Седна

– Ты обидел Мачбуту Аоретэ, – констатировал Нитта Томпинг.

– Мне жаль, – всё ещё нервным дерганым голосом ответил Ник. – Как я теперь буду ходить по морозу в такой одежде?

Вождь улыбнулся и что-то приказал двум молодым девушкам. Седна вновь хихикнула, но пилот не стал интересоваться, по какому именно поводу. "Меньше знаешь – теплее будёшь", – всё повторял и повторял Ник, пытаясь понять, что задумал Нитта Томпинг.

Девушки вернулись, держа в руках что-то очень большое, напоминающее мёртвое животное. На деле же этот "зверь" оказался толстой и тёплой, но в то же время детской одеждой, напоминающей длинное пальто. Даже не слушая возражения Ника, девушки надели на него новый наряд, прямо поверх комбинезона, а на голову натянули плащ-капюшон, скрывающий почти все незащищённые от холода участки лица и достающей со стороны спины до самых пят.

Седна не прекращала смеяться, и, теперь даже не стесняясь этого, она бесцеремонно пыталась шутить над своим бравым и стоически переносящим все тягости своей жизни капитаном.

– Чего смешного? – пробурчал Ник, в данный момент больше похожий на очень-очень толстого средневекового католического монаха. – Жизнь ценнее моды, и я пока ещё не собираюсь сдохнуть от лютого, просто бешеного мороза!

Так и сидела вокруг неугасающего костра компания мохнатых, но безумно дружелюбных аборигенов, и два самых важных для всего человечества разумных существа – человека и робота, пока не наступило время сна.

* * *

Утро на Тризисе наступало мучительно медленно. Сразу после пробуждения, пока Амадей не изволил хоть немного осветить поверхность планеты, Ник успел дважды позавтракать, побегать от своей ночной пассии, поругаться и вновь помириться с Седной, а также рассказать вождю пару анекдотов про "глупых и жадных федералов".

Барре Джангваре нагрянул внезапно. Он появился на пороге пещеры незаметно, что было довольно странно, ведь даже по меркам невиасов он был просто огромен. Три с половиной метра роста да столько же в обхвате и огромные скрученные рога выдавали в нём явный сбой учредителей эксперимента, затеявших создание новой расы, устойчивой к холоду. От остальных сородичей он также отличался иссиня чёрной шерстью и лишней парой семипалых когтистых рук.

А, кроме всего прочего, Барре Джангваре не разделял мнение своего племени о том, что отделение от человечества – хорошая идея. На самом деле, этот невиас-мутант отчаянно мечтал о жизни среди нормальных людей, о хорошо приготовленной пище, удобных стульях и бороздящих небеса космических кораблях. К сожалению, люди не признавали в нём того, кто мог бы с ними ужиться, да и сами невиасы лишь смеялись над идеями своего собрата-великана, что последнего уже давно перестало даже злить.

Барре Джангваре молча бросил на пол несколько туш убитых им животных, сильно напоминающих земных бенгальских тигров, и уселся ко всем к костру.

– Это Барре Джангваре, – представил вождь гостям своего главного охотника. – Барре Джангваре, познакомься, это Тчайа Кабачча и её самец.

Ник, открывший припасённую банку почти заледеневшего пива, и сделавший лишь один глоток, поперхнулся от такого сравнения, а Седна лишь ехидно ухмыльнулась.

– Рад встрече, люди, – без малейшего акцента, который присутствовал у вождя, поздоровался здоровяк. – Вишну говорил о вашем скором прибытии. Я доставлю вас к нему, но сначала отдохну немного и наберусь сил.

С этими словами он, бесцеремонно схватив за загривок одну из женщин, удалился куда-то в темноту, откуда потом ещё долгое время доносились неприятные для человеческого уха звуки.

– Он всегда такой… странный? – спросил Ник.

– Только когда возвращается после Шикарры – большой охоты. Он устаёт.

– Он не похож на вас. Таких, как он, больше нет?

– Мы почти не общаемся с другими племенами. Но я почти уверен, что Барре Джангваре уникален.

