Седна

– Они сыграли свою роль. Доставили нас сюда. Понимаешь? Они ни капельки не важны в данной ситуации! Гораздо важнее то, что Ник и Седна ещё наверняка в полном здравии. Ох, чую я, что именно от них сейчас всё и зависит…

– Я это понял ещё тогда, когда увидел робота, обладающего разумом, – успокоившись, хмыкнул Дин. – И, всё-таки, чувак, что мы тут делаем? Нужно отыскать капитана! Тем более, раз уж у тебя такое предчувствие…

– А ты уверен, что он хочет, чтобы мы его нашли? Наверняка они уже либо ищут, либо нашли способ отсюда смотаться. Зачем мы им?

– Блин… начнём с того, что мы даже не уверены, что они ещё живы. Так чего ж отталкиваться от "если"? У нас, по-моему, просто нет выбора – мы должны сделать всё, чтобы достичь цели.

– А что за цель? – рассмеялся бывший командор. – Ты до сих пор понимаешь, какова была задача?

– Ну…

– Вот и я не знаю. Да и важно ли это? Смысл в процессе и осознании полезности этого самого процесса! Так что… постой-ка, что это?

Александр склонился над могилой и смахнул рукой снег с креста. Под ним обнаружилась едва заметная, видимо, в спешке выцарапанная надпись: "Лилиан Стоун. 2689-2727. Я люблю тебя, мама".

Бывший командор сначала нахмурился, а потом его лицо покраснело от злости и крепко стиснутых челюсти. Александр сжал кулаки и выхватил из кобуры пистолет:

– Вот и цель нашлась, – прошипел он сквозь зубы. – И если любящая дочурка этой самой Лилиан Стоун всё ещё жива, то я обязан это исправить.

– Что исправить, чувак? – непонимающе уставился на товарища пират.

– Убить её, идиот! Убить!

Дин сначала пытался понять, за что нужно убить ни в чём не повинного человека, но вскоре сдался и, разведя руками, спросил:

– И зачем нам нужно её убивать?!

– Она, – Александр замялся. – Эта сука повинна в… чёрт! В том, что моё место занял Блехер! В том, что я оказался на Дирт Пуле! И, как следствие, в том, что сейчас я стою рядом с безногим калекой на дьяволом забытой планете, смекаешь?!

– Тише-тише, успокойся, – пират, похоже, совсем не обиделся на "безногого калеку". – Выкладывай всё по порядку. Каким образом она во всём этом виновна?

Бывший командор уселся прямо на могилу и махнул рукой:

– Долгая история. Достаточно знать лишь то, что она была глазами и руками Блехера в моей подставе. Понимаешь? Всё из-за неё и этого долбаного командора-еврея!

– Ладно. Давай тогда поступим так…

– Нет! – рявкнул Александр, резко вскочив. – Я должен найти её. Если хочешь – иди за мной. Если нет – оставайся здесь и присоединяйся к той куче трупов, что ты видел в авианосце.

И, закончив свою речь, он быстрым шагом скрылся в снежной пелене.

Пирату осталось лишь пожать плечами и двинуться следом.

* * *

– Лейла, опусти пистолет. Или ты хочешь сдохнуть в гордом одиночестве? – со всё нарастающей злобой в голосе прошептала Седна.

Обиженная на весь свет федералка с пистолетом в руках держала под прицелом сразу всех: Ника с его спутницей, оглушённого ударом по голове сержанта с его наёмниками, один из которых всё ещё бездыханно лежал поодаль, и даже епископа с перерезанным горлом. Лейла, казалось, вот-вот лопнет от переполняющих её чувств, а палец на курке так сильно дрожал, что невозможно было понять, выстрелит ли ствол в следующее мгновение, или нет.

– Лейла, мы…

– Молчать! – завизжала федералка. – Всем молчать! Вы свели в могилу мою мать, и я отплачу вам тем же!

– Не мы её убили, – возразил Ник, судорожно оглядываясь в поисках оружия. Лук с колчаном найти не удалось, зато всего в шаге от пилота лежал один из револьверов епископа, и, судя по красному мигающему индикатору под барабаном, в нём остался всего один патрон. – Вам не надо было сюда прилетать. Зачем, а? Зачем, ты можешь сказать?

