Страница 95 из 111
— Всего два? Ну а ты их сколько раз за это время сбить сумел?
— Сам я всех пятерых противников, сбил каждого раз по пять-шесть. Но из этих сбитых – половина в парных боях, когда мне ведомый хвост прикрывал. Будь у нас времени побольше… Хотя бы месяц был бы. Тогда бы все то, чему я в Китае научился, они бы уже превзошли.
— Слыхали, товарищи? Вот он оказывается, каков, вояка?! Ладно, будем считать, что познакомились. А сейчас, товарищ Колун, расскажите нам о втором из предложенных вами направлений работ. Что вы там насчет разведения "Тюльпанов" предлагали?
— Товарищ капитан госбезопасности, а как же допуск?!
— Опять он за свое! Видали, товарищи, как товарищ Колун о безопасности технических секретов нашей страны беспокоится? А? Вот тебе допуски на всех присутствующих. На, читай.
— Прочел? Ну, тогда рассказывай обо всем и поподробнее.
— Есть рассказывать. Только вот чертежей на сам двигатель я с собой не захватил. Но если дадите листы бумаги, то смогу быстро схему набросать и по ней объяснить.
— Рисовать не нужно, чертежи я привез. Бери и показывай.
…
Через полчаса Павла закончила свой рассказ.
— Вот поэтому установка таких двигателей на обычные самолеты уже может дать выигрыш в скорости и высотности, правда длительность их работы пока маловата. Производство ведь еще не серийное. И материалы там используются, какие под руку попадутся. По-хорошему, весь процесс производства нужно с нуля создавать. Есть правда возможность использовать готовые детали малых турбин, что и было сделано мастерами ХАИ. Вот бы еще институту помочь вместе с турбинным заводом продолжать исследования, тогда через год-полтора у нас уже настоящие моторы были бы.
— А про то, что вы рассказывали о тех американцах, которые по-русски хорошо говорили, можете что-нибудь добавить?
— Могу добавить только то, что один из них явно русский эмигрант. Это он мне свою тетрадь показывал. В ней я чертежи двигателей и увидел. Зовут его Джекоб Вербицкий. И сам он, то ли учился, то ли преподавал в Масачусесском технологическом, вроде бы на инженерном факультете. Второго звали Боб, вот про него я ничего сказать не могу. Оба погибли в порту Кантона во время японской бомбежки.
— Ну, а почему вы сразу же по возвращении из Китая не рассказали обо всем этом? Или даже прямо там в Китае.
— А не поверил я этим американцам. Читал ведь я ту тетрадь Джека в туалете. Я вообще быстро читаю. Поэтому целых два раза я его записи прочитать успел, пока Джек не вернулся и не забрал тетрадь у меня. Этот американец пишет с дореформенной орфографией. И слова там не пролетарские, а словно бы… в общем, он как белая контра их пишет. Вот и решил я никому про это не рассказывать. А как появится случай сначала самому во всем этом убедиться. Знаю, виноват я, что не доложил. И готов за свой проступок понести наказание.
— С наказанием разберемся потом. Сейчас пока посидите в соседней комнате, скоро мы вас позовем.
— Слушаюсь.
"Дааа, товарищи. Врать это вам не мешки ворочать. Аж упрела от волнения. Все ж остались у генералов и полковника кое-какие сомнения. Ладно, хоть, как говорил Шарапов, "на враках не поймали". И где мне теперь ждать решения совещания суда? Ага. Хорошо, когда о тебе заботятся. Приведут, уведут. Гм".
Павла, утирая трудовой пот со лба, вышла в коридор. Дождавшийся ее сержант отвел ее в другой кабинет. Ожидавшая оказаться в камере с решетками на окнах, она удивилась увиденной сцене. За накрытым столом сидели майор Скрынников и еще трое каких-то военных. Впрочем, сотрудников госбезопасности военными можно было назвать с некоторой оговоркой.
— Павел Владимирович, приветствую! Ну как ваши успехи?
— Здравствуйте, товарищи. Успехи нормально. Сейчас начальство решит про эти успехи, и, надеюсь, объявит.
