Страница 5 из 7
– А у тебя есть к нему вопросы? Вот у тебя лично – есть?
Теперь-то я понимаю, что, в сущности, опытный продюсер поинтересовался: а есть ли такая новость, которую лично я хотел бы выведать у этой звезды? Я понял, что такой новости нет, то есть, по сути, нет у меня к Киркорову вопросов. К слову скажу, когда вопросы появились – появился и Филипп Бедросович в «Ночном полете».
В самом конце нашей книги мы побеседуем еще о специфике теле– и радиоинтервью, однако здесь замечу вскользь: если у вас есть возможность выбора собеседника, надо выбирать того, к кому у вас – у вас лично – есть вопросы, то есть собеседник является для вас носителем некоей новости – про самого ли себя или про дело, которое он делает.
Это такой профессиональный журналистский совет?
Да, это совет журналистам.
Это совет только журналистам?
Нет, это совет не только журналистам.
Почему у многих людей так часто возникают проблемы: как заговорить? с чего начать? о чем спрашивать незнакомого собеседника?
Потому что мы часто забываем: надо не просто так вежливо себе беседовать – это скучно. Надо искать у собеседника ту новость, которая для вас интересна.
Каждый человек знает что-то, вам неведомое. Лично вам.
Вы можете себе это представить? Каждый! Любой проходящий мимо вас гражданин; всякий человек, рядом с которым вы трясетесь в автобусе или метро; первый попавшийся вам на глаза житель вашего города или деревни, – знает что-то такое, что вам не известно. Знает новость.
Контакт в интервью устанавливается разными способами, и мы еще поговорим какими именно. Но сейчас важно понять вот что: если вы стараетесь в разговоре узнать то неизвестное, носителем чего является ваш собеседник, то контакт возникнет почти наверняка. Каждому человеку приятно и лестно осознавать, что он знает что-то такое, что известно только ему.
Однажды я ехал на поезде в Грецию. Путь долгий: сначала – до Софии, а потом оттуда на машине – до искомой точки. Всю дорогу я разговаривал с проводниками: они оказались носителями той информации, которую я не знал. Например, один проводник рассказал, как поспорил со своим коллегой, что провезет от Софии до Москвы живого(!!!) барана. А для этого надо было пересечь несколько границ: болгаро-румынскую, потом румыно-украинскую, а потом украино-российскую. Коллега сказал:
– Врешь! Не провезешь! Я погранцам стукну – барана поймают.
– Провезу!
Поспорили на ящик коньяка.
Граница. Входят пограничники, знающие про барана. Заходят в купе к проводнику. Все как положено: один проводник спит под одеялом, другой бодрствует. Весь вагон облазили – нет барана. Так продолжалось на всех границах. Когда доехали до Москвы, проводник сбросил одеяло, и оказалось, что на полке мирно спит ... баран. Его просто опоили водкой, которую бараны – не дураки! – очень любят. Ящик коньяка был выигран.
Однако прямо скажем, информация, рассказанная проводниками, была интересной, но вряд ли она когда-нибудь сгодится мне в повседневной жизни.
Как? У вас нет планов работать проводником?
Ни одного!
Но сейчас не об этом. Внимание! Делается важный вывод: когда мы идем брать интервью, наша цель – получить полезную новость, то есть узнать что-то такое, чего мы не знаем, но что может пригодиться нам в дальнейшей жизни.
На самом деле, разговор с проводниками – это было не интервью. Цель беседы была не в получении информации, а в получении удовольствия, то есть максимально нескучно провести время в длинной поездке.
Когда вы беседуете с незнакомыми людьми, то ваш разговор превращается в интервью не тогда, когда вы задаете вопросы, а когда вы ставите своей целью узнать полезную новость.
Поэтому так раздражают люди, которые в обычном светском разговоре вдруг начинают относиться к собеседнику с дотошностью журналиста, дабы узнать мелкие, незначащие подробности.
Но когда, скажем, вы идете к начальнику спрашивать, повысят ли вам зарплату, – надо четко понимать, что новостью для вас будет именно ответ на этот вопрос.
