Страница 4 из 50
Его остановил крик Азгада:
— О, я глупый человек! Посланник проголодался. Ты хочешь есть, да?
Гард радостно закивал.
Непохоже было, чтобы где-нибудь в этом убежище хранилась еда. Значит, Азгад сейчас полезет за ней, а комиссар полезет за ним.
Там, наверху, его уже наверняка ждут. И всё. И он исчезнет.
А здесь еще долго будут судачить о Божьем посланнике, который возник так же неожиданно, как и исчез. Родятся новые мифы и сказания про него. Вернувшись на Землю, надо будет непременно зайти в библиотеку и почитать, как будут трактовать его появление серьезные исследователи.
Все это, конечно, ужасно. Это называется вмешательством в ход истории. И это недопустимо.
Но комиссар не виноват. Он все делал по инструкции. Пусть ученые решают, как все могло произойти. Но он, комиссар Гард, больше в этой истории участвовать не будет. Никогда.
Он вернется на Землю и скажет: «Знаете что, ребята? Сами прыгайте в эти Божественные времена. Сами все решайте про Христа. А с меня хватит».
Азгад вздохнул:
— Я пойду добуду какой-нибудь еды, тебе придется ожидать меня в одиночестве. Но я постараюсь вернуться быстро.
Он залез на скамью, потом — на стол и на столе снова рухнул на колени.
— Может ли простой иудей просить об одолжении у Посланника Божьего? — взмолился он.
Гард кивнул. Ему хотелось крикнуть: «Я сделаю все, что ты попросишь, только покажи мне, где выход».
— Когда я вернусь и мы будем молиться перед началом нашей скромной трапезы, ты мне позволишь помолиться вместе с тобой — Посланником Божьим?
Гард закивал, пожалуй, излишне радостно.
Азгад встал с колен, дважды подпрыгнул на столе, потом третий раз прыгнул повыше. Раздался хлопок открывшейся и тут же закрывшейся крышки, и Азгад исчез.
Комиссар подошел к столу. С силой надавил на доски.
Да, это был не простой стол. Это был своеобразный трамплин. Доски довольно сильно прогибались под тяжестью. Их сделали так, чтобы выталкивать человека наружу.
«Хитрые же люди эти иудеи, — подумал Гард. — Вход с одной стороны, выход с другой... А если человек не знает, как отсюда выходить, это помещение вполне может превратиться в тюрьму. Экономные люди: надо самим схорониться — пожалуйста. Надо врага посадить — ради Бога! Надо же, я — Божий посланник, — усмехнулся Гард. — Божий посланник, который больше всего на свете мечтает вернуться на грешную землю XXI века».
Гард взобрался на стол, попрыгал на нем.
Доски пружинили замечательно. Оставалось только подпрыгнуть, выставив руки, — не головой же биться? — и надеяться на то, что крышка люка откроется от удара.
Гард поднял вверх руки.
«Сейчас бы помолиться», — подумал он.
Но молиться почему-то было страшно.
Гард решил сделать все, как сделал Азгад.
Он подпрыгнул два раза слабо, третий раз — посильнее.
Прыжок!
Руки ударились о закрытую дверцу люка.
Гард не удержал равновесие и скатился со стола на землю.
Значит, крышка люка открывается не просто так. И тут есть какая-то тайна.
Гард внимательно изучил стол, стену рядом со столом.
Ничего.
Но Азгад ведь просто прыгнул! Гард видел, что он не поворачивал никаких приспособлений, не дергал ни за какие рычажки. Взлетел ракетой и вылетел ракетой.
Может, надо нажать на какую-то специальную точку на крышке люка?
Как эту точку найти?
Гард представил, как будет без конца прыгать, тыкая руками в разные края люка. Такая перспектива ему не понравилась.
Он снял со стены один из светильников, снова залез на стол, осветил крышку и начал внимательно рассматривать ее.
Прямоугольная крышка, сбитая из нескольких досок. Ничего таинственного или интересного на ней не было.
Гард решил перекусить. Сон и еда — лучшего отдыха комиссар Гард не знал. Поскольку поспать явно не удастся, так хоть поесть.
