Страница 72 из 88
Требовать же от Водара, чтобы со всех шпионов он снял подозрение в том, что они прямо или косвенно виновны в гибели, также было совершенно излишне. Тут и самому последнему болвану было понятно, что распоряжение о снятии блокады будет отдано с минуты на минуту, если уже не было отдано. Правда, тут я всё же немного ошибся, так как сияющий спросил меня:
– Серж, вы сможете как-то обосновать гибель Леона и известить власти Сантуара, что никакого умышленного убийства не было? Ещё я попросил бы вас о том, чтобы о том, чтобы его тело было передано нам. Он был большим другом ианш'та-ролан и сделал для нас очень много, поэтому мы должны отдать ему последние почести в соответствии с нашими традициями.
– Да, конечно, господин главный координатор, вы можете забрать тело из полицейского управления. – Ответил я на его вторую просьбу и сам спросил – Вы позволите мне связаться со своим другом Виктором Леруа, чтобы он начал операцию прикрытия и на этом деле был поставлен крест?
Сияющий, нисколько не удивившись моей просьбе, сказал:
– Разумеется, Серж. Мы никогда не вмешиваемся в подобного рода дела за исключением того, что всегда требуем, чтобы соблюдались вами же самими установленные правила, даже если они неписанные, так что вы можете действовать так, как сочтёте для себя удобным. Главное вы смогли выяснить, профессиональная деятельность Леона не была причиной его гибели.
Мне только и оставалось, что поклониться ему, достать из кармана своё устройство связи и набрав код вызова сказать:
– Соваж, можешь доставать скелет из шкафа. Меня к обеду не ждите. Мне нужно будет отлучиться с Неверала на несколько дней, а может быть недель. Нужно будет помахать киркой.
Таким образом я сообщил Соважу не только то, что обо всём договорился с сияющими, но ещё и то, что отправляюсь на раскопки информатория. В Лёвкином магазине в стену уже была врезана секретная огневая панель с двумя мощными бластерами, каждый из которых сделал по одному выстрелу. С минуты на минуту Клавия её обнаружит и тут же вызовет Шиана, который разберётся с этим устройством в течении пятнадцати минут и выяснит, что смерть Леона Мильмана была вызвана его же собственной небрежностью, которая проявилась в том, что он, телепортировавшись в магазин, слишком поздно сказал вслух кодовое слово, отключавшее автоматическую огневую систему. Телепортатор, кстати, я нашел даже раньше, чем обрёл сканирующее зрение. Он у него был ианийской модели, замаскированный под массивную пряжку брючного ремня. Водар, услышав мои распоряжения, улыбнулся и спросил меня:
– Серж, это означает, что вы действительно готовы лететь со мной на ту планету немедленно?
– Господин главный координатор, я считаю чем скорее информаторий окажется у вас в руках, тем спокойнее будет наша жизнь. – Ответил я без малейшей улыбки на лице и добавил с облегчённым вздохом – А относительно того, что смерти Леона мы придадим видимость огневого поражения от его же собственного оружия, не волнуйтесь. Тем самым мы никого не введём в опасное заблуждение. Главный инспектор Лестлер в самых общих чертах знает, из-за чего погиб мой друг и не нуждается ни в какой дополнительной информации. Поэтому как только вы изучите систему управления этими украшениями, сможете носить их совершенно не беспокоясь о том, что кто-то сможет увидеть в них оружие колоссальной мощности. Те, кто это знают, унесут эту тайну с собой в могилу.
Водар'ин-Дарт поднялся из-за стола, а вместе с ним встало ещё пятеро мужчин и женщин и вместе с ними Илсия. Мы вышли из круглого зала и отправились к стоянке бимобилей, моего флайера там уже не было, зато на его месте стоял большой пассажирский бимобиль, на борт которого мы и поднялись. Он поднялся в воздух и мы полетели к континенту. Не знаю почему, но отправляться в экспедицию нам пришлось из космопорта "Сантуар-7", так что я смог посмотреть сверху на свой ночной клуб, в котором теперь и днём было вполне достаточно посетителей. С космопорта уже была снята блокада и повсюду, куда только не посмотри, было видно, как космические корабли готовятся к старту. Да, дело было закончено и его можно было сдавать в архив, хотя моему другу Шиану Лестлеру придётся ещё раз выступить на пресс-конференции, но на этот раз уже в новом качестве, как начальнику планетарного полицейского управления. Странное дело, но никакого облегчения я не испытывал. Наоборот, я просто поедом ел себя за то, что не смог расколоть Лёвку и не вмешался в эту цепь трагических событий.