– Ты говорил, что теперь это стало неважно, бесчувственная сволочь! Ты хоть знаешь, что произошло с моей матерью?! Она умерла! Умерла! Она менялась на глазах, на её лице появлялись всё новые морщины, а тело всё больше иссыхало. Она даже кричать не могла – её губы слиплись от жёлтого гноя! И, даже достигнув столетнего порога, её тело не перестало жить. Она всё умирала и умирала, испытывая адскую боль. В один момент у неё лопнули глаза, выпали все волосы и зубы, кожа начала пластами слезать на окровавленный и залитый гноем снег, но мама всё ещё была жива! Ублюдки!.. Чёрт, да она билась в конвульсиях, когда от её тела оставался лишь скелет, внутренние органы, прогнившие насквозь, и иссушённые мышцы!

– Опусти пистолет, – вновь повторила Седна. – Твоё оружие не причинит мне никакого вреда. Я просто встану и вырву тебе глаза.

– Молчать!

– Лейла, – вздохнул Ник. – Мы здесь, под прицелом, и готовы выслушать, зачем ты нас искала.

– Чтобы защитить, идиот! Шаркетты как-то обмолвились, что пустят вас в расход после того, как вы исполните некую миссию…

– Шаркетты, – сплюнул пилот. – Клянусь всем святым, что только существует в нашей галактике, что каждому из них я лично перегрызу глотку. Они везде! И странно то, что эти акулоголовые сами не прилетели на Шедоу…

– Молчать! – в очередной раз закричала Лейла.

– И что ты собираешься делать, девочка? – прищурилась Седна. – Убьёшь нас? А как улетишь?

– Милая, не надо, – прошептал Ник.

– Нет, надо. Так, детка! Если ты сейчас же не уберёшь ствол, то я…

И федералка выстрелила. Пуля со звоном встретилась со лбом девушки-робота, не причинив ей ни малейшего вреда, только лишь разозлив Седну. Пилот схватил свою спутницу за руку, не дав ей сделать следующий шаг, а Лейла, разревевшись, упала на колени и отбросила пистолет прочь.

– Пусти меня! Я вырву ей глаза!

– Тише, тише, хватит! – повысил голос Ник. – Никто ни в кого больше не стреляет, а кто-то даже раскаивается в содеянном. Верно?

– Верно, – шмыгнув носом, тихонько ответила Лейла.

И вновь воцарилось молчание. Пилот наконец смог беспрепятственно пройтись меж лежащих на земле тел и отыскать потерянное оружие. Найденные после минуты поисков лук и колчан отправились за спину, револьверы были перезаряжены и Ник, учитывая складывающиеся обстоятельства, решил не выпускать их из рук. Карабин был отдан уже поднявшейся и крепко стоявшей на ногах Седне, и девушка, кивком поблагодарив своего капитана, молча подошла ко всё ещё рыдающей Лейле:

– Значит так, детка… ещё одна такая истерика – и, клянусь, вырву…

– Может, хватит? – осматривая обездвиженные тела, встрял в женскую беседу пилот. – Ты уже сколько раз обещала изничтожить её органы зрения, что пора бы уже либо решаться это сделать, либо прекратить угрозы.

– ..Вырву глаза, – не обращая внимания на пилота, закончила фразу Седна. – Ты меня поняла?

– Милая, блин, она смерть матери пережила. Давай сделаем на это скидку?..

– Не надо меня жалеть, – шмыгнула носом федералка. – Я сама виновата. И прошу прощения за свою глупость. Я столько всего натворила, что мне хотелось сделать хоть что-то хорошее. А вышло из этого вот что…

– Отставить самобичевание! – нахмурился Ник, толкая ногой тело сержанта. – Просто перестань совершать глупости, и вы выберетесь отсюда живыми.

Седна, уже открыв рот, чтобы вновь пригрозить федералке, недоумённо повернула голову в сторону пилота и осторожно спросила:

– Что значит "вы"?

– Ну, то и значит, – пожал плечами Ник. – Ты, Лейла… Александр и Дин, если мы их разыщем. И этих… наёмников тоже прихватите, и десантируйте на любой колонизированной планете. Хм… а скрытень-то ещё живой…

– А ты? Только не говори, что ты собираешься остаться на Шедоу! Я не дам тебе совершить какую-нибудь геройскую нелепость, ясно? Не для того такой путь пройден, чтобы эпически провалить его здесь, на этой чёртовой планете!