревая картину, и одновременно держа в поле зрения буханку. Мало ли что, и вообще я дверь на ключ не закрыл. На заправке между тем картина внушала. Наши победили без единого выстрела, и сейчас красиво стояли, стволы расставив в разные стороны, как учили, наверное. Один парень, коротко стриженый светловолосый крепыш, упирался ладонями в заправочный ларек, второй, на солдата похожий, в форме песочке, стоял раком у решетки радиатора лачетти, руки на капот, все дела. Король бензоколонки уже рассказывал что–то Артему, яростно жестикулируя. Геша с Жекой осмотрели между тем универсал, открывая двери, и прикрывая друг друга, я даже залюбовался. В машине никого не было, и парни расслабились, чуть опустив оружие. Все кроме Жеки, который с помпой в руках сразу обоих на прицеле держал. Сержант посмотрел на меня, я в ответ махнул на уазик, типа охраняю, он кивнул. Я зажал пистолет подмышкой, и присел, решив перешнуроваться, опять все те же неудобства с язычком на правом ботинке начались. Сел, и чуть неуклюже не завалился на спину. Сидя на корточках, двинул ногами, и гусиным шагом подошел к забору, прислонившись к нему спиной, все балансирую, стараясь не выронить пистолет под мышкой. Перевязал шнурки, и поднялся, заходя обратно за угол. Как раз, чтоб увидеть, как еще одно тело в черной куртке, озираясь, крадется из–за скворечника сортира, который был спрятан в кустах. Я хотел было окликнуть Артема, но тут увидел, что подкрадывающийся держит в руках автомат, длинный Калашников черного цвета. Меня он не увидел, и не оглядывался больше, заходя парням со спины.
– Стоим спокойно, руки кверху! – поднял парень автомат.
Все замерли.
– Оружие в землю, – произнес я, поднимая пистолет, и направляя ему в спину, но голос чуть дрогнул. – Ствол в землю, – напустив металлу в голос, уже уверенней снова повторил я. Вовремя я присел то как, а? – мелькнула мысль. Парень между тем, стрельнув глазами по сторонам, и как подобрался. Я напрягся, сильнее сжимая рукоять пистолета. Палец на спуске слегка подрагивал.