Если бы я полетел с ним на Кордел, а он перед той операции чуть ли не целую неделю донимал меня тем, что просил как следует погонять его на специальном тренажере для сапёров, на котором я ставил перед ним совершенно немыслимые задачи по разминированию взрывных устройств огромной мощности, в том числе и термоядерных, то всё пошло бы совсем по другому. Я не только разминировал бы этот чёртов сейф, но скорее всего указал бы на то, что он более всего похож на склад оружия, а не драгоценностей и тогда стал бы пить кровь сияющим. Думаю, что тогда Лёвка непременно раскрылся передо мной хотя бы ради того, чтобы я поумерил свой пыл. От этого мне было очень погано на душе и Водар, заметив это, как только мы поднялись на борт небольшого, скоростного космического крейсера ианш'та-ролан, показав мне мою каюту вошел в неё и спросил:
– Серж, я понимаю, что вам сейчас очень тяжело, но перестаньте корить себя. Это действительно была трагическая случайность и вы ни в чём не виноваты. – Упреждая мою реплику, он добавил – Понимаете, мы никогда не препятствуем нашим детям, если они влюбляются в представителей других рас. Мы им во всём доверяем, Серж, в том числе и в выборе спутника жизни, а она у нас очень долгая, ведь мы в отличие от других звёздных народов не устаём жить так быстро, как они. Физиологически мы не так уж сильно отличаемся от землян, а то сияние, которое исходит от нас, это всего лишь дополнительное средство защиты и ещё побочный фактор того, что наша энергетика всё же мощнее, чем у многих других народов, но так было всегда. Когда мы убедились в том, что избранник Арани'ин-Лер является в высшей степени достойным человеком, было принято решение приблизить его к ианш'та-ролан и сделать его одним из нас. Мы не самая многочисленная звёздная раса, Серж, нас даже меньше, чем тебиотов, и мы разбросаны по всем семи галактикам и живём во всех мирах, выбирая для этого самые уединённые места только потому, что очень многое из того, что составляет смысл нашей жизни, не понятно многим другим звёздным народам. Ваш друг Леон на редкость быстро воспринял нашу культуру и мы действительно считали его одним из нас. То, что он был убит, было для меня очень тяжелым ударом и так меня потрясло, что я насколько дней не находил себе места. Прошу меня простить, Серж, но я всё же подумал о том, что Арани не смогла до конца проникнуть в его душу и понять, кто же перед ней, человек исполненный подлинного благородства, как говорится у вас, землян, – рыцарь без страха и упрёка и истинный джентльмен, или просто ловкий и очень хитрый авантюрист. Признаюсь честно, узнав об обстоятельствах его гибели, я в первую очередь подумал о том, что он действительно авантюрист, раз кто-то захотел его убить. Простите меня за то, что я усомнился в Леоне. Это очень печалит меня, а ещё я испытываю чувство глубокой вины потому, что не разобрался во всём сам, так и не удосужился поговорить с сёстрами ин-Лер. Тогда не было бы никакой блокады космопортов и вам не пришлось бы расследовать этот несчастный случай. Что же, это будет впредь хорошим уроком всем ианш'та-ролан.
Я протянул руку Водару и он крепко, по-мужски пожал её мне и вышел из моей небольшой каюты. Легче от его слов мне не стало, но зато я хотя бы знал теперь, что Лёвке действительно было что скрывать. Думаю, что ианш'та-ролан принимали в свой круг не одних только хитрожопых евреев, авантюристов и при этом чертовски ловких типов. Нет, Лёвка был конечно и рыцарем, и джентльменом. Был он вдобавок ко всем и ещё и неисправим романтиком, а также человеком на редкость щедрым и бескорыстным, был поэтом, хотя я этого и не знал, а также отчасти философом и даже мудрецом, не раз ставившим меня в тупик своими заумными идеями, которые нельзя было воплотить в жизнь иначе, как став Богом, но при этом когда заходила речь о том, чтобы проникнуть в какой-то тщательно охраняемый склад, спереть чью-либо новейшую военную разработку или того хуже, лихо впарить кому-либо хитро состряпанную дезу, этому типу просто не было равных. А ещё он был чертовски азартен, до безобразия драчлив, когда видел каких-либо крутых уркаганов, больших любителей попинать слабых, и на редкость любвеобилен до определённого момента. Да, и выпить он был не дурак.