— Понятно. Ну, тогда присоединяйтесь к нашему позднему ужину. Знакомьтесь. Колун Павел Владимирович, судя по всему, наш будущий главный инструктор воздушного боя. Это Ванин Александр Петрович, наш будущий, главный технический организатор. И Горелкин Иван Олегович наш будущий командир особой эскадрильи. А это Полынкин Сергей Петрович, он будет вас на земле защищать.
"О, как! Да тут, оказывается, уже все решено. Кроме Скрынникова, уже целых трех человек к делу привлекли, а начальство просто последние кости обсасывает. Ладно, поглядим, что за люди эти два старлея и один лейтенант госбезопасности. Пока ведут себя вроде по-людски, но все равно придется мне с ними тщательнее знакомиться. Как-никак, нам и людей вместе обучать и, возможно, в бой идти. Вот только, что там с начальством? А ну как они не посчитают меня достойным такого доверия. И как они меня еще в бригаде моей отмазывать будут? Мдя-я".
Поначалу Павла вела себя за столом настороженно. Но старшие по званию явно понимали состояние старшего лейтенанта, и не давили своими чинами и авторитетом их грозного ведомства. Через некоторое время между людьми в комнате завязалась оживленная беседа. Павлу засыпали вопросами. Пришлось немного рассказать о Китае, потом о стрельбах в Саки и об учебных боях в Харькове. Павла заметила, что пересказывая запомненные ею воспоминания Павла, все чаще начинает их воспринимать уже как свои собственные.
…
— А аэродром для обучения где?
— Есть аэродром, даже целых два. И полигоны к ним имеются.
— Это все хорошо. Но как мы будем на ИП-1 людей обучать, если он на вертикалях и "ишаку" и И-14-му уступает?! Их же потом переучивать придется!
— Иван Олегович, но можно же, двигатель помощнее на них поставить, вот и сравняются в маневренности. А переучиваться максимум неделя.
— Олегыч. А Павел-то прав. Эта не самая главная проблема.
— И в чем же Алексей, по-твоему, самая главная проблема?
— Главная проблема тут время. Нам еще самолеты бронировать и производство пуль налаживать вот куда времени уйдет куча. За это время двигатели два раза поменять успеете. А вот на обучение времени совсем мало остается. Вашу эскадрилью ведь наверняка в быстром темпе готовить будут.
— Да тут, Иваныч, везде куча проблем вылезет. Нам же еще ведь и инструкторов учить…
— Иван Олегович, а какой планируется состав этой особой эскадрильи?
— Это пока что для всех нас военная тайна. Но судя по оговоркам начальства, будет вроде бы пять или шесть звеньев И-14 и два звена Р-10.
— То, что надо!
— Хм. Павел Владимирович, я все уточнить хотел. Правда то, что Алексей Иванович, рассказывал, что это вашими трудами сама эта отдельная часть организуется?
— Да какими там трудами. Я же только идею предложил…
В этот момент дверь распахнулась, и собеседников пригласили к начальству.
— Товарищ старший лейтенант. Решение принято, через четыре дня вы будете прикомандированы к отдельной учебной эскадрилье в качестве пилота-инструктора. За эти оставшиеся дни вам надлежит закончить все свои дела в ШМАС. Кроме того, за последние два дня вы должны сдать все зачеты по теории и технике пилотирования И-16, и получить допуск к полетам. Спрашивайте.
— Товарищ комбриг, но как же… Я же от полетов отстранен.
— А вот как вы за два дня моих пограничных пилотов научили на ИП-1 чудеса творить, и это при том, что сами его впервые увидели. Вот так же теперь и сами "ишака" осваивайте. Ну, а с допуском к полетам мы вам поможем. Вам ясно?
— Так точно. Разрешите доложить?
— Докладывайте.
— Для надежного результата нам для всех самолетов понадобятся новые мощные авиадвигатели. По массе примерно соответствующие М-25В, а по мощности существенно его превосходящие.
— Михаил Аркадьевич, это вопрос для твоих спецов. Сделаете?
— Придется сверхплановую партию М-62-х просить. Ладно, напишем в НКАП, они выделят. По вооружению все вопросы откладываем до возвращения к нам товарища Колуна. У вас вопрос? Говорите, старший лейтенант.
— А можно в виде опыта провести на ИП-1 пробную установку последних самых мощных рядных моторов? Ну, которые сейчас на СБ и другие бомберы ставят.