Страница 52 из 75
Девушка хотела позвонить Гарику и сказать, чтобы он не волновался, но в тот момент, когда оставалось нажать только зеленую трубочку, вдруг смутилась. Вчера ей хватило духу держаться, в основном благодаря тому, что Рикошет оказался милосерден к ней. Но как начать разговор сегодня, Рита не знала. В любом случае, надо было предупредить ребят, чтобы они не волновались – опять же, с учетом вчерашних событий Гарик мог подумать себе невесть что. Звонить Лене ли Андрею Рита не хотела. Ведь именно они натравили ее на любовников. Рита решила позвонить Рикошету. Пока девушка искала его номер в памяти телефона, Рите вспомнился вчерашний разговор с Эмилем, затем, по ассоциации – Грин и его манера мыслить строго логически, благодаря которой Рома раскрыл тайну Рикошета и Гарика на год раньше ее самой. Рита попыталась взглянуть на все происшедшее вчера с точки зрения здравого смысла и сухой, беспристрастной логики.
Девушка ойкнула и чуть не выронила телефон. Водитель покосился на нее.
– Ведомость забыла какую? – спросил он, притормаживая. – Так давай вернемся, пока еще недалеко.
Рита для виду пошуршала бумагами, хотя знала, что с документами все в порядке.
– А, вот она, – с выражением искренней радости сказала девушка. – Можно ехать.
Рита напряженно думала, глядя на проносящиеся за окном деревеньки и вечных бабушек у трассы со своим нехитрым товаром – пирожками, вареньем, кислой капустой в больших и маленьких банках. О том, что надо бы позвонить, Рита уже забыла.
А когда вспомнила, уже не позвонила.
Не знала, как ей теперь разговаривать с Эмилем.
Сдача отчета произошла на удивление легко. Рита честно рассказала Виктору Федоровичу о некоторых сложностях, которые возникли при составлении бумаг не по вине бухгалтеров, а по той простой причине, что в Налоговый кодекс уже дважды вносили поправки с начала года, а формы учета менялись вообще раза три. Ей опять повезло – Виктор Федорович оказался в хорошем настроении, и все прошло гладко.
Сдав бумаги, Рита перекусила в офисе вместе с девчонками-бухгалтерами. После обеда старший бухгалтер спросила, не поможет ли им Рита – они тоже зашивались с балансом, тем более, что девушка лучше них разбиралась в привезенных документах. Рита все равно собиралась остаться в Веслогорске на выходные, потом, опять же, никогда нелишне будет прогнуться перед начальством. Рита согласилась. Они засиделись с бумагами допоздна, и когда Рита добралась до ДК, концерт уже был в самом разгаре. Перед тем, как войти в ДК, девушка решила покурить, и прислонилась к высокой, почти по пояс взрослому человеку каменной тумбе. По прихоти неизвестного дизайнера эти чудовища окольцовывали всю площадку вокруг входа в ДК. Не успела она достать сигареты, как над ухом раздался звонкий голос:
– Девушка, огоньку не найдется?
Рита обернулась. В первый момент она не узнала смуглую девушку в сарафане с крупными цветами и просто протянула зажигалку, но тут же ахнула.
– Томка! – с неподдельной радостью воскликнула она.
Тома кинулась обниматься.
– Ну, здравствуй, Томка, – сказала Рита, прижимая девушку к себе. – Ой, и какими духами-то ты вкусными пахнешь…
– Кашарель, – гордо сказала Тома.
Рита чиркнула колесиком зажигалки. Девушки закурили.
– И загорела-то как, – сказала Рита, оглядывая Тому.
– Это не наше солнце, – смеясь, сказала та.
– Да ну? – изумилась Рита. – Я смотрю, твоя жизнь круто изменилась… Давай, рассказывай!
– Пойдем в бар, – сказала Тома. – Тут новый открыли, под пешеходным мостом, прямо на кораблике. «Поплавок» называется». Там все и расскажу.
Рита замялась, а Тома, поняв, в чем дело, взяла ее за руку и сказала мягко:
– На то, чтобы угостить старую подругу коктейлем и шашлыками, у меня теперь деньги есть. Ты прости меня, что я тогда так пропала… бросила тебя одну, как только кончились жратва и деньги… Честное слово, я не поэтому ушла тогда… Но того, что ты меня кормила, последним делилась, я никогда не забуду. Пойдем. Будет весело!
