Страница 43 из 113
Дорога, пропетляв минут пять по сосновому лесу, вдруг кончилась, и мы оказались в деревне. Остановились на поляне у одноэтажного длинного дома, в котором, судя по вывескам, был фельдшерско–акушерский пункт и библиотека. Тут же висел синий почтовый ящик.
Деревня выглядела пустой, хотя следы вокруг были. Памятник неизвестному солдату, стоящий напротив нужного нам дома, был похож на сотни других, виденных мною ранее. Интересно, а здесь почему поставили, фронт сюда не доходил в Великую Отечественную. Хотя может отсюда много народа полегло, вот и поставили. Спрашивать Тему я не стал, тот уже вылезал. Сержант взял наизготовку свой укорот, и двинулся к зеленого цвета дому. Я, уже не таясь, пистолет в руке держал. Очень уже свежи воспоминания в памяти, как мы недавно зашли в один такой домик.
В этот раз зайти не получилось. Стучали минут десять, обошли дом со всех сторон. Артем достал бумажку и ручку, накарябал записку, оставив ее в двери. Пока он писал, я обернулся, столкнулся взглядом с привидением, и замер от испуга. Сердце пропустило сразу несколько ударов, и, смотря на неслышно подошедшего деда, я перевел дыхание.
– Фуу, отец, напугал. Тихо как подошел…
– Да это не я тихо, это вы тут шумите…, – голос у деда оказался резким, каркающим. Худое лицо его бороздили глубокие морщины, а длинные седые волосы чуть развевались на ветру. Да, напугал меня дедушка…
– Здравствуйте, дядь Вить! – обернулся Артем, закончивший с запиской.
– Привет Артем. Зачем к соседу ломитесь?
– Да мы и не ломимся особо, так, на пару слов надо было. А не знаете, где он?
– Уехал куда–то, дня четыре тому. Когда вернется, не сказал, – закончил дед, предвосхищая следующий вопрос уже открывшего рот сержанта.
– Дядь Вить, а что за мужик то? Просто я даже имени его не знаю, меня Митрич попросил к нему заехать, в гости позвать на беседу. Можа вы чего знаете?
– Ааа…, – дед, казалось, чуть подобрел. Зовут Сергей, из города сюда приехал, из большого. Сам здесь часто бывает, семью пару раз всего привозил. Денег у него прилично, и машины целых две, один уазка новый, второй джип забугорный, черный весь и большой. Но странный он какой то…
– Джип странный, дядь Вить?
– Да не, мужик. Дурковатый он, вроде как к концу света готовится. Мы с ним водовку как–то пили, так он мне как начал про всякие доллары, фьючерсы и прочие биржи рассказывать, я так ничего и не понял. Что–то все про деревню Гадюкино объяснял объяснял, а потом ну и типа все, конец света скоро говорит. Но так вроде и ничего, работящий.
– Ясно. Иваныч, если он приедет, передай ему, пожалуйста, что Митрич его в гости ждет на беседу, лады?
– Ну, передам, чего уж тут.
Пока Артем стращал деда рассказами о бандитах, у меня в мыслях уже сложилась логическая цепочка про мужика этого. Я одного такого в телевизоре видел, даже звали его… щас вспомню… Барт Геммер или Берт Гаммер. И тот тоже был дурковатый, помешанный на конце света, и оружия у него было как у дурака фантиков. Так что эта коробочка зеленого, недавно окрашенного домика, неприветливо сейчас смотрящего на меня закрытыми ставнями, может таить в себе много интересного.
– Сань, чего задумался? Поехали! – окликнул меня уже от машины Артем. Блин, и когда успел. Я засеменил к машине, и, идя по снегу, запнулся о корягу какую–то, опять разбудив свои болячки. Тут же опять преисполнился жалостью к себе, и сильно захотел домой. Но сев в буханку, столкнулся взглядом с Оксаной, и тут же принял бравый вид.
Всю дорогу до Зеленовки я размышлял об этом странном мужике, и его доме зеленом. С сержантом делиться мыслями не стал, а то мало ли. Может мародера во мне увидит. К тому же Артем разговорил Оксану, не хотелось перебивать. Девчонке отвлечься надо.
