Страница 6 из 7
Интересно, как по-разному трактуется само понятие «одиночество» в России и на Западе. На Западе одиноким считается человек, не встроенный в социальную жизнь. То есть, если встроился – уже не одинок. А ежели ты какой клошар, то есть бомж по-нашему, то одиночество – тебе диагноз.
У нас же бомж может иметь массу друзей и одиночество свое не ощущать вовсе. Потому что в России одинокий – это тот, кто не имеет рядом других, себе подобных.
Почувствовали разницу? Молодцы. Тогда продолжим.
Тот, кто не может найти рядом других, себе подобных, он кого в этом будет обвинять? Себя? Возможно. И это к чему приведет? К страданиям... Мол, бессмысленный я, одинокий чел, нет мне в жизни счастья, никому я не нужен, потому что я неинтересный, тупой, как старый нож, и бессмысленный, как выкинутый фантик. И буду тут страдать.
Но можно же и других обвинять?
Легко. Но результат будет, в сущности, тот же самый. Вот я, мол, такой классный, особенный, ни на кого не похожий, отдельный человек, и этот мир, бессмысленный и беспощадный, понимать меня на фиг не хочет, поэтому я буду тут сидеть, одинокий и непонятый, как страус во льдах или белый медведь в пустыне, что, в сущности, одно и то же. И буду страдать.
То есть и в том, и в другом случае вывод один: страдаю я тут, просьба не беспокоить. Поскольку страдания одинокого человека – и почетны, и естественны.
Страдания чем хороши?
Тем, что в них можно купаться.
А для русского человека, который воспитан на христианстве, приправленном Достоевским, страдать – любимейшее дело. А тут еще... Бездонное небо над головой, просторы эти бескрайние... Ощущение собственной непонятости порождает ощущение собственной уникальности, что приятно. Поэтому сиди тут, страдай, купайся в одиночестве.
На мой взгляд, одиночество – это не беда, а вина человека.
Какой ужас! Как же так! Как вы только можете так говорить? Когда вокруг... Столько... Одиноких... Непонятых... Ля-ля-ля... Вы, автор, не гуманист.
Кричать: я гуманист! – глупо. Но если гуманизм – это любовь к людям, то она не в том, чтобы смотреть, как человек купается в одиночестве, но в том, чтобы помочь ему из одиночества выйти.
Вы знаете, как это сделать?
Знаю.
Ну-ну... Интересно, интересно...
Для того чтобы выйти из одиночества, надо сделать три шага.
Всего-то?
Всего-то. Но это потребует определенных усилий воли и, главное, желания.
Итак.
ШАГ ПЕРВЫЙ. Честно признаться себе, что Вам не нравится Ваше одиночество, и Вы хотите с ним бороться.
Видите обращение с большой буквы написано? Потому что обращаюсь я не вообще к читателю, а вот буквально к Вам – тому, кто держит сейчас в руках мою книгу.
Не, ну правда: чтобы решить любую проблему, надо честно признаться себе в том, что она есть. Именно как проблема.
Это очень трудный шаг. Сделать его мешают и наш менталитет, и наша лень. Оно, конечно: купаться в страданиях легче. Плакать по ночам в подушку и твердить: ничего, Лермонтов тоже страдал от одиночества, потерплю – так надо, – конечно проще. И привычней.
Поссориться с одиночеством – сложней и неожиданней. Не легко сказать: одиночество, я тебя не люблю, я хочу с тобой расстаться.
А вы какое одиночество в виду-то имеете, автор? Вот Христос тоже был в пустыне одинок – разве Он страдал? Или, скажем, писатели там, художники всякие – они же в одиночестве сидят, творят шедевры (или не шедевры).
Так. Спокойно. Не надо приплетать Христа и классиков. И даже не классиков. Я вот тоже эту книжку пишу в одиночестве, но не страдаю по этому поводу. Разве непонятно, про какое одиночество мы говорим?
Непонятно.
Понятно. Мы говорим про то самое одиночество, которое становится для человека проблемой, которое приводит к страданиям, а то и к фрустрации.
Куда?
