Страница 28 из 50
- А вдруг он... — начал было кто-то из мальчишек. Но мужчина не дал ему договорить.
- Сейчас мы проверим. Если он — посланник, то разве сможет скромный ессей нанести ему вред? — Мужчина взвесил на руке нож. — Моя кровь — это кровь человека. Сейчас мы узнаем, что бурлит в его жилах?
Мужчина занес нож.
Барак вскочил с постели и изо всех сил ударил человека по руке с ножом.
Нож отлетел в одну сторону, мужчина с мальчишками опрометью бросились вон из дома.
Гард открыл глаза, вскочил, спросил с тревогой:
- Что происходит?
Дрожащий Барак рассказал ему, что только что произошло.
- Теперь ты меня спас, — улыбнулся Гард, выслушав рассказ. — Мы квиты.
Комиссар даже не подозревал, сколь важны для Барака его слова.
-Квиты? — едва сдерживая радость, спросил Барак. — То есть я тебе больше не должен благодарности? Ты спас мне жизнь, а я — тебе? Мы, что ли, равны?
Гард хотел что-то ответить, но передумал, и только вздохнул:
- Какие же вы смешные люди! Ну разве существует такая мера, которой можно измерить благодарность? Как ты думаешь, они вернутся?
- Не знаю, — вздохнул Барак.
- Вернутся, и ладно! Надоело мне все время убегать! Я спать хочу, спать!
Он рухнул на лежанку и мгновенно уснул.
А Барак снова думал.
Что судьба хотела сказать ему приходом этих людей? Ведь не просто же так приходили ессеи? И не случайно же они пришли именно в тот момент, когда он хотел убежать? И не зря же они исчезли столь стремительно?
Нет, это знак. Теперь бежать нельзя. Это ясно.
А если они с Гершеном придут к Егошуа и начнется драка, что тогда делать?
Барак боялся признаться даже себе, что такого вопроса для него больше не существует.
Гершен сам сказал: они — квиты. А вот долг учителю оплатить никогда и ничем нельзя.
«И почему я решил, что жизнь — это что-то хорошее? — подумал Барак. — Может, смерть лучше жизни? Ведь и вправду: много ли хорошего в этой жизни я видел?»
Глаза слипались. Он уснул.
Барак и Гард встали вместе с солнцем. Перекусили. Вышли из домика.
Дом окружала сотня вооруженных мужчин, которые скорее с любопытством, чем с агрессией, разглядывали их.
Мужчина с перевязанной тряпкой рукой вышел вперед и сказал:
- Если ты и вправду посланник Солнца, соверши чудо. Совершишь — мы будем тебе поклоняться, не совершишь — убьем.
«Поразительная логика у людей, — подумал Гард. — Или убить, или поклоняться. Без вариантов. С первого века нашей эры так и пошло. И вообще, как они мне надоели все со своими чудесами!»
Иосиф подошел к Гарду.
- Я не мог им соврать. Я рассказал все, как было. Но я уверен: ты — посланник. Соверши чудо, чего тебе стоит?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
- Чуда! — кричали люди. — Соверши чудо!
В глазах ессеев Гард читал страх и ненависть одновременно. Комиссар знал: эти чувства всегда рядом.
Ессеи боялись его. Они готовы были пасть на колени и молиться. Но только в том случае, если он предъявит чудо.
Чудо — Божий пропуск в человеческое раболепство. Есть пропуск — получи раболепство. Нет пропуска — получи ножом по горлу.
- Чуда! — кричали ессеи, сжимая круг. — Если ты посланник Солнца, соверши чудо!
Барак прижался к Гарду.
- Гершен, — прошептал он, — сделай что-нибудь. Они убьют нас.
Гард посмотрел в небо. Если бы по нему плыла туча, можно было бы сделать вид, что он наслал дождь.
Но небо было синее, как на рекламном проспекте в не наступившем еще времени.
Если бы Азгад отдал комиссару комбинезон, то с ним можно было бы совершить немало чудес. Например, ессеи били бы по Гарду ножами, а с Гардом бы ничего не делалось. Хорошее было бы чудо, зримое, как им и надо!
Но комбинезон погиб. И часы наручные — тоже... Часы... Замечательная вещь... Сами по себе — чудо.
Если бы у него было какое-нибудь стеклышко, можно бы с его помощью направить солнечный луч на пожухлую траву, и трава бы загорелась. Было бы эффектно.