Зеленовка оказалась деревней дворов на пятьдесят, расположившихся вдоль дороги. На пологом повороте, на холме, стояло одноэтажное здание белого кирпича, с нарисованной от руки большой вывеской «СЕЛЬПО». Ниже шла приписка каллиграфическим почерком «Великопольский филиал Красноборского РАЙПО». На старом телеграфном столбе рядом с магазином было большое гнездо аистов, диаметром в метр, как минимум. Под гнездом стояло несколько мужиков, распивавших портвейн. Во блин, этим хоть война. И тут же наши грузовики стояли. Артем выбежал, покомандовал, и сев обратно в машину, мазнул мне, езжай прямо мол.
Пришлось заезжать за продавщицей и одновременно заведующей, больших размеров тетенькой Софьей Николаевной. У нее обед, и магазин был закрыт. Нормальный такой обед, кстати, с двух до пяти. Когда мы подъехали обратно, Антоха уже поставил машину за магазином под загрузку, а Гена терся рядом с мужиками. Как нас увидел, сразу ретировался в машину, видно стаканчик накатил, может и не один. Надо бы вздрючить его за это конечно, но заменить некем, если обидится, и ехать дальше откажется. Кто его знает, может оскорбленная гордость сыграет.
Артем отвел заведующую в сторонку, что–то ей недолго говорил, после чего она открыла магазин только с черного выхода, и мы в темпе принялись за погрузку. Трудились все, недовольный Гена, Антоха, дезертир и даже Оксана, под руководством деятельной заведующей, которая показывала где что брать. Сержант вел беседу с собиравшейся потихоньку толпой, привлеченной странном движением у магазина. Видно что–то пошло не совсем так, и все чаще были слышны чьи–то агрессивные крики, как мужские, так и женские. От этих возгласов Оксана втягивала голову в шею, я же все быстрее бегал с коробками и мешками по магазину, моему примеру следовал Антоха. Никуда не торопился лишь Гена, которого я про себя уже склонял крокодилом с разными эпитетами. Скоро визуально грузить было особо нечего – с перепуга мы весь магазин вынесли, а то, что половину надо забрать, я в последний момент вспомнил. А сержант на улице с народом разговаривал, даже внутрь не заходил. Тут с улицы послышалась короткая очередь и следом за ней сразу вопли и визги.
Особо не понял как, но через пару секунд я уже был на улице, сжимая в руке ПМ. Артем, держащий в руках свой автомат, направлял его поверх голов. Толпа отпрянула от него, но никто не уходил.
– Так ты что, начальник, в людей стрелять будешь что ль? – насмешливо спросил крепкий мужик лет сорока пяти, и сделал небольшой шаг в нашу сторону. Выстрелы его совсем не испугали, в отличие от других, на лицах которых были написаны разные чувства, от недоумения и растерянности до откровенной паники. Но не побежал никто. Когда говоривший моргнул, на его веках я заметил татуировку, но что там, не рассмотрел.
– Смотри, как нас тут много, начальник, – продолжил мужик, и обвел рукой собравшихся людей, которых набралось уже больше двадцати точно, – ты по всем сразу стрелять будешь? После он перевел взгляд на сержанта. Голубые глаза смотрелись на его глубоко изрезанном морщинами лице двумя кусочками льда. Встречал я уже таких, блатата сидевшая. Ненавижу. У нас во дворе собака одного такого кадра ребенка чуть не загрызла, так тот так же насмешливо на людей смотрел, которые к нему рвались. А менты людей держали, защищая этого урода. И даже условно ему не дали, штраф только смешной. Голову ему потом проломили, правда, но сам факт. Таких блатных закон защищает, а не преследует. Меня затрясло крупной дрожью, я крепче сжал рукоять пока опущенного вниз пистолета, и сразу почувствовал, как вспотели ладони. Мельком осмотрелся. С местом повезло, справа нас прикрывал угол дома, слева автобусная остановка, точно никто не обойдет. Как раз в проходе стояли мы, а деревенские столпились полукругом перед нами.
– Это как, начальник, объясни? Связи нет, электричества нет, автобусы не ходят третий день, поезда тоже, как люди говорят, что случилось непонятно, а ты у нас еще и еду всю из магазина забрать хочешь? А когда мы тебя просим оставить нам на бедность, ты вместо того, чтоб нас подогреть, стрелять начинаешь? – и он сделал еще один шаг.
– На месте стоять, сказал! – направил на него ствол Артем.