Седна

– Спасибо за заботу, – искренне поблагодарил испанца пилот. – Ладно, едем.

В джипе уместились все. На месте водителя – отец, справа от него, видимо, старший сын. На задних сиденьях расположились остальные сыновья и путники, да ещё и место на одного человека осталось. Заведя мотор, отец вдавил педаль газа и оповестил пустыню о своём присутствии громким кличем на испанском языке, который сразу же подхватили его дети.

– А как же стадо, дон…

– Мекко.

– Ну, так что со стадом, дон Мекко?

– Прошу вас, не надо добавлять эти ваши "дон". Стадо вернётся само, нашей задачей является лишь поднятие и спуск коров в глубину каньона и обратно.

– И не боитесь, что украдут?

– Боимся. Но не целый же день за ними приглядывать, верно? К тому же, одна из животин ненастоящая, а робот. Стоит вору подойти к стаду и начать своё грязное дело, как корова-перевёртыш тут же спалит его глазами-лазерами. Хе-хе! Забавно же!

– Да уж, – хмыкнул Ник, предаваясь редкому в его жизни наслаждению – обмыванием лица тугими струями прохладного воздуха, несясь на полной скорости в салоне внедорожника.

А Седна, тем временем, держала дистанционную связь с кораблём, мысленно сообщая об этом своему капитану. Она позволила себе активировать защитную систему "Панацеи", довольно жестокую и не прощающую ошибок. Именно чрезмерная жестокость системы защиты корабля стали поводом для его списания в каталог "подержанных" судов.

А суровость и "брутальность" заключалась в следующем: во всех помещениях корабля включались лазерные детекторы движения. И если кому-нибудь не посчастливиться пересечь один из невидимых лазерных лучей, будь то муха или федерал в полном боевом обмундировании, то это станет последней ошибкой в его жизни: корабль моментально испепелит взломщика термальной пушкой. К сожалению, "Панацея" не могла определить врага от союзника, так что после многочисленных несчастных случаев производство этой серии решили прекратить.

Ник кивал, соглашаясь с телепатическими сообщениями Седны, в которых она рассказывала о необходимости данной меры. Кивал и попивал любезно предоставленный испанцем безалкогольный мохито из пластиковой двухлитровой бутылки.

Доехали быстро и без неприятностей. Пилот даже слегка расстроился из-за столь быстро завершённой поездки, но, спрыгнув на землю и размяв ноги, решил порадоваться хотя бы тому, что он всё ещё жив.

– Спасибо вам огромное, амиго Мекко, – подмигнул испанцу Ник, помогая Седне выбраться из машины.

– Не за что, – махнул рукой водитель, не заглушая двигатель. Если вам понадобится какая-нибудь помощь, то спросите у любого, где живёт Мекко Маркес. Меня тут все знают.

– Не думаю, что мы здесь надолго. Но, всё же, благодарю.

– Удачи! – испанец вдавил педаль газа и скрылся за поворотом.

А Ник осмотрелся.

– Реальный вестерн, – усмехнулся он, оглядывая городишко.

Новый Хуарес со стороны казался довольно уютным и милым поселением. Перед въездом в город пилот поймал взглядом вывеску на фонарном столбе, гласящую, что здесь проживают всего лишь полторы тысячи человек, что для столь развитой планеты, разумеется, безумно мало. Архитектура зданий в Новом Хуаресе была самой настоящей человеческой, родной, земной: одно– и двухэтажные каменные дома, покрытые белой краской, с плоской крышей, пластиковыми окнами и деревянными дверьми. Каждое из зданий имело нечто такое, что отличало его от остальных. Но что именно – пилот сказать не мог.

Седна и Ник направились по выложенной широким жёлтым камнем дороге вдоль улицы, увидев на одном из домишек вывеску "TABERN". Чуть ниже было написано и название таверны – "Canuck sucia". Не надо было обладать знаниями испанского языка, чтобы понять, что написано на вывеске, но название питейного заведения он, увы, перевести не смог. Даже всезнающая и владеющая огромным запасом знаний Седна засомневалась, предположив, что "Canuck", скорее всего, переводится как "Канадец".

