Страница 68 из 77
Место, время, действие...
Грязнов зуб давал, мамой клялся, что те люди, которые загнали его в Серебряный Бор как мышь в нору, и те, которые после устроили на даче "маски-шоу" с фейрверком и фокусами между собой никак не связаны. Но откуда он об этом знал? Уточнять я не стала, существует же грань доверия, которую переходить не стоит, чтобы не влипнуть, как муха в мед, в чужие неприятности. За сумбурными словами предпринимателя чувствовалась настоящая уверенность. Вопрос - на чем она основывалась, если не на информации? Ответ - на чутье. С мозгами у Грязнова, насколько я заметила, вообще не слишком богато. Однако дела он вел успешно, каким-то образом избегая ловушек конкурентов. Чуял. Спинным мозгом все просекал. И тут он что-то просек. Проблема в том, что просек тоже спинным мозгом. В его голове этих файлов просто не было, вытаскивать нечего.
Ладно, поверим ему даже не на слово, а вообще без слов. Против Грязнова Звероящер и компания ничего не имели. Он - случайная жертва.
Место? Серебряный Бор не бермудский треугольник. И даже не пермский. Из каких соображений Бакшаров выбрал именно его? Фотографии ясности не внесли. По ним можно было сказать только одно: места невероятно красивые, дом - богатый, соседи на приличном расстоянии, чтобы не мешать друг другу, но все же не на таком, чтобы не заметить, например, пожара. А еще - в этом красивом месте происходило что-то очень странное. Причем, происходило с размахом. Во всяком случае, полоса вытаявшего снега, сантиметров пятнадцать - двадцать была отчетливо видна на всех фотографиях. И деревья, роскошные голубые ели, имели какой-то странный вид. Я долго всматривалась в снимки, пытаясь понять, что же все-таки не так с елками. А когда, наконец, сообразила, даже не стала ругать себя за тупость, уж больно необычно все это выглядело. Лапы елей, вытянувшиеся за забор, и нависавшие прямо над загадочной полоской, были... сосновыми. Или кедровыми. В общем, иголки на них были длинными.
Между прочим, ни в одной газете о таком феномене ничего не сообщалось. Хотя, казалось бы, журналистам-то сам бог велел... Заговор молчания? Во всех изданиях сразу? Всемогущая разведка? Которая безропотно позволила себя публично высечь. А вот елки - нельзя. Чушь! Объяснение этому могло быть только одно - спустя несколько часов, когда на место происшествия попали журналисты, "странностей" уже не было. Вообще-то обрезать несколько нетипичных веток не так уж трудно. А следы "полосы" мог спрятать снегопад.
- Катя, - попросила я, - если тебе не трудно, глянь газеты, которые я отложила. Есть где-нибудь прогноз погоды?
- А что тебя интересует? - молоденькая библиотекарша безропотно присела над огромной кучей бумаги.
- Снегопад. Восемнадцатого или позже.
...Если место не привязано к действию, то может быть привязано ко времени. И тогда время - это ключ.
- Таня, снегопада синоптики не обещали. Обещали оттепель. Как раз девятнадцатого. Это подойдет? - Катя перелистнула толстенную "Комсомолку", - ого, Сантана. Выходит, она уже тогда была знаменита. А выглядит даже и похуже. Или это фотография такая?
Я ее уже не слышала. Зарылась с головой в единственный по-настоящему секретный документ, который мне достался: отчет об этой клятой командировке. Обычно, такие документы писал папа. На титульном листе стояла фамилия Стриженов. Старший лейтенант.
Объемный документ, восемнадцать листов. И очень обстоятельный.