Рита улыбнулась. Из стеклянных дверей ДК пачками начали выкатываться фанаты. Видимо, выступление близилось к завершению. Сейчас жюри обсуждало, кому присудить призовые места. По опыту Рита знала, что это займет не более получаса. Если она собиралась найти Гарика, то сейчас было самое время. Вдруг Рита выронила окурок, попятилась и с неожиданной ловкостью вскарабкалась на тумбу.
– Ты чего? – сказала изумленная Тома.
– Да, там девушка одна, – сказала Рита через плечо. – Не хочу я с ней разговаривать… Забирайся сюда, ко мне.
Тома тоже залезла на тумбу.
– Так пойдем? – спросила она.
– Да видишь, – сказала Рита. – Я своего парня жду, он играет сегодня… Но еще полчаса, а то и минут сорок, они здесь тусоваться будут.
– Так позвони ему, чтобы он потом зашел за тобой, и пойдем, – сказал Тома.
– А этот кораблик не уплывет за это время куда-нибудь в озеро? – подозрительно спросила Рита. – Только столбики причальные мой милый не поцелует, нет?
Тома, смеясь, отрицательно покачала головой:
– Намертво привязан «Поплавок» к тем причальным столбикам…
– Ну, пойдем, – сказала Рита.
– Подожди здесь, я только в туалет сбегаю, – сказала Томка. – Я мигом.
Она бросила окурок и почти бегом бросилась к ДК.
Кто-то осторожно прикоснулся к плечу девушки. У Риты потемнело в глазах. Она решила, что Вичка все уже узнала ее, подошла, и бывшей подруге наконец надоело ждать, пока Рита повернется. Рита стиснула зубы, собралась с духом и обернулась. Она еще не знала, что скажет, но на лице ее явственно читалось, что разговор будет очень коротким и неприятным для обеих сторон.
На нее смотрел Эмиль. Радость на его лице исчезла, как исчезает детский рисунок на песке, смытый волной.
– Привет, Рита, – сказал он. – Чего это ты смотришь на меня, как на врага народа?
Рита порывисто обняла его. Разница в росте была слишком велика – несмотря на всю высоту тумбы, Рита смогла обнять его за плечи, только приподнявшись на цыпочки.
– Прости, Рикошет, – сказала она. – Я думала, что не ты, а Вика. Я не хотела с ней разговаривать, потому и отвернулась. Я вообще хотела спрыгнуть с тумбы и бежать, но потом подумала, что от прошлого не убежишь, каким бы оно ни было… Как вы выступили?
– Бывало и лучше, – сказал Рикошет.
Ему доставляло невыразимое удовольствие стоять вот так, в обнимку с Ритой. И девушка не отстранялась, хотя чувствовала жар его тела через тонкую ткань своего платья и разорванную майку Рикошета. Вокруг гудела пестрая толпа фанатов, ветер кружил разноцветные листья кленов, но Эмилю казалось, что сейчас они одни в целом мире. Даже свинцовая усталость трех последних дней, почти бессонных и таких напряженных, отпустила его.
– У Андрюхи на «Дуре» гитара сдохла, – сказал Рикошет, глядя в ее темные глаза и чувствуя легкое головокружение от близости лица Риты. – Пришлось выкручиваться…
– И ты выкрутился?
– А то.
– Мне из твоих песен больше всего «Герда» нравится, – сказала Рита. – Как там… «А Герда не пришла…».
– Ну, это очень старая песня, – сказал Эмиль.
– А ведь твоя Герда пришла, – сказала Рита, смеясь.
Она почувствовала, как каменеют мышцы Рикошета. Парень чуть качнулся назад, но Рита удержалась от желания крепче стиснуть его в ответ. Тогда Рикошет точно вырвался бы, уже от испуга.
– Рита… – пробормотал Эмиль.
– Я вот тут подумала, – тихо сказала Рита, не сводя с него глаз. – А зачем тебебыло надо, чтобы Гарик в ту ночь со мной остался? Ведь ты сам его хотел…
По телу Рикошета прошла дрожь.
– Истинная любовь не знает не самолюбия, ни гордости, верно ведь? – сказала Рита.
На лице парня проступило мучительное выражение. Эмиль закусил губу.
– Ну же… – наклоняясь к нему, прошептала Рита. – Поцелуй меня. Пусть проклятый осколок выйдет из сердца...
Рикошет глубоко вздохнул и поцеловал ее. Он не смог расслабить губы сразу, но девушка ответила ему так мягко, так нежно. Эмиль откликнулся на ласку всем телом. Он чувствовал, как разжимаются ржавые от крови тиски на сердце, как они падают, падают…