Можно иначе сказать: ответ на этот вопрос – цель, которую должна поразить ваша стрела. Начальник может много рассказывать про проблемы на работе, про свои личные проблемы, даже анекдотом новым вас потрясти – все это не будет новостью.
Новость в интервью – это то, чего вы не знаете, но хотите узнать.
Незнание необходимой новости – главный побудитель интервью.
Побудитель – некрасивое слово.
Согласен. Зато понятное и запоминающееся.
Если вы спрашиваете у человека дорогу, новостью для вас будет объяснение, как пройти к нужному месту.
Если вы спрашиваете у девушки: «Ты меня любишь?» – новостью будет ответ именно на этот вопрос.
Если вы спрашиваете в ДЭЗе: «Когда будет горячая вода?» – новостью будет не описание причин ее отключения, а дата включения.
Любой человек является носителем какой-нибудь уникальной информации. Начать общение – значит попробовать узнать эту информацию. Начать интервью – значит попытаться выяснить не просто новость, а ту, которая нужна именно вам.
А сам человек может быть новостью?
Какой хороший вопрос! И ответ на него позитивный: может.
И все?
Нет, не все. Но подробности – в следующей главе.
ГЛАВА ШЕСТАЯ,
в которой автор размышляет об одиночество по-русски и рассказывает, какие шаги должен сделать тот, кто хочет от этого одиночества избавиться
Может ли человек сам по себе быть новостью? То есть не та информация, которую он сообщает, а он, сам по себе?
Поэт, помнится, восклицал: «Талант – единственная новость, которая всегда нова!» Поэт прав, конечно. Но хочется добавить к сказанному: человек – тоже новость, которая всегда нова.
Это ж представить только! Население Земли составляет примерно 7 миллиардов человек. Из них более 130 миллионов живут в нашей стране. И при этом каждый из них является носителем своей уникальной информации, потому что проживает свою, уникальную жизнь, из которой делает свои, уникальные выводы.
А почему же вокруг столько одиноких людей?
А потому что люди эти не хотят, ленятся или просто не умеют брать интервью.
Интервью– это универсальный способ избавиться от одиночества. Если вы начали познавать человека как новую для вас информацию, вы не будете одиноким.
Хотя справедливости ради заметим, что быть одиноким в нашей стране – дело почетное. Как-то так уже повелось, что в России уважают одиноких.
Очень часто нам кажется, что одинокий и умный, одинокий и глубокий, одинокий и думающий – это синонимы. А душа компании, весельчак, балагур – человек подозрительный, скорее всего, поверхностный и неглубокий.
Издревле оно ведь как пошло? Выйдет русский человек на крыльцо: над ним – бескрайнее небо, перед ним – бескрайние просторы, а он, посередине, маленький и никому не нужный. Одинокий, другими словами.
Когда будущую императрицу Екатерину Великую привезли в Россию, ее – принцессу маленького европейского княжества – более всего поразило, что можно долго ехать, ехать, ехать, – и ничего нет. Лес, поле, и все...
Русских людей часто считают ленивыми. Это неверно. Мы – не ленивые, мы – раздумчивые. Русские просторы столь велики, что очень трудно преодолеть их с помощью какого-нибудь дела, работы. Куда проще пересечь российские просторы с помощью мысли.
Может, поэтому горевать мы любим больше, чем работать? А извечная русская любовь к пьянству – это не любовь к веселью, как скажем, у немцев или французов, а любовь к совместным раздумчивым беседам.
В русской литературе нет авантюрных писателей, нет своего Александра Дюма. Да и детективщиков великих – нет. Самый наш знаменитый детектив «Преступление и наказание» – рассказ про одинокого человека. И юмор у нас в литературе всегда – со слезами на глазах. Нет у нас ни своего Гашека, ни своего Джерома Клапки Джерома. У нас Гоголь да Зощенко. Одно из самых смешных произведений в мировой литературе «Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» заканчивается, как известно, фразой «Скучно на этом свете, господа!»