Не куда, а к чему. Объясняю. «Фрустрация» – слово латинское, переводится как «тщетное ожидание», «обман». Это болезнь такая – фрустрация – психическое состояние, которое характеризуется тревогой, досадой, внутренним дискомфортом, общей напряженностью.
Оно вам надо?
Не надо!
И я говорю: не надо. Поэтому мы ведем речь об одиночестве, которое может к этой самой фрустрации привести. А чтобы к этой самой фрустрации одиночество не привело, нужно сделать второй шаг.
Куда?
Вот здесь вопрос кстати.
ВТОРОЙ ШАГ. Если первый шаг – это осознание того, что вам не нравится быть одиноким, то второй шаг – это понимание того, что вы готовы с одиночеством бороться.
По сути, это выбор: либо понимать, что одиноким быть плохо и страдать; либо понимать, что одиноким быть плохо и бороться с этим. Поэтому осознать «плохость» одиночества – недостаточно. Надо принять решение о том, что вы выходите с ним на тропу войны. Вы не просто не принимаете одинокую жизнь, но готовы с ней бороться.
Сложности, которые, конечно, возникнут в этой борьбе, пугают вас меньше, нежели фрустрация и прочие кошмары, к которым может привести принятие одиночества.
И тогда можно делать следующий шаг.
ТРЕТИЙ ШАГ. Выйти из дома в большой мир и пойти к людям.
Нет, конечно, никаких гарантий, что, выйдя в этот самый большой мир, вы сразу отыщете других, себе подобных. И даже что не сразу отыщите – гарантий нет.
Но, если вы из дома не выйдете, вы гарантированно останетесь одиноким.
Значение слова «гарантированно» понятно?
Да.
Хорошо. Вы выйдете в этот мир, вооруженный пониманием того, что вы устали от своего одиночества и хотите с ним бороться.
И вот тут-то вам и поможет умение брать интервью. Потому что без этого самого умения победить одиночество, то есть расшифровать человека как информацию, невозможно.
А что, нет таких людей, которые счастливы в одиночестве? Которым с самим собой – хорошо? Которым плевать на то, что другой человек – сам по себе информация? И которым, соответственно, совершенно не нужно умение брать интервью, поскольку не собираются они раскрывать других людей?
Есть.
Нет.
Не знаю...
Наверное, есть...
Это не ответы, а прямо-таки наглость какая-то! Вы – автор? Значит, отвечайте конкретно.
Отвечаю. Наверное, люди, которые искренне и радостно купаются в своем одиночестве, словно акула в океане, существуют. Я, правда, больше встречал тех, кто либо кичиться своим одиночеством, считая его признаком собственной неординарности; либо тех, кому лень бороться с одиночеством, и они убеждают всех и себя в том числе, что быть одиноким хорошо.
Вы их судите?
Разумеется, нет. Каждый живет по тем законам, которые ему кажутся правильными, и никто не в праве человека за это судить. (Если, конечно, законы эти не заставляют человека агрессивно вторгаться в жизнь других).
Но таких людей – как говаривал поэт – я не хочу вставлять в книжку. Они к интервью не имеют никакого отношения.
Отчего же?
Оттого, любезный друг, что любая беседа – не устану это повторять – это возможность открыть другого человека.
Тем же, кто не хочет никого открывать, не нужны ни беседа, ни ее законы. Правда, как он будет существовать в нашем мире, не знаю. Но это – его дело.
Мы же продолжим разговор с остальными.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,
в которой
автор говорит о том, как важно выбрать собеседника самому, ну и вообще – о том, как его, собеседника, выбрать
Знаете ли вы, что ужасно портит нашу жизнь?
Отсутствие денег!
А еще больше, чем отсутствие денег?
Какой кошмар! Что же это такое?
А ведь в самом начале книги говорили мы о том, что куда больше, чем отсутствие денег, портит нашу жизнь необходимость выбора. Вот эта вот самая необходимость поганит нашу жизнь буквально ежедневно.
Вы никогда не видели человека, который, даже листая меню в ресторане, практически доходит до истерики, выбирая между мясом и рыбой. А женщину, подбирающую платье, в котором она пойдет на светский раут? А мужчину, выискивающего слова для любовного признания?