Страница 126 из 135
-- Пусть поторопятся. Мы не можем до скончания времен возиться с окруженными польскими частями.
-- Всего несколько дней, и...
-- Слишком долго! Почему мы потеряли столько времени на отражение этого дерзкого флангового удара?
-- Мой фюрер. Дело в том, что после того 'звездного налета', на пару дней снизилась активность нашей авиации. За это время поляки могли почти беспрепятственно пользоваться дорогами для передислокации, и даже заняли ряд второстепенных населенных пунктов...
-- Геринг, это в ваш сад камень! Вы добавили самолетов для разгрома армии Кутшебы?
-- Да мой фюрер. По полученным сведениям, как раз сейчас в небе над Бзурской поймой сошлись около сотни наших самолетов и вполовину меньше поляков. Можно не сомневаться, что это последние польские резервы...
-- Мне бы ваше спокойствие... Вы уверены, что в этот раз справитесь с польским 'Летництвом', и сможете сковать врага, лишив его маневра?!
-- К сожалению, мой фюрер...
-- Опять это ваше 'к сожалению'!
-- Я только хотел заметить, что по докладу синоптиков Люфтваффе, завтра погода будет не летной, и поляки могут получить еще один день для маневра...
-- Браухич. Уже через два дня все силы нужно собрать для захвата Варшавы. И пусть Рундштедт не забудет, что те 'недобитки' могут помешать нам где-нибудь в другом месте. Их нужно пленить или уничтожить! Никто не должен вырваться из кольца!
-- Да, мой фюрер! Как раз сейчас Фон Клюге со своей 4-й армией почти отрезал их от направления на Модлин вот в этом районе. У него достаточно танков и автотранспорта чтобы блокировать их растянутый фланг и тыл. У поляков временно останется лишь одно направление отступления через Кампионский лес к Варшаве, но я уверен и это ненадолго. Главное, что они не станут отступать на восток...
-- Господа, эту кампанию пора заканчивать. Роммель, что там от Риббентропа о вступлении в войну России?
-- Мой фюрер. Из последнего сообщения можно сделать вывод, что русские тянут время, и пока не желают нести потери. Видимо им нравится, когда каштаны из огня таскает кто-то другой...
-- Роммель не смейте так шутить! А Сталин еще поплатится за свое азиатское коварство!
Строгий взгляд рейхсканцлера скользнул по лицам генералов, и хмуро уперся в кружок на карте, обозначающий Варшаву. Этот окруженный стрелками направлений ударов плод многолетних усилий, уже почти созрел, и вскоре должен был упасть в германскую ладонь. И прорвавшееся в последних речах нетерпение Фюрера, снова уступило свое место настоящей арийской выдержке...
***
В львовском ресторане 'Венская кофейня' играла музыка. В этот день не было налетов Люфтваффе, и даже сам командующий ПВО города дивизионный генерал Янджеевский сегодня был здесь вместе с большой группой офицеров. А Кэтрин сегодня отдыхала душой. Наконец-то за большим столом собралось достойное ее круга и талантов общество коллег по перу. Помимо неё самой и Поля Гали сегодня здесь наслаждались отдыхом и обсуждали последние новости трое итальянцев из 'Ла Мессаджеро', двое румынов из 'Ромыния Ноуэ' и 'Басарабия', а также большая компания венгров из 'Унгар Ревю' и других издательств соседнего государства. Посыльный из штаба сообщил, что пресс-конференция будет перенесена на час позже, что вызвало недовольный гомон. Несколько человек покинули заведение, но Кэтрин решила еще посидеть. К этому моменту многоязычная светская беседа уже давно успела разбиться на отдельные диалоги, и сейчас американка терпеливо выслушивала свою венгерскую коллегу.
-- Завидую вам Катрин. Нам с Милошем не удалось такого увидеть...
-- Ну что вы, Агнес. Просто я вовремя приехала. Кстати вы же видели самое начало этой кампании.
-- Да нам тоже повезло. Но мы просто случайно оказались в Гданьске, когда германцы пришли наказывать поляков. И на главный участок фронта нас так и не пустили. Немцы хоть порой и блещут галантностью, но так надоедают своими смешными запретами...