Комиссар вскрыл крошечный тюбик, без аппетита съел его содержимое. Пустой тюбик положил в карман: засорять прошлое, даже такое противное, было нельзя.
Настроение сразу исправилось. В конце концов, с тех пор как была сделана эта конструкция, прошел двадцать один век! Человечество Бог знает сколько всего узнало за это время, Бог знает сколько всего наизобретало! И что же, он, полицейский комиссар, которого к тому же принимают за Божьего Посланника, не решит столь простую задачу?
Гард снова залез на стол, снова осветил крышку.
До боли в глазах всматривался он в эту чертову крышку, не в силах поверить увиденному: крышка открывалась внутрь!
Да, черт возьми, это очевидно. Изнутри ее невозможно открыть силой удара!
Значит, должен быть рычаг, чтобы ее открыть.
Миллиметр за миллиметром осматривал Гард крышку и стену, пока не увидел справа от люка крошечную веревочку. Она была маленькой, к тому же
земляного, коричневого цвета: не мудрено, что комиссар так долго не мог ее разглядеть.
Гард подпрыгнул на столе, дернул веревку — крышка открылась.
Облегченно вздохнув, Гард приготовился вылететь в образовавшееся отверстие, но крышка снова захлопнулась.
Гарду недосуг было исследовать подробности работы механизма, но стало совершенно ясно: крышка закрывалась практически мгновенно, поэтому дергать за веревочку нужно в полете.
Нет, это точно тюрьма. Ведь только хорошо натренированный человек сможет выбраться из такого заключения.
В полете дернуть крошечную веревку и, не потеряв скорости, вылететь в дырку? Нет, это как раз то, чего он, человек XXI века, сделать не мог.
Но Гард не собирался так легко признавать свое поражение. Размышлял он недолго.
С масляным светильником в руках комиссар исследовал все помещение, пока наконец не обнаружил то, что искал: несколько кусков веревки.
Сначала он связал эти куски между собой. Потом составил — одну на другую — четыре скамьи и осторожно залез на построенную пирамиду.
Дотянуться до выхода он не мог, а вот до веревки дотянуться — получилось. Он связал все веревки в одну и с силой дернул.
Крышка входа открылась!
Гард привязал веревку к ножке стола и с воодушевлением стал разглядывать образовавшуюся дыру.
Можно было использовать пирамиду из скамеек как лестницу, взобраться по ней, подтянуться на руках и вылезти.
Комиссар попробовал сделать так, но пирамида оказалась весьма шаткой, каждое движение грозило ее развалить.
Надо было спешить: Азгад мог возвратиться каждую минуту.
Да ладно, что он, в открытую дыру, что ли, не попадет? Еще как!
Гард убрал скамейки, проверил, как пружинит стол, снова удивился тому, что не может помолиться Богу. Не получается — и все. Вот воистину странное дело!
Подпрыгнул раз, два...
И в дыре увидел лицо человека в шлеме.
Римские солдаты прыгали вниз один за другим.
Мечи их были обнажены, а выражения лиц явно свидетельствовали, что пришли они сюда не на экскурсию.
Гард едва успел соскочить со стола и прижаться к стене.
Бежать было некуда. Спастись — невозможно.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Комиссар Гард неплохо умел драться, но не в одиночку против десятерых людей в доспехах, с мечами и ножами в руках.
Гард знал: бывают в жизни такие ситуации, когда надо просто ждать, что произойдет дальше. В такие минуты бороться бесполезно.
Римляне обступили Гарда, с интересом и страхом разглядывая его.
Самый молодой, мальчишка почти, дотронулся до комбинезона Гарда и тут же испуганно отдернул руку.
Из группы выделился старший, бросил им:
— Чего испугались? Это ведь хороший человек. Он показал нам, где вход. Мы столько лет не могли его отыскать, а он нам показал. Молодец.
Старший подошел к комиссару, схватил его за ворот комбинезона и произнес глухо:
— Не верю я в эти истории про Божьих Посланников. Ты — Бог? Тогда сотвори чудо! Давай, твори. Бог? — Он усмехнулся. — Тогда — твори чудо!
Совершенно некстати Гард вспомнил, что именно с такими словами толпа обращалась к Иисусу, когда Его поднимали на кресте.