Страница 48 из 113
Они втроем скрылись за дверью, а мы примостились на скамьях. Я поерзал чуть, пытаясь удобно устроиться, и ушибленная еще вчера задница заныла. На сиденье было не развалиться, мешали деревянные подлокотники. Геша с Жекой присели, и начали тихо переговариваться, даже меня о чем–то спросили, но я только махнул рукой, и, плюнув на все, слез со скамейки и просто завалился на пол. Лег, и сразу стало неудобно руке под головой, заныли бока, и я даже начал думать, что зря я как дурак на полу валяюсь. Только подумал, и тут же меня вырубило.
Сколько раз уже за пару дней я мучительно пробуждался, больше чем за последние полгода. Сейчас, в отличие от предыдущих пробуждений, правда, сразу понял, где я и кто я, вот только в глаза как песка насыпали, с трудом открыл. Разбудивший меня Геша уже двинул по коридору, я, чертыхаясь, поплелся за ним. Синхронный перестук шагов по деревянному полу все удалялся, пришлось даже перейти на бег, чтоб догнать. Естественно, влетел в спину остановившемуся Геше, тот даже подскочил от неожиданности. Видно ничего не было, свет от фонаря, который нес Артем, до нас почти не доходил. Следом за сержантом мы прошли в кабинет, расселись вокруг одинокого стола, и вскоре нам принесла поднос с чаем миловидная женщина лет тридцати пяти, милиционерша, судя по тому, что из–под ее длинной дубленки выглядывал краешек форменной серой юбки.
– Елена Николаевна, – обратился к ней Артем, – Щербаков сказал здесь нам его ждать?
– Нет, он просил тебя к нему в кабинет сходить, Зорин там уже, – милиционерша кивнула нам, и, махнув полой дубленки, вышла, оставив за собой приятный аромат парфюма. Следом Артем вышел.
26 апреля, поздний вечер
Ермаков Станислав, Красный Бор.
Сгоняли со старшиной на Урале в магазин – Дим–Дим башлял. Накупили алкоголя, продуктов, в том числе разных деликатесов и сладостей. Сам помню по армейке, как обычным карамелькам сосунцам радовался – войскам подгоним, пусть пацанам приятно будет. Их там меньше взвода сейчас, так что на всех хватит. Каждому по карамельке.
Заехали в гостиницу – Володя так и не нашелся, кашкай тоже. Куда исчез, непонятно. На рецепшене его не видели. Ольга оставила ему записку, что уехала. Куда, писать не стала, я попросил. Рембо сам догадается, что в Великополье, если надо. Мы же в перспективе туда направляемся. А если кто другой читать будет, так ему совсем необязательно знать, куда мы дернули.
Расположились в одной из комнат поместья, и раскочегарили печку. Я такую в первый раз видел – не русская, большая, а просто колонна, диаметром максимум в метр, и стоит ближе к углу, наполовину вросшая в стену. На две комнаты сразу. Дров мы натаскали с улицы, уже наколотых, времени тут видно не теряли. Поначалу комнату заволокло дымом, давно не протапливали. Минут пятнадцать играли в газенваген, потом дымоход нормально заработал. Огонь радостно разгорелся, потрескивая, с шипением встречая закинутые в печь поленья. Вся комната озарилась оранжевыми отблесками. Вскоре стало тепло и уютно, несмотря на ободранные стены и почти полное отсутствие мебели.
В гости к нам заглянули лейтенант со старшиной. Прапорщик забрал большой пакет с гостинцами, и пошел радовать личный состав. А мы достали несколько бутылок, и устроили небольшие посиделки. Несмотря на убогость обстановки, обшарпанный стол и пластиковые стаканчики на нем, мне было хорошо. Ольга уже не стесняясь сидела прижавшись ко мне, потягивая водку с апельсиновым соком, и пила гораздо активнее, кстати, чем вчера вечером. Дим с Ириной тоже не особо терялись. В комнате уже было тепло так, что все скинули куртки. Разговор шел душевный, о проблемах никто не вспоминал. Совсем стемнело, и зажгли несколько свечей, икеевских таблеток, у Дима упаковка на сто штук в машине была.
– Ладно, с вами тут хорошо конечно, но надо посты проверить, да задач нарезать – налил себе сока в стакан Саня, выпил и поднялся. На водку он не налегал особо, да и я тоже. Грамм сто пятьдесят во мне плескалось, максимум. Так, для согрева.
