Страница 69 из 95
— Это ты нашел его?
— Нет, я следы изучал. Там их двое пряталось. Судя по следам, один — здоровый малый на крупной лошади. Он-то и прискакал обратно в Уошу.
— Ты разнюхал, кто это?
— Может, да, а может, и нет. Эти двое очень спешили.
— Так ты говоришь, один застрелил другого?
— Во-во. Застрелили того, что из Фриско. Вопрос — почему? Может, он выскочил на дорогу и все дело испортил, а другой разозлился? Или он знал в лицо человека, пославшего его в Уошу? Знаешь, Вэл, мне кажется, мисс Редэвей грозит опасность, а она и не догадывается. И сдается мне, тот, кто охотится за нею, не отступит ни перед чем. Мой заказчик мертв, его контора сгорела дотла. Люди говорят, это несчастный случай. Что ж, может быть. Гонец, принесший весточку в Уошу, тоже мертв. Его убили умышленно. Кто-то нанимает Кипа Хозера убить тебя. Чует мое сердце, на кону сейчас крупная ставка, гораздо более крупная, чем мы думаем, и тот, кто стоит за всем этим, не остановится ни перед чем.
Джекоб Тиэйл застегнул пальто.
— Что-то боюсь я, Тревэллион. Боюсь за вас обоих.
Глава 44
Зал ресторана в «Интернэшнл» был почти пуст — только несколько одиноких посетителей.
Тревэллион отодвинул стул и помог Грите сесть, потом занял место напротив. Наконец она смогла разглядеть его: очень красив — смуглый, осанистый, держится с достоинством. Разговор поначалу, как водится, шел о пустяках.
— А вам повезло, — начал он наконец. — Вы даже не представляете, как вам повезло. Ваш отец сделал правильный выбор, ссудив много лет назад деньги одному честному человеку, попавшему в финансовые затруднения. Если помните, вы пожелали, чтобы тот вложил их в какое-нибудь дело, и он согласился при условии, что я буду нести долю ответственности.
— И что же дальше?
— Теперь вы состоятельная женщина.
Подошел официант, они заказали ужин, потом Тревэллион продолжил:
— Этот человек сумел распорядиться вашими деньгами наилучшим образом. У него оказался на этот счет редкий дар, ведь не всякий, кто владеет капиталом, умеет использовать его по достоинству и приумножать. А он действовал очень дальновидно — вступил в дело по снабжению горнорудных предприятий одеждой, пищей, инструментами. На вырученные деньги приобрел землю, занялся фермерством и продажей зерна на Аляску и в Китай. Купил землю также и для вас, но часть вашего капитала пустил в оборот вместе со своим. Время от времени у него случались денежные потери, о которых он мне докладывал и которые, учитывая место и время, были неизбежны, но главное в другом — сейчас вы располагаете комфортабельным домом в Монтерее, ранчо в южной Калифорнии и небольшой долей в бизнесе этого человека.
— О, я и понятия не имела! Вы хотите сказать, что, пока я росла…
— Эти деньги тоже росли. Причем об этом не известно никому, кроме вас, меня и этого господина.
— Даже и не знаю, что сказать. Просто потрясена. Я, конечно, представляла, что есть некая сумма… но…
— Да, и эта сумма в течение пятнадцати лет находилась в руках очень неглупого человека. За это время Сакраменто-Ривер дважды выходила из берегов, полностью уничтожив урожай, а один раз груз зерна пошел ко дну моря.
Тревэллион сунул руку в карман.
— Вот список ваших владений. Он и так внушительный, но скоро вы убедитесь, что они еще возрастут в цене. Пройдет лет десять, и вы станете поистине состоятельной женщиной.
— Надо же! А я ничего и не ведала! — Она в упор посмотрела на него. — А вы! Как у вас идут дела?
Он пожал плечами.
— У меня есть прииск, несколько участков земли и кое-какие мелкие долевые вложения. Вот все, чем я располагаю. — Тревэллион смутился. — Я работал не в полную силу, потому что… был кое-чем занят. — Он помолчал, потом спросил без обиняков: — Мисс Редэвей, у вас есть акции «Соломона»? Говорят, вы владеете акциями какого-то прииска… Судя по последним событиям, я решил, что речь идет о «Соломоне».
