Страница 127 из 135
-- Когда и кем были получены последние сведения?
-- Вчера было четыре полета пилотов дивизиона 'Сокол' на трофейной летной технике, обнаруживших передовые части 4-й германской армии генерала фон Клюге, выдвинувшиеся вместе с понтонерами в направлении излучины...
-- Значит, Фон Клюге готовится замкнуть окружение... Что ж, все подтверждается. Продолжайте, генерал...
-- Основной удар по 4-й тевтонской армии будет наноситься в висло-модлинском направлении силами назначенной генералом Кутшебой мобильной оперативной группы 'Модлин' под командованием бригадного генерала Абрахама...
-- Генерал Кутшеба включил в ту группу два батальона пехоты на трофейных машинах и захваченную в Бзурской долине артиллерию?
-- Точно так, пан маршал. Все сделано в соответствии с рекомендациями Генерального штаба.
-- Продолжайте, пан генерал.
-- Застрельщиками атаки сейчас выступает сводный ударный батальон капитан-пилота Моровского, доставленный в исходный базовый район по воздуху на французских 'Фарманах' и самолетах реквизированных у авиакомпании 'LOT'. К этому времени этот отряд уже должен был форсировать болотистое дефиле на понтонах, и приступить к оборудованию позиции ракет практически у самого тевтонского плацдарма.
-- Это ведь уже вторая десантно-наземная операция капитана Моровского?
-- Точно так, пан маршал.
-- А почему офицеры быдгощской десантной школы в ней не задействованы?
-- Задействованы, пан маршал. Но сейчас они выброшены на коммуникациях 4-й и 10-й армий вместе со своими парашютными плутонами, выполняющими диверсионные задачи. А капитан Моровский имеет лучший опыт по командованию десантными подразделениями в крупных операциях, поэтому его сводный батальон и используется для мощного удара...
-- Пан Вацлав, а какими силами атакует батальон?
-- В составе сводного батальона Моровского действуют одна рота экспериментальных тяжелых ракет, и четыре минометно-пулеметных полуроты на понтонах и моторных лодках. В их задачу входит внезапный удар по замостью понтонной переправы, и воспрепятствование боевому развертыванию переправившихся на этот берег Вислы частей 19-го мехкорпуса генерала Гудериана и отдельных частей 32-й пехотной дивизии генерала Бёме. Ракетная рота вместе с понтонами уже высажена в исходном районе и сейчас, должно быть, продвигается в сторону района развертывания у наплавного моста...
-- Переправу тоже они атакуют?
-- Не совсем. В эллипсе рассеивания их ракетного удара должна оказаться дорога и оконечный участок переправы. Но главный удар по переправе нанесет авиация.
-- Снова дивизион 'Сокол'?
-- В первой волне, да. Пилоты 'Сокола' изобразят воздушный бой германских бомбардировщиков с нашими истребителями, и под прикрытием этого спектакля к переправе приблизится 'воздушный брандер'. Команду на начало этой атаки капитан Моровский отдаст со своего командного пункта, сразу после выхода на рубеж атаки...
-- Брандер. Гм... Довольно остроумно.
-- Да, пан маршал. В атаку 'брандер' выведут морские пилоты дивизиона 'Сокол'. Мичман-пилот Силькевич и плутоновый-пилот Раджакич на частично неисправном Хейнкеле-111 заполненном двумя тоннами взрывчатки, а также бракованными запчастями и метизами, приводнятся у самой переправы и взорвут ее.
-- Мда-а...
-- В момент приводнения бомбардировщика на импровизированные надувные поплавки, сами они конечно, быстро покинут машину...
-- Полагаю, это очередная идея капитана Моровского?
-- Точно так пан маршал. Он даже сам хотел лететь на этой 'летающей бомбе', но получил строжайший запрет генерала Зайоца...
-- Генералу Зайоцу передайте, мое удовлетворение. И еще добавьте, что это последняя полевая и воздушная операция капитана Моровского, в которой я терплю его личное участие. После возвращения с задания, пусть генерал Зайоц сразу переводит капитана в штаб 'Летництва' во Львов.
Маршал раздраженно бросил карандаш на развернутую карту и выпрямился. Его хмурый взгляд встретился со взглядом начальника штаба, и снова вернулся к карте.