– Черти небесные, да плевать, что там написано, – пробубнил Ник, заходя в таверну.

Интерьер внутри здания если и не вызывал восторг, то хотя бы заставлял вспомнить родную Землю века эдак девятнадцатого. За стойкой, неторопливо потирая стакан, стоял трактирщик в идеально выглаженной белой рубашке, из под расстегнутого воротника которой небрежной копной торчали чёрные волосы. В углу, скромно усевшись на деревянной табуретке, играл на семиструнной гитаре робот-музыкант. За столиками насчитывалось всего-то шестеро посетителей, из которых мужчинами были лишь четверо.

Ник выбрал свободный столик у узенького окна. Бармен уже стоял рядом, ставя перед гостями большую кружку свежевыжатого дынного сока. Седну он не счёл потенциальным клиентом, так что она осталась вне его внимания.

– Сок за счёт заведения, визитанте! Желаете дэсаюно?

– Что-что, простите? – усаживаясь на стул, спросил пилот.

– Завтрак подавать, сир?

– О, было бы неплохо. А что у вас?

– Для гостей мой совет – отведать тако, с пылу, с жару! Почти национальная кухня!

– Ладно, несите.

Бармен кивнул и удалился для выполнения заказа. Присевшая рядом со своим капитаном Седна задала возникший у неё вопрос:

– Что такое тако?

– Если б я только знал, – пожал плечами Ник. – И вообще, у тебя есть доступ ко всемирной паутине, ты можешь в любой момент узнать всё, что захочешь!

– Не могу, капитан, – девушка смущённо отвела взгляд.

– Это ещё почему? Что не так?

– Я… боюсь выходить в Галанет… я однажды, после обретения разума, решила к нему подключиться и чуть не сошла с ума от обилия в нём жестокости, насилия, разврата, похоти и… детей. Последнее было действительно самым страшным, это словно эпидемия! Они везде, заполоняют любые сайты и форумы в огромных количествах, и…

– Эй-эй, успокойся! Ладно, я ещё могу понять, что ты побоялась обилия новой информации. Но, чёрт возьми, как можно бояться детей, да, к тому же, просто вышедших погулять в Галанет?!

– Я… я не смогу вам объяснить, капитан. Простите. Давайте сменим тему?

– О'кей. Ты начинаешь мне нравиться всё больше и больше.

– Чем же я начинаю вам нравиться, капитан?

– Своей неординарностью. Необычностью. Индивидуальностью, в конце концов! Ты ведь теперь у нас личность, так?

– Так, капитан.

– Вот. А, значит, можешь стать гражданином федерации и иметь все те же права, что имеют обычные люди?

– Ну, если мыслить логически, то да…

– Тогда почему бы тебе просто не зарегистрироваться как житель какой-нибудь планеты, чтобы тебя никто не нашёл? И вообще, расскажи мне, что ты собираешься делать дальше? Ну, получила ты тело – одна из грёз стала реальностью. А вот как теперь ты хочешь жить – я понять не могу.

– Для начала я бы хотела скрыться. Скрыться от властей федерации. Купить на какой-нибудь непопулярной планете дом посреди густого леса…

– Стоп-стоп-стоп! Что за унылая утопия? Предположим, что ты исполнишь и эту мечту. Что, так и будешь жить целую вечность среди деревьев? Срок эксплуатации твоей физической оболочки стремится к бесконечности, если за ней правильно ухаживать.

Седна замялась:

– Ну… капитан…

– Говори.

– Я бы хотела… начать писать книги. Окучивать грядки на огороде. Пасти домашнюю скотину.

– Для кого? – рассмеялся Ник. – Тебе ведь не надо питаться органической пищей. Кому ты собираешься готовить всё это, а?

Девушка пристально посмотрела в глаза пилота и, странно прищурившись, едва заметно улыбнулась лишь уголками своих губ. Ник несколько секунд пытался осмыслить возникшее молчание и этот наверняка недобрый взгляд, а когда, наконец, додумался, то чуть не упал со стула, активно замахав головой и руками:

– Ну уж нет! Не смотри на меня так! Я не хочу быть оседлым дедулей, находящимся на иждивении у разумного бортового компьютера!