– И что стало причиной такой уникальности вы, конечно же, не знаете? – спросила Седна, даже не рассчитывая на отрицательный ответ.

– Не знаем, – подтвердил догадки девушки Нитта Томпинг. – Но разве это так важно? Главное, что мы знаем, это то, что у него не может быть потомков. Барре Джангваре абсолютно бесплоден, хоть и старательно пытается это опровергать по нескольку раз в неделю.

– Как к нему относятся люди? Не пугаются?

– Они к нему привыкли. Вишну говорил, что Барре Джангваре иногда чем-то с ними торговал. Однажды он даже убегал от нас, хотел поселиться среди ваших сородичей, но те его не приняли в свою стаю.

– Печальна участь вашего охотника, – покачал головой Ник. – Он точно безобиден?

– Точно-точно! Вы даже не волнуйтесь на этот счёт! Барре Джангваре очень добрый, хоть и вечно угрюмый. Но шуток не понимает. Может, конечно, долго сдерживать обиду, но когда она станет переливать через край, он превращается в страшного берсерка, громящего и крушащего всё и вся на своём пути.

Ник устроился поудобнее и стал не торопясь попивать своё пиво. Седна, подсев рядышком и положив голову на его плечо, тихо спросила:

– Ты точно не хочешь остаться здесь? Всё-таки, тебя разыскивают.

– Милая, по-моему, уже поздно прятаться. К тому же, меня гложет любопытство, и я ни за что не откажусь осмотреть местные достопримечательности.

– Как знаешь. Но на всякий случай, давай продумаем план, если вдруг нас…

– Никаких "вдруг", – оборвал пилот. – Всё будет хорошо. Точнее, всё уже хорошо.

Седна пожала плечами:

– Не разделяю твоего оптимизма.

– Это ещё почему? Человеческая сущность внутри тебя даёт сбой?

– Да нет, с сущностью всё в норме. Просто, я должна тебя предупредить о том, что собираюсь делать дальше.

Ник заметно напрягся и пристально взглянул на свою спутницу:

– Этот твой тон меня напрягает, – буркнул он, делая очередной глоток. – И что ты задумала?

– Я, – девушка замялась, собираясь с мыслями. – Я хочу отправиться на Шедоу.

Пилот не был удивлён. Он лишь скривил довольную мину, произнося тем самым безмолвную фразу: "Я и не сомневался!".

– Ты совсем не против?

– Ох, милая, я-то как раз против. Против самой идеи. Но запретить тебе ничегошеньки не могу, понимаешь? Ты вольна уйти с моего корабля в любой момент, если тебе что-то не понравится.

– Ты полетишь со мной?

– Конечно, что за вопросы? – мигом оживился Ник.

– И какова твоя мотивация?

Пилот ненадолго задумался:

– Ну, во-первых, я наверняка узнаю самую страшную тайну известной нам галактики. Может, посмертно, но кто не рискует, тот…

– Тот не улетает с Шедоу живым, – закончила Седна.

– А какие твои мотивы? У меня есть пара догадок, но мне хотелось бы услышать всё из твоих уст.

– Меня тянет туда. Как будто тысячи голосов в моей голове шепчут и зовут, причём не угрожающе, а, скорее, умоляюще. Порой голоса затихают, а иногда вспыхивают с утроенной силой. Мне-то они особого дискомфорта не доставляют, а вот любой человек уже сошёл бы с ума и застрелился.

– Странно, что ты говоришь об этом только сейчас. И давно у тебя эти тарака… голоса в голове?

– С недавнего времени, после того, как нас выручили шаркетты на Колорадо. Кстати, эти акулоголовые ведь тоже хотят, чтобы я посетила Шедоу. Видимо, они тоже имеют с этого некий профит.

– Знать бы ещё, какой именно. Знаешь, мне не очень-то нравится, что ты – игрушка в чьих-то акульих руках, например…

– Стоп-стоп-стоп, – усмехнулась Седна. – Ты так говоришь, что это – только моё дело, и ты тут вообще не при чём.

– Хочешь сказать, что у тебя есть ещё какие-то сведения, которые ты мне не выдала раньше?