Страница 75 из 84
Ведьма прищурилась:
– Ну и врун вы, господин королевский маг. Как вас только Его Величество терпит?.. Ты хоть понял, с чем суп-то?
Вопрос застал Максима врасплох: что именно было в котле кроме жидкости, вспомнить сейчас он был не в состоянии.
– Ну, с этим, как его… С мясом, наверное?..
– С мясом… – передразнила его Элли, – Ага, и с водой… Ладно уж, вот тебе пчёлка, играйся.
С её ладони слетела маленькая тихая пчёлка и зависла над камнем чуть в стороне.
– А почему она такая махонькая?
– А чтоб Его Высочество не нервировать…
Тони тут же возмутился:
– И не нервируют меня твои пчёлы – с чего ты взяла? Хоть бы их тут и рой был…
– Вот как? Сделать рой? – Элька прищурилась.
– Нет, ну, рой, наверное, несколько мешал бы нам наслаждаться твоим великолепным супом…
Ведьма только безнадёжно махнула рукой:
– Ох, ну какие же все вокруг льстивые хитрецы… Ладно, ешьте. Но запомните: в другой раз так легко вам с рук не сойдёт. А то ведь стараешься, стараешься, а вы даже и не видите, что едите!..
И хотя, по справедливости сказать, такого упрёка Тони не заслужил, но возражать ему почему-то совершенно не захотелось. Так и доедали в молчании. Бернар – потому что ещё после первой встречи побаивался ведьмы, Тони молчал, чувствуя себя чуточку виноватым, а сама Элька преувеличено обиженно дула губы. Грей же вообще не обращал внимания на все эти страсти: ритмично черпая ложкой, он пялился на зависшую в воздухе пчелу и о чем-то напряженно думал…
– Эль, а как она жалит? – неожиданно спросил он.
Девушка застыла с ложкой у губ и недоуменно на него взглянула:
– Кто жалит?
– Ну – пчела твоя…
– А! – Элька улыбнулась и отправила содержимое ложки в рот.
И продолжила чуть невнятно:
– Ну, ведь она же – сила. Вот и бьёт собой. Правда, форму при этом теряет, но ведь это уже и не нужно больше…
– А летать она далеко может?
– А куда скажу, туда и улетит, чего скажу, то и искать будет, пока не найдёт – хоть бы и вечно, это же сила воздуха, а воздух – он везде, – девушка заинтересованно отложила ложку в сторону, – Ты что-то придумал?
– Кажется, да. Она сейчас тебя послушается?
Элька кивнула.
– Тогда пусть она вылетит из пещеры и ужалит вон тот ближний слева валун.
– Сейчас…
Ведьма повернулась к висящей невдалеке пчеле, на мгновение застыла, и перевела взгляд на камень у входа. Пчелка, будто следуя за её взглядом, с молниеносной скоростью устремилась к цели. И, едва желтая точка коснулась валуна, как тот с громким треском рассыпался в мелкую пыль!
– Ух ты! – восхищенно воскликнул Тони и, вскочив, побежал разглядывать результат вблизи. Присев на корточки, и растирая оставшуюся от камня пыль в пальцах, он обернулся к ведьме, – Эль, ты что, и меня так хотела "ужалить"?
Элька растерянно покачала головой и перевела ошеломлённый взгляд на Грея:
– Максим, так никогда не происходило. Почему так сильно-то?
– Видишь ли, – довольно улыбнулся королевский маг, – я на твою пчёлку наложил боевое заклинание – знакомый тебе "штонфауст" с условием активации в случае изменения заряда носителя. Пчела ужалила, потеряла часть энергии, заклинание сработало… Принц, поздравьте нас – теперь в нашем арсенале появилось новое оружие: рождённый на стыке двух магий, бомбардировщик избирательного действия!
– Эти твои словечки, Макс… Что такое – бом-бар-ди-ровщик?