-- У Войска дел невпроворот, а толковые офицеры вместо непрерывного планирования и подготовки операций, занимаются непонятно чем! Погибнуть в атаке много ума не требуется...
-- Но специалистов по ракетной стрельбе у нас в Войске практически не имеется. Только на флоте, да и то единицы. Поэтому кроме капитана Моровского...
-- Вы слышали мой приказ, пан Стахевич, и менять его я не намерен. Пусть пан Зайоц запретит Моровскому летать. Продолжайте ваш доклад, генерал.
-- Слушаюсь, пан маршал. Во второй волне, вышедшие к реке немецкие части будут атакованы с неба двумя штурмовыми дивизионами 'Сражающейся Европы' и Львовским бомбоштурмовым дивизионом 'Орел'. А Бомбардировочная бригада 'Карасей' в это время нанесет тревожащие удары по маршевым колоннам и скоплениям 8-й и 10-й армии немцев...
-- А кто у Модлина будет наносить наземные удары по 4-й армии фон Клюге?
-- Сводный полк полковника Войцеховского на малых судах Висленской ополченческой флотилии выйдет во фланг 4-й армии, и станет препятствовать переправе и оказанию помощи 19-му армейскому корпусу, и переправившимся с ним вместе пехотным частям. Как я уже сообщил в начале своего доклада, от армии 'Познань' главный удар нанесет оперативная группа 'Модлин' в составе уланской бригады, сводного полка пехоты на захваченном у врага автотранспорте вместе с приданной артиллерией...
Небо на Востоке медленно начинало сереть, а совещание Генерального штаба все еще продолжалось. Главнокомандующий нетерпеливо запросил новые сообщения от разведки, но новостей не было. Оставалось только ждать...
***
От воды слева, и от плацдарма спереди, шел натужный гул автомобильных и танковых моторов. По-настоящему переправа заработала примерно час назад, поэтому группировка вражеской техники на укрытом кустами прибрежном пятачке еще не успела обрести требуемой для удара плотности. Но пехотные части противника уже начали осторожное выдвижение вдоль дороги, и потому первая команда для 'воздушных статистов' еще пять минут назад пятикратно щелкнула в эфире. И вот как раз сейчас слева над рекой шел безумно интересный воздушный спектакль, но Павле было не до него. В прицеле ее 'маузера' с примотанным к стволу странным кожаным цилиндром сейчас лениво оглядывалась голова немецкого пулеметчика. Другие четверо лучших стрелков ударного десантно-ракетного батальона в этом момент выцеливали своих жертв. На позиции каждого из них лежали еще по три винтовки с примотанными 'одноразовыми глушаками'. Дистанция до цели была около двухсот метров, поэтому оптика им для стрельбы не требовалась. Еще ближе к позиции, изготовленной для стрельбы по польским самолетам зенитной батареи 'флаков', прямо в воде между кочек лежали бойцы штурмовой группы из числа пограничников. А моторы все гудели, и до начала всей 'потехи' истекали уже последние секунды...
'За раскидистым кустом шум мотора... Снова ерзает в прицеле фрица каска... А ты не бойся мой родной, я ж не больно... Девять грамм тебе всажу за будь ласка... Ну радист гляди!!! Внимательно гляди в бинокль на мой сапог, и сразу там начинай команды щелкать! Пора уже Силькевичу с дымным хвостом геройски сбитого шваба, из своей 'крестносной вороны' изображать...'.
И как раз в тот момент когда, получив эту команду, якобы сбитый 'Хейнкель-111' начал, дымя и неуверенно рыская, примериваться к посадке на воду, Павла потянула на себя винтовочный спуск. И сразу же над болотом закрякали утками команды, и невнятно защелкали выстрелы. Через полминуты пулеметное прикрытие и часть зенитчиков немцев, уже не шевелясь, раскинулись на своих постах. А отделение польских погранцов, словно сказочные водяные, обтекая болотной жижей, уже неслось к оставшимся номерам для завершения этого дела. Но лишь, когда зазвучала приглушенная польская ругань и в ход пошли штыки и приклады, кто-то из швабов сообразил что к чему. Его предсмертная жертвенная очередь из 'Флака' оборвалась далеко в стороне от приводнившегося у самой переправы 'брандера'. Павла тут же бросила быстрый взгляд на свое безумное детище...