Но не может же комиссар сказать:
- Ребята, сейчас я все подготовлю для чуда, и — тогда...
Чудо — это то, что не требует подготовки. Человек с порезанной рукой подошел почти вплотную к комиссару и сказал:
— Я видел тебя. Я знаю, что у тебя шрамы на теле. А у посланника Солнца не может быть кровавых ран. Покажи чудо людям, или мы убьем тебя! Ессеи не любят чужаков, а особенно тех, кто врет! Сдается мне, ты — посланник не Бога, а Рима.
Барак сжался, как будто хотел уменьшиться. Комиссар испугался, что еще немного и парень потеряет сознание.
Впрочем, нельзя отвлекаться. Думай, комиссар, думай.
Итак, чудо — это то, что не требует подготовки. Если и можно что-то использовать для чуда, то лишь то, что есть под рукой.
А что, собственно, у него есть под рукой? Сандалии. Одежда. Веревка на ней. Длинная веревка.
Веревка...
Гард вспомнил. Много-много лет назад. В другой эпохе, в другом времени, в другой жизни.
Вечер. Мама и папа. Гости. Они с папой готовят фокус.
-Учиться делать фокусы так же важно, как учиться писать прописи, — говорит папа. — Это, может быть, никогда не понадобится тебе в жизни, но зато поможет воспитать в тебе качества, которые наверняка пригодятся: аккуратность, умение сосредоточиться.
Папа любил простые фокусы, считал их наиболее эффектными.
Потом, в школе, маленький Гард заслужил первый поцелуй от белобрысой девочки с толстой косой тем, что показал ей фокус с веревкой.
Он, правда, очень давно не показывал эти фокусы, но отец учил: «То, что не запомнит голова, руки запомнят. У рук память гораздо лучше, чем у головы».
Ну что ж, руки, не подведите.
Ессеи не знают, что такое цирк и что такое фокусы.
Сейчас они увидят чудо.
- Я презираю вас! — торжественно изрек Гард и протянул обе руки к толпе.
Ессеи отшатнулись. Смотрели с уважением.
- Вы не увидели во мне посланника Солнца! — продолжал вещать Гард. — И Солнце покарает вас! Оно превратит вас в черные обугленные головешки!
- Чуда! — крикнул человек с раненой рукой. И мальчишки — Иаков и Иосиф — пискнули:
- Покажи нам чудо! Покажи! Гард презрительно усмехнулся:
- У посланника Солнца чудесно все! Каждая часть моего тела... Да что тела... Даже каждая часть мой одежды несет чудо. Вот, например, сандалии... Да что сандалии? Вот, например, веревочка, — комиссар снял веревку и показал ее толпе.
Толпа во все глаза смотрела на веревку. В любопытных глазах пылал такой огонь, что казалось, еще мгновение — и веревка вспыхнет прямо в руках Гарда.
- Это веревка — символ моей жизни! — грохотал голос Гарда. — Символ жизни посланника Солнца! Она такая же прямая и гладкая, как моя жизнь! На ней не задерживаются узлы! Они исчезают сами собой!
Толпа загудела, пытаясь понять сказанное.
Так, не отвлекаться, не отвлекаться.
Надо правильно завязать узлы, но самое главное — правильно обмотать веревку вокруг руки. Голова не помнит, а руки действительно делают.
Итак, незаметно пропустить верхний край веревки сквозь узлы. Вот так. Правильно.
Готово!
Гард поднял голову. Ессеи смотрели, затаив дыхание.
«Как дети, — подумал Гард. — В Бога верить не умеете, а любому фокуснику поверите, будто он пророк. Неужели вы не понимаете: самое главное чудо Бога в том, что Он видит каждого и следит за каждым на этой огромной земле? Все остальные чудеса в сравнении с этим — прах и суета».
Теперь нужно взять тот конец, который прошел в узлы.
Гард подошел к мальчишкам:
- Видите узлы на веревках?
Те испуганно закивали головами.
Подошел к тому, кто резал себе руку ножом.
- Хочешь, потрогай узлы?
Здоровой рукой человек дотронулся до узлов и тут же отдернул руку, словно веревка была горячей.
- Ну! — закричал Гард. — Кто еще хочет потрогать узлы на моей веревке?! Узлы моей жизни! Моей нелегкой судьбы!
Толпа отшатнулась.