– Заходи как закончишь. И это, Саш, можешь нас с Димом, если что на дежурство поставить. Хоть сейчас, хоть в собачий час, поровну в принципе. Постов то у тебя тут много смотрю, – козырнул я знанием.
– А где заметил? – поинтересовался он.
– Ну…, – протянул я, – на чердаке один, и в здании старом, там, – я мотнул головой в предполагаемую сторону того здания.
– А и не должно там быть никого, – удивился Савичев, – может Старый кого туда отправил, хотя вряд ли. Точно там кто–то был?
– Да точно, точно, – уверенно произнес я, мне хорошо помнилось движение в окне того злдания.
– Пойдем, покажешь, – позвал меня лейтенант, легко поднимаясь. Я встал следом, нарвавшись на недовольный взгляд Ольги. Но внимания обращать не стал. Было интересно, кто там в здании бродил, или сейчас бродит.
Быстрым шагом прошли по коридору, вышли в ту общую комнату, куда нас недавно старшина приводил, он как раз здесь был, дремал за столом, – Сергеич, слышь? – подошел к нему Савичев.
– А? – открыл глаза тот, и помотал головой, приходя в себя.
– Ты за пределы здания отсылал кого?
– Куда? – моргая, старшина непонимающе смотрел на него.
– В каком здании? – переспросил нас лейтенант.
Я сориентировался, и двинулся к одному из окон.
– Вон, левее, прямо на нас окнами смотрит, третье окно справа, там были, – показал я подошедшему старшине. Тот щурился, всматриваясь в темноту – я и сам с трудом то здание отсюда вижу.
– Нет, никого я не посылал туда, – покачал Сергеич головой.
– Надо сбегать, посмотреть. Парни говорят, там был кто–то, – подошел к нам Савичев, тоже вглядываясь в темноту за окном.
– Ща, отправлю. Сеня! – проорал старшина куда–то в коридор, – давай шустро, Сергеева, Рыжего и Кириллова сюда, они сменились только что, пусть оружие не сдают.
Я обернулся, Сени даже не увидел, зато три бойца появились довольно быстро. Все темно русые, почему один из них рыжий, я не понял.
– Так, парни, сюда смотрите. Вон тот дом, второй этаж, справа если считать, второе окно. Аккуратно только входите, мало ли. Проверить, кто там есть, или посмотреть насчет следов, кто там быть мог. Старший Сергеев. Задача ясна?
Бойцы кивнули, немного неуверенно на мой взгляд. Лейтенант, похоже, подумал также. Он тихо выругался.
– Так, отставить, старший я, за мной, бегом марш – скомандовал он, и двинулся к выходу.
Я тоже пошел следом – интересно. Только мы не шли – бежали, высоко поднимая колени. Высота снега здесь гораздо выше моих щиколоток, и под трескающимся настом снег сыпучий, такой в ботинки хорошо идет. Хорошо они у меня высокие. Сто метров до нужного нам дома преодолели, несмотря на глубокие сугробы довольно резво, лишь один из бойцов немного отстал. Ввалились в единственный подъезд здания, переводя дыхание.
– Рыжий, стоять здесь, не отсвечивать, всех пускать, никого не выпускать, – проинструктировал отставшего лейтенант, когда запыхавшийся боец появился на крыльце. Оружие наготове держите, – сам он уже держал свой пистолет в руках, достал, пока бежали. Стас, со мной, Колхоз, слышь, с вас первый этаж. Все проверить, по возможности без шума. Как закончите, ты здесь, Кириллов к нам наверх.
Бойцы двинулись вперед по длинному коридору, поочередно открывая двери. Фонарь у них был, один на двоих. У меня тоже был, небольшой диодный, я его достал вместе со своим травматом. В одной руке пистолет держал, во второй на отлете фонарик, включил его, но светил пока совсем по чуть–чуть, прикрывая диоды пальцами, которые казались красными.
Перепрыгивая через ступеньки, мягко забежали наверх. Оказались в начале длинного коридора, дверей по пять точно с каждой стороны будет. Некоторые двери были раскрыты настежь. Чуть подвывал сквозняк.
– Стас, дай фонарь, – услышал я шепот, и отдал фонарь лейтенанту.
– Давай, сначала пошли. Двери открывай, тише старайся, но быстро, и отходи сразу, ясно?