Гиены в средней полосе

В это время из–за угла разрушенного корпуса задом выкатился бронетранспортер и врезался кормой в забор, своротив одну бетонную секцию. Фургон появился с противоположной стороны одновременно  с ним. Лейтенант заорал совершенно непечатное, утопив кнопку электроспуска. В микроавтобус попало сразу несколько снарядов, и машину просто отбросило на несколько метров, всю искореженную смятую будто огромным молотом. Снаряды попадали в левую сторону машины, под углом, и рвали металл корпуса как бумагу. Казалось бы – фургон массой более двух тонн, и всего лишь несколько бронебойных снарядов, масса которых в совокупности меньше килограмма, а какой эффект. Но водитель микроавтобуса оказался не промах. Просто выпав из двери, он перекатом ушел под прикрытие здания.

 – Стоять, падла!!! – закричал Савичев, но тут же замолчал, увидев, как из–за опрокинутого фургона в сторону бронетранспортера дымным росчерком вылетела еще одна граната.

Спас опять Сергеев, который притормозив в момент столкновения с забором,  и увидев сминаемый выстрелами фургон, опять надавил на газ. Когда раздался выстрел, БТР, окончательно своротив бетонную секцию забора, задом выехал за территорию. Выпущенная граната опять прошла перед самой машиной, в этот раз даже чиркнув по броне, и разорвавшись в воздухе.

 – Сережа обратно, вперед давай, вперед! – закричал Савичев, и когда бэттэр загудев двигателем, заполз обратно, выпустил несколько очередей из пулемета в сторону фургона. За ним мелькнули темные фигуры, быстро исчезнув из поля зрения.

Сергеев порулил вокруг здания, объезжая микроавтобус, приникнув к триплексу. Лейтенант, обозревая окрестности в прицел, приятно удивился, поняв, что стабилизация пушки в двух плоскостях проходит,  и можно без проблем на ходу стрелять – на БТР–70, укатайках в училище, о стрельбе в движении не могло быть и речи с их прицелами. Между тем Сергеев подрулил к углу здания, выехав за который, можно было ворота увидеть. Со стороны леса вдруг послышался сухой дробный перестук – садили из автоматов. Стихийная стрельба вспыхнула на несколько секунд, и тут же стихла – вескую точку гулко поставил одиночный выстрел.   

 – Командир? – спросил Сергеев. Лейтенант ответил после небольшой паузы, обдумав.

 – Давай морду высуни, быстро только, и назад сразу.

Бронетранспортер, тут же рыкнув двигателем, резво выскочил за угол, и тут же уперевшись колесами в землю, проехал юзом с полметра. Лейтенант выпустил из пушки несколько снарядов прямо в забор, примерно в сторону того места, откуда граната вылетела недавно.

 – Так, Серега, – заговорил лейтенант, когда бэттэр опять отъехал назад, – на полном ходу сейчас проскакиваешь мимо ворот, вдоль здания. Как только ворота проезжаем, жмись в угол, к забору, чтоб в корму не прилетело. К прачечной подъедешь, и задом к зданию ремзоны сдавай, пацанов заберем.

 – Ясно, командир, – степенно ответил Сергеев, уже почувствовавший себя лихим асом в вождении бронемашины.

Когда БТР пролетал мимо ворот, лейтенант положил длинную очередь  в придорожный лес. Не рассчитав с тормозным путем, Сергеев уже на излете ткнулся передом в здание прачечной, и тут же, завывая карданом, бэттэр поехал задом к дымящему зданию ремзоны. Проехав чуть дальше ворот, Сергеев тормознул по команде лейтенанта. Из здания тут же выбежали Сеня и Ильченко с Рыжим, которых лейтенант увидел с большим облегчением – успел уже на потери записать.

 – Сеня, как? – крикнул влетевшему через десантную дверь бойцу лейтенант.

 – Тащ командир, жахнули по верхнему этажу чем–то термобаристическим! Наверху пожар, тушить надо, а то выгорит все нафуй! – бодро доложил Сеня. – Тащ командир, вы ранены?

 – Термобарическим, лупень, – тихо поправил его лейтенант, и тут же сморщился, почувствовал пульсирующую боль на разбитой скуле. – На связь кто выходил из наших?

 – Нет, – коротко откликнулся Сеня, и быстро поправился, увидев бешеный взгляд лейтенанта, – тащ командир, мы пробовали. Не отвечает никто!

