Седна

– Зачем? – последовал недоумённый вопрос. – Я похож на собачку?

– Нет, мой глупенький капитан. Видимость практически нулевая, и, чтобы не потеряться, мы будем крепко связаны.

– Тогда вперёд, мой верный поводырь. Ты знаешь, куда идти.

"Нет, не знаю" – мысленно ответила Седна, ведя за собой Ника.

Лишь через несколько часов, когда окончательно стемнело, и температура упала ещё на десяток градусов, Седна заметила впереди едва заметную мигающую вешку. Ускорив шаг, она на ходу стала объяснять Нику план насущных действий:

– Впереди вешка. Значит, рядом поселение невиасов.

– Невиасы устанавливают вешки? Я думал, что они отказались от любых технологий.

– Так и есть. Маяки устанавливают люди, такие, как мы, помогая друг другу таким образом отыскивать места, где можно согреться и отдохнуть. Невиасы довольно гостеприимны, и проблем с ними возникнуть не должно, но осторожности терять не стоит. Немного переждём, спросим дорогу до ближайшего шахтёрского городка и купим оружие.

– Отличный план, капитан, – пробурчал себе под нос пилот.

– Ты что-то сказал?

– Сейчас бы дельтаплан, говорю. Полетали бы…

– Ты там себе мозги не отморозил? – обеспокоенно поинтересовалась девушка. – Голова не болит?

– Да я шучу, шучу, не волнуйся…

Седна вывела Ника к входу в пещеру. Вход был завешен огромной серой шкурой пятисантиметровой толщины, и пилоту оставалось только гадать, что за гигантский зверь расстался со своей столь прочной шубкой в пользу местных, хоть и искусственно заселённых, аборигенов.

Из-за шкуры выглянула мужская голова, почти человеческая, если не считать её чересчур крупных размеров и белой шерсти по всему лицу. Невиас улыбнулся, жестом приглашая гостей войти.

– Здравствуй, хозяин, – приветливо поклонилась Седна, когда они с капитаном зашли внутрь. – Позволишь ли ты нам отдохнуть у твоего костра?

– Тчайа Кабачча, дитя тени, – в ответ кивнуло мохнатое существо. Кроме своего шерстяного покрова, поверх его тела мешком свисала длинная туника из того же материала, из которого была сделана "дверь". – Заходи.

– Дитя тени? – шепнул Ник, когда абориген скрылся во тьме пещеры. Где-то там, вдали, были видны отголоски костра, и команда, не медля, направилась туда. Хотя, можно ли назвать человека и робота командой?

У костра под высоким гротом собрались десятка два невиасов. Лишь трое из них были мужчинами, десять – женщинами, а пол остальных определить было затруднительно, так как дети аборигенов были похожи друг на друга, как две капли воды.

Тот невиас, что встретил путников у входа в пещеру, оказался вождём. Он сидел на большом плоском камне, в то время как остальные по статусу могли находиться лишь на холодном каменном полу.

– Садитесь к костру, – предложил вождь. Когда Седна и Ник сели рядом со всеми, главный абориген продолжил: – Дитя Тени, порождение хорэндов, мы знали, что ты придёшь к нам, и потому кое-что тебе приготовили. Я…

– Постойте, – перебил пилот. – Откуда вы знали? Кто вам сказал?

– Учитель, конечно же, – вождь широко улыбнулся. – Он приходил к нам неделю назад.

– Вы говорите о Вишну Сингхе? – сразу оживилась Седна. – Верно?

– Я не знаю, кто такой Вишну Сингх. Но, судя по всему, мы говорим об одном и том же… существе.

– Где он сейчас, ты знаешь?

– К сожалению, да. Ваши вожди не хотят знать правды и они пытаются оградить мир от Учителя. Потому и держат в шахтёрском посёлке в двух днях пути отсюда.

– Двух днях?! – воскликнул Ник. – О, чёрт…

– Да. Два дня – разве это так много?

– Нет. Это, в общем-то, совсем мало, если не учитывать, что топать придётся по сугробам в страшный мороз, блин…

– Барре Джангваре доставит вас туда за несколько часов. Но он сейчас далеко, и прибудет в наш дом только завтра с восходом солнца.

Ник вспомнил, что на Тризисе сутки длятся сто девять с половиной земных часов, и понурил голову, осознав, сколько времени придётся провести, сидя здесь, у костра, глядя на волосатых полулюдей-полузверей.

– До завтрашнего рассвета почти двое суток, – заметила Седна.