Приступая к нему, я несколько побаивалась, что придется продираться сквозь лабиринт оборотов типа "скончался в результате утонутия путем недоплытия". Повезло. Старший лейтенант Стриженов писал сухо, четко, но вполне по-русски. И если б не эта сухая четкость, я бы решила, что читаю русскую версию "Алисы в стране чудес". С Мартовским Зайцем, падением в нору, растущими на глазах грибами и прочим антуражем. Звероящер и компания развлеклись по полной. Недавний смерч оказался далеко не самым экзотическим трюком из их арсенала. А стену синего огня вокруг всего участка не хотите? А дрожь земли, правда, слава Богу, без гигантских червяков. Я просто диву давалась, как такое могло пропустить телевидение. Но, если верить незнакомому мне Стриженову, папа... реагировал на все эти чудеса в решете спокойно, и вел боевые действия против откровенной чертовщины, умудряясь не только соответствовать Бакшарову, но и удивлять его. Видимо, в какой-то момент Звероящер удивился до испуга. И сделал ход конем. Именно тогда возникло требование доставить в Серебряный Бор заключенного, Зураба Зузинидзе. Бакшарову потребовалась сила Высшего, в дополнении к мощи раковины и древнему воину - шаторе, чтобы одолеть... обыкновенного человека. Моего папу. Даже не одолеть. Сбежать. Потому что в какой-то момент, опять же, если верить отчету, папа просто запер эту теплую компанию на даче, не позволяя вырваться.
- Конец света, - пробормотала я себе под нос, - вот начнешь изучать секретные документы, и уверуешь... во что? В архангелов, наверное. Прячущих под камуфляжем белоснежные крылья.
К счастью, Катя меня не услышала, она уже дремала. Иначе точно решила бы, что ее заперли ночью, в пустом здании один на один с сумасшедшей.
Действие, место, время...
Я аккуратно, стараясь не разбудить Катю, вытащила из-под ее руки газету с прогнозом погоды на будущее, которое уже давно стало прошлым.
События, о которых сообщала газета, уже произошли. Все. Кроме погоды. Строго говоря, Бакшарову было даже необязательно держать в руках именно эту газету. О приезде в Москву знаменитой ясновидящей Сантаны писали не меньше, чем о захвате семьи Грязнова. И люфт между двумя событиями был вполне подходящий.
Среди прочей полезной информации газета давала телефон Сантаны, для всех желающих получить прогноз своего будущего.
... Три часа ночи. По идее, разговор надо было отложить на завтра. Если наступит завтра.
В конце концов, если она и впрямь великая прорицательница, то вполне могла предвидеть, что ее дернут среди ночи. Если телефон все еще актуален, значит судьба на моей стороне. Ну а если нет - выслушаю что-нибудь интересное про мою мать и бабушку. Ничего страшного.
Судьба мне благоволила.
Для начала я нарвалась на мужчину. Очень вежливого. По ходу, иностранца. По-русски он говорил замечательно и без акцента, но как-то слишком правильно для человека, разбуженного среди ночи.
- Я бы хотела поговорить с госпожой Сантаной, - сказала я.
- Может ли ваше дело ждать до утра? - спросил этот невозможно вежливый голос.
- Нет, - отрезала я.
- Если вам необходим срочный прогноз на будущее, то, вынужден вас огорчить. Госпожа Сантана не делает прогнозов по телефону.
- Мне нужен не прогноз, а всего лишь информация.
Голос в трубке остался таким же вежливым, но похолодел градусов на пять:
- Информация о людях, которые обращаются к госпоже Сантане, является конфиденциальной. Боюсь, я ничем не смогу вам помочь.
- Информация о человеке, который находится в розыске, - уточнила я.
Молчание... и:
- Я разговариваю с работником полиции? - осведомился голос.
- Почти, - сказала я, - С военной разведкой. - и, выжидающе, смолкла.
Похоже, на голос это произвело впечатление.
- Возможно ли узнать ваше имя и звание? - спросил он чуть менее решительно, чем до этого.
- Моя фамилия Сторожева. Мою личность и полномочия может подтвердить губернатор Кучера.
- Правильно ли господин губернатор отнесется к тому, что его разбудят в столь поздний час? - осторожно спросил голос.
- Чего его будить, - фыркнула я, - через полтора часа он сам проснется, - и, опережая очередной вежливый вопрос, добавила, - полтора часа мое дело подождет.
На этот раз молчание длилось чуть дольше. Я голос не торопила.
- Я разбужу госпожу Сантану, - решил он, наконец, - но ей будет необходимо перед разговором выпить чашечку кофе. Можно ли вас попросить перезвонить через полчаса?