 – Садись сюда, быстро! – Савичев вылез из кресло наводчика, и уже Сеня, приникнув к прицелу, схватился за чебурашку.

 – Шлемофон, алень! – рявкнул на него лейтенант, и посмотрел на Петрова, – Рыжий, давай со мной.

Вдвоем они забежали в ворота ремзоны, в которой уже ощутимо пахло дымом. Савичев запрыгнул во второй БТР, осмотрелся. Абсолютно такой же, только в этом фотка голой телки вырезанная из журнала, над местом мехвода приклеена. Ткнул по очереди массу и кнопку стартера, и бэттэр легко завелся без прогрева. Холодный дизель громко затарахтел, плюнув черным дымом. Выскочив с места механика водителя, Савичев быстро показал Рыжему механизм прицеливания, усадив того в кресло наводчика, принцип воин вроде схватил быстро. Благо тут все на электроприводах, даже рукоятки механизма поворота башни крутить не надо. Переключив ТПУ, Савичев проверил, работает ли связь со второй машиной – все было в порядке, откликнулись сразу. Все, теперь и воевать можно, найти бы еще с кем. За все это время, кроме черного микроавтобуса, Савичев никого и не видел, только гранаты со всех сторон летели. Быстро отдав указания, Савичев тронул броню с места, не утрудив себя открытием ворот. По бортам проскрежетало, и створки открылись сами. Бронемашина, ускоряясь, поехала в сторону ворот части. Непрогретый двигатель работал громче, чем обычно, но ровно. Масло разогналось, и то хорошо.

Два бронетранспортера быстро обогнув здание, и друг за другом вылетели из ворот, водя стволами пушек в поисках целей. На дороге в удалении появился парень, махнувший рукой при виде техники.

 – Не стрелять!!! – увидев приметную горку в сочетании с арафаткой, закричал Савичев, но сзади него уже четко работала автоматическая пушка, а со стороны второй машины летели пулеметные трассы.

27 апреля, день.

Старцев Александр, около в/ч 10003/018

По следам идти гораздо лучше, чем по снежной целине. Десять ушедших в сторону загадочной части солдат связистов проторили неплохую тропу. Мы впятером двигались общей группой, а Рома то и дело уходил вперед по маршруту, но быстро возвращаясь. Я украдкой наблюдал, за тем как он движется, и по спине бежали мурашки. Уследить за ним взглядом среди деревьев было очень сложно, а если бы не белый снег, на фоне которого его камуфляж заметно выделялся, и вовсе невозможно. Зверь, как есть зверь. Такое ощущение, что вот–вот на все четыре кости встанет, и побежит как волк. Хорошо еще лицо у него скрыто, а то я впечатлительный, это зрелище мне точно впрок не пошло бы. И так рефлектировал полчаса после того, как руку ему пожал на дороге, мне тогда больших усилий стоило невозмутимо выглядеть. Но примерно через час, к концу перехода, мне уже было поровну, в маске Рома, или без нее, я готовился просто лечь и помереть. Ноги налились свинцовой тяжестью, и чтобы сделать очередной шаг, приходилось прилагать все больше усилий. Сопли текли ручьем, а прикосновения к носу, когда сморкался, причиняли уже довольно сильную боль. Кожа воспалилась, и уже саднила даже без прикосновения. Хорошо  арафатку догадался с собой захватить, наподобие шарфа намотав ее на шею. Хоть какая–то польза, ткань не грубая, можно лицо утирать, а не размазывать руками. В момент, когда я уже всерьез подумывал признать свое поражение, и расписаться в дальнейшей недееспособности, вдруг открылось второе дыхание. Раньше я думал, что это лишь метафора, а оказывается, нет. В ногах появилась легкость, сами будто бы вперед несли, в голове прояснилось, перед глазами очертания деревьев уже не расплывались. «Может все, уже отбегался?» – подумал я про себя, вспомнив описания того, как перед смертью человек иногда поражает окружающих своей активностью.

Погруженный в свои мысли, в спину Стаса просто воткнулся. Он выставил вбок руку, и опустил ее плавно, типа тормозите. Я плечом прислонился к дереву, и только сейчас увидел очертания бетонного забора впереди, в просвете между деревьями. Мы медленно вышли на кромку леса, присели под кустами. Оба, а тут еще ограждение из колючей проволоки. И забор спиралью поверху опоясан. Впрочем, проход есть, шедшие впереди нас сделали. За забором был слышен звук работающего двигателя, басовито так работающего. Грузовик или трактор, не меньше.