— Нет. У меня действительно есть кое-какие акции, но, полагаю, они мало чего стоят. Осталось также несколько старых деловых обязательств. Боюсь, теперь они бесполезны.
— Это правда, что несколько раз вас пытались ограбить?
— Да. Дважды в Сан-Франциско и один раз по дороге сюда. Напали на дилижанс.
— Что они искали?
— Понятия не имею.
— Вам нужно быть осторожной.
— Хотите сказать, они могут попытаться убить меня?
Тревэллиона поразило ее спокойствие.
— Может, и так.
— Мне тоже так показалось, хотя я ума не приложу почему.
— А вы, похоже, не слишком напуганы.
— Это не так. Я напугана. Я должна быть напугана, потому что страх помогает защищаться. Человек обязательно должен сознавать грозящую ему опасность, тогда ему легче обороняться.
Он улыбнулся.
— А вы мне нравитесь!
— Вы тоже мне нравитесь, — ответила она серьезно и, помолчав, прибавила: — Не понимаю, что со мной. Скорее всего, это последствия той ужасной ночи, но мне порой кажется, что жизнь — это джунгли.
— И поэтому вы наняли Джекоба Тиэйла?
— Да. Он мне сразу понравился. Он настоящий человек и, похоже, умеет держать слово.
— Вы дали ему то, чего ему никто бы не дал. Вы поверили ему, отнеслись к нему с уважением. Для таких людей, как он, это важно.
— А для вас?
Тревэллион пожал плечами.
— Не знаю. Все эти годы я…
— Хотели отомстить тем людям?
— Да. Они уничтожили то прекрасное, что у меня было, и остались безнаказанны. Эта мысль не давала мне покоя.
— А сейчас?
Вэл ничего не ответил. Он уже не хотел никого убивать, он мечтал работать, строить, жить.
— С этим надо покончить, — резко произнес он, посмотрев на Гриту. — Слишком долго все тянется.
Она кивнула.
— Да. Сколько еще преступлений совершили эти люди! Скольких еще убили? Но то, что произошло в ту ночь, не дает покоя никому из нас — ни вам, ни мне… ни им. Они тоже ничего не забыли. Иначе зачем им пытаться убить меня?
Тревэллион отпил кофе.
— Очевидно, кое-кому есть что терять. Только так я могу объяснить это. Рори был всего лишь вором и карточным шулером, и Скиннер не лучше. И все же оба чувствовали свою вину. Они мертвы. Но кто же хочет убить меня? Наверное, тот человек, который преследовал вас в каньоне. Если его не остановить, он прикончит нас обоих.
— Но кто стоит за всем этим? — спросила Грита.
— Кто бы знал!
— Элберт Хескет был в Сан-Франциско, когда меня пытались ограбить, а во время нападения в театре он пригласил всю труппу угоститься коктейлем.
— По-моему, это совпадение. Он наверняка разозлился на меня за то, что я застолбил тот участок. Но убивать меня! Это бессмысленно.
Какое-то время они ели молча, потом Грита сказала:
— Странный вы человек, Вэл. Я тоже всю жизнь не могу забыть той страшной ночи. Вы держали меня, маленькую напуганную девочку, и были таким сильным. И, несмотря на весь ужас постигшей нас утраты, я никогда потом не чувствовала себя такой защищенной, как в тот момент.
— Я чувствовал, что нужен вам, и это придало мне силы, — просто ответил он. — Я тоже очень боялся, но должен был защитить вас. — Он взмахнул рукой. — Вот то, что мы искали. Вот они, золотые горы, о которых все мы мечтали и мимо которых прошли, оказавшись в Калифорнии. А они все это время ждали нас. Иногда мне кажется, это место и есть наша судьба — моя и ваша. Столько времени вы находились так далеко, в Европе, и все равно добрались сюда. — Он помолчал. — И те… те люди тоже здесь.
— Может, один только Ваггонер?
Он покачал головой.
— Сегодня стрелял не Ваггонер.
— Сегодня? — удивилась Грита.
— Меня пытались убить, когда я шел к вам. Этому человеку явно хорошо заплатили, и он не сомневался, что я не доставлю ему особых хлопот.
— А что случилось?
— Ему не удалось убить меня. За долгие годы я приучился быть все время начеку.
— Я, кажется, слышала какие-то выстрелы.
— Ну… без выстрелов в таких случаях не обходится.