-- Сочувствую. Но Агнесс, вы упомянули какое-то 'наказание Польши'. А разве это грубое нападение, не является нарушением всех международных законов со стороны Германии.
-- О чем вы, Кэтрин? Договор о ненападении между этими странами расторгнут уже давно. Так что Адольфи в своем праве. И честно говоря, поляки со своим гонором мне уже тоже порядком надоели. Такие же зазнайки, как и чехи со словаками. С последними мы, кстати, воевали совсем недавно. Я как раз успела тогда сделать один из первых репортажей.
-- Мне казалось, что чехи довольно миролюбивая нация. Разве они часто воюют?
-- Да как вам сказать... Гонора-то у них много, а воины они так себе, за это чаще и получают на орехи. Вот и в прошлом году им досталось, и от Адольфи, и даже от здешнего маршала Смиглы. И хозяйственная Польша в тот раз прибавила себе земли за счет трех бывших чешских провинций...
-- Гм. Но как такое может быть?! Ведь сейчас сами чехи воюют за Польшу.
-- Вот такие они тут все странные. Говорят, когда хозяин часто бьет собаку, та сильнее к нему привязывается... Не пытайтесь понять все эти глупости, милочка. Лучше еще расскажите мне о ваших знакомых американцах. Да-да, мне это безумно интересно...
-- Гм. Все самое важное вы уже слышали. Ну, что еще можно про них сказать... Воспитаны они довольно дурно. Кроме, пожалуй, того аристократичного поручника Терновского. Вот в нем чувствуется рыцарская кровь. Всегда готов услужить даме. А вот тот их командир дивизиона капитан Адам Моровски, мне совсем не симпатичен. Грубоват, дерзок. Гм... Даже в Китае я не сталкивалась с такими грубиянами... Пыжится, и строит из себя много повидавшего мужчину. Но на самом деле мне, он видится мне лишь много возомнившим о себе мальчишкой. Задрал нос, увидев, как за ним бегает местная девчонка...
-- Сто-стоп-стоп, Катрин. Уж не ревность ли в вас заиграла? Познакомьте ка меня с ним...
-- Ревность?! Вот еще! Хотя он и довольно красив. Но вот его холодность и презрение в глазах...
Потом американская журналистка интересовалась несколькими мужественными и молчаливыми киношниками, прибывшими вместе с Агнес, и с удивлением узнала, что они из шведско-датской частной кинокомпании. К их компании продолжали подсаживаться и заводить свои разговоры другие персонажи... Кэтрин продолжала болтать с коллегами на разные темы, но так и не смогла сама себе ответить на этот странный вопрос. Все-таки что же ее так расстроило в поведении главного героя их с Гали приключения? Несмотря на всю свою грубость, парень, действительно, был достоин восхищения... Всего за пару недель про него узнала вся Польша. Даже генералы отзывались о нем с уважением. Сейчас, по словам Гали, он выполнял какую-то жутко секретную миссию, после которой они, возможно, снова смогут взять у него интервью. Причем это интервью может состояться на замаскированном полевом аэродроме, среди секретной боевой техники! Этот репортаж мог оказаться самым крупным бриллиантом их командировки. Но Кэтрин почему-то гораздо больше думала о безнадежно влюбленной польской девушке. И чем-то даже завидовала ей...
***
А в красивом Брестском особняке, где когда-то блистали своими эполетами офицеры и генералы ушедшей в вечность армии 'Двуединой монархии', ныне шло совещание Генерального штаба Войска Польского. Маршал вернулся от телефона и снова склонился над картой.
-- Разрешите продолжать пан маршал?
-- Продолжайте, пан Стахевич.
-- Слушаюсь. Сейчас обширные Бзурские броды уже во многих местах форсированы не только пехотой, но и тяжелой техникой противника, и наши части вынуждены были отойти на вторую линию обороны. Глубина реки там не более двух метров, поэтому защищать этот участок просто не имеет смысла. Маневр нам даст больше. Но наиболее важным для группировки армий 'Познань' и Поможже' сейчас становится недопущение их окружения со стороны Модлина, о вероятности которого нам уже докладывала воздушная разведка...