– А, не важно… Главное – мы теперь можем бить издалека, даже не видя цели, лишь бы только знали сами, во что именно мы хотим ударить! Элька, ты – чудо…
Девушка слегка зарделась, но скоро справившись с чувствами, тут же парировала:
– И ради этого ты пренебрёг моим супом?
Грей слегка опешил, но ответить сумел достойно:
– Не пренебрёг, а потребил с отсрочкой приговора! А теперь, вот тебе приговор: суп великолепен, пчёлы восхитительны, а их творец – бесспорное чудо! Всё, хватит на меня так таращиться – собираемся в путь…
Гл. 17
Прошли ещё около трёх часов кружения горной тропой, прежде чем, наконец, отряд вышел к заселённой части княжества – а именно к одному из его окраинных селений. Но лишь только ветерок донёс запахи жилья, как сканер Грея засёк впереди срытый пост наблюдения: три вооруженных арбалетами человека засели на скале подле начавшей уже расширяться тропы.
– Бернар, – негромко окликнул Макс, – впереди засада.
Проводник натянул поводья:
– Это не засада, господин Грау, это сельчане выставляют посты, чтобы заранее обнаружить сборщиков податей. Мы на таковых совершенно не похожи и поэтому они нам, скорее всего, даже не покажутся.
– Да? Хорошо, если так. Но я всё же накрою нас защитой, а то вдруг кто-то из них сдуру на скобу нажмёт – хлопот не оберёшься… Поехали.
Засадники действительно не пожелали объявляться, видать с дисциплиной тут было получше, чем на пограничной заставе, и вскоре отряд беспрепятственно вошёл в селение. Всего десятка четыре домов было разбросано на разных уровнях по ближайшим склонам, но и такого количества жителей вполне хватало для процветания местной корчмы – к ней-то и привёл Бернар своих спутников. С вышедшим на порог корчмарём Гофф поздоровался как со старым знакомым, и вскоре гости, рассевшись за просторным столом в углу харчевни, с аппетитом грызли жареную баранину и запивали её местным, довольно неплохим пивом.
– Сейчас попробую переговорить со стариной Марко, – проводник ткнул обглоданным бараньим ребром в сторону корчмаря, – может, он подскажет, как пробраться в Монт…
– А он, что, сведущ в таких вопросах? – удивился Грей.
– А то! Ведь он же не просто трактирщик, он и здешний староста.
– Трактирщик – староста? Впервые такое встречаю, – подал голос Тони, отрываясь от пивной кружки.
– А вы не удивляйтесь, Ваше Высо… простите, господин Джанкарло, селение-то горное, пограничное, пахотной земли нет, коз и тех много не прокормишь, вот и живут здешние люди за счет приграничной торговли…
– Вернее, контрабанды, – ввернул Грей.
– И то верно, что греха таить, и за её счёт тоже. Здешние власти всегда на это смотрели сквозь пальцы, ведь если прижмут нашего брата, то прокормиться здесь будет не с чего, и тогда приграничье опустеет. Вот только подати так, как сейчас, раньше не драли. Сейчас-то, глядишь, приграничье опустеет из-за одних только сборщиков налогов – ведь выгребают всё под метёлку, что только на их глаза попадёт, то и волокут. Оттого и посты вокруг селения – чтобы успеть унести в горы всё, что ещё не припрятано, да и коз увести… Ну а в таких условиях предприимчивый корчмарь – чем не староста? Тем более что сельчане его уважают не только за сметку, но и за смелость. Слыхал я краем уха рассказы, как под ногами сборщиков мосты рушились, и его имя в тех рассказах упоминалось. Жаль только, что постоянно этого делать нельзя, а то ведь княгиня и войска может прислать для усмирения… Ладно, пойду переговорю с ним.
Гофф поднялся из-за стола и ушёл к стойке, за которой, картинно облокотившись, флегматично наблюдал за гостями воинствующий староста-корчмарь. После первых же тихих слов их головы плотно сдвинулись, и начался неспешный, обстоятельный разговор коллег-нелегалов. Вот только качал головой корчмарь чаще, чем кивал. Зыркал исподлобья на оставшихся за столом гостей и – качал.