– Спасибо за констатацию, милая, мне стало гораздо легче…

– А пока Барре Джангваре не пришёл, будьте нашими гостями. Гхарра Аурата вас хорошо накормит и даст постель, потому что мы знаем, что Нагма Пуришоуме не могут спать на холодных камнях.

– Кто-кто не может спать на камнях? – спросил у своей спутницы Ник.

– Только не смейся. Голые Люди, как он сказал.

– Ты знаешь их язык?

– Это не их язык, а один из индийских диалектов. Видимо, Вишну Сингх постарался.

Одна из женщин повернулась к гостям и поинтересовалась:

– Вый хотеть Кочче Манса Тханд Пачу?

– Гхарра Аурата, – нахмурился вождь. – Не забывай, Пуришоуме не едят Кочче Кхадья! Эка Агья Бона Ни Кэ Лье Оро Пекана!

– Мучче Маф Керто До, Нагма Пуришоуме, – покорно склонила голову женщина. – Аба Мейм Эк Гарма Бходжиа Кригга…

– Она извиняется, – перевела Седна. – Говорит, что сейчас приготовит что-то горячее.

– Скажи, вождь, – Ник поднял руку, словно хотел ответить на вопрос учителя в школе. – Кроме тебя так же хорошо, как ты, англо-китайским никто не владеет?

– Никто, – подтвердил вождь. – Кстати, зовите меня Нитта Томпинг. Вы можете пользоваться всем, что есть, и всеми, кто есть в нашем доме!

Ник глуповато улыбнулся, с трудом сдерживая порывы смеха, внезапно накатившие на него после фразы вождя. Успокоившись, он вместе с Седной, периодически переводящей ему незнакомые фразы, стал вести с Ниттой Томпинг вполне обыденные беседы. А что ещё оставалось? Не сидеть же почти пятьдесят часов, пялясь на тысячелетние сталактиты!

В обществе аборигенов всего через час Ник уже стал своим "в доску". С ним разговаривали на непонятном ему языке, улыбались, хихикали, а он лишь с умным видом кивал, оставаясь серьёзным и непоколебимым, как стены этих пещер. Спустя некоторое время пилот всё же потребовал от своей спутницы переводить хотя бы десятую часть той речи, что лилась в его слегка замёрзшие уши, а, получив такую возможность, немедленно приказал Седне замолчать: невиасы говорили не очень приятные вещи.

К примеру, одна из самок этого общества постоянно заигрывала с Ником, миловидно утверждая, что у того такая красивая и дивная шерсть, а также звериные глаза. Судя по всему, животные инстинкты здесь было не чуждым выставлять напоказ, но пилот вовсе не желал провести ночь в объятиях мохнатой и слегка полноватой девушки с трёхсантиметровыми клыками и зловонным дыханием из пасти.

А Седна лишь хихикала и обречённо качала головой, прикрыв лицо рукой. В конце концов она просто подсела к вождю и стала о чём-то с ним непринуждённо беседовать, пока Ник отбивался от внезапно появившихся ещё трёх поклонниц. Вскоре новоиспечённые "кандидатки на спаривание" стали друг друга толкать, щипать и шлёпать – неприятная ситуация явно собиралась перетекать в нехилую драку, ведь кое-кто уже даже схватился за деревянные дубинки. И драка действительно состоялась. Кроме того, никто даже пальцем не пошевельнул, чтобы разнять делящих Ника женщин. Видимо, женские бои в этом обществе были довольно обычным делом.

После драки победившая всех остальных самка громко проревела, лишь одной своей могучей рукой схватила пилота и перекинула его через своё плечо. Заливающаяся хохотом Седна, похоже, даже не собиралась мешать подобному процессу.

– Трахха Брахва Мьем Чоа! – провозгласила победительница, утаскивая "добычу" в одну из дальних и довольно тёмных помещений пещеры.

– Трахха Брахва! – одобряюще кивнул вождь удаляющейся в темноту женщине.

– Не на-а-адо мне Трахха! – дико вопил Ник, тщетно пытаясь вырваться из любовных объятий.

Но всё обошлось. После недолгой тишины с новой порцией крика обратно к костру выбежал наполовину раздетый пилот. Точнее сказать, одежда-то на его теле всё ещё присутствовала, но верхняя часть комбинезона была в клочья изодрана острыми когтями женщины-невиаса. Ник облегчённо перевёл дыхание, подсаживаясь поближе к Седне, всё ещё нездорово хихикающей, а из дальней части пещеры послышались всхлипывающие звуки.