Страница 20 из 50
«Какой же ты противный! — подумал Гард. — Строишь из себя умника, а не можешь мне открыть какую-то паршивую, простую тайну. Ну и что, я теперь буду сидеть тут с тобой три дня и ждать чуда?»
Комиссар понимал, что ждать он, конечно, не будет.
А может быть, Бог занят? И недосуг ему заниматься чудесами в какой-то там долине Эйн-Геди?
Почему бы не помочь Богу?
Как? Просто.
Надо самому придумать чудо.
Вот и все.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Барак все слышал и все видел.
И когда Михаэль, Александр и Гершен ушли в пещеру, Барак задумался.
Бараку не нравился Михаэль, потому что Александр называл его «Учитель». А Барак знал: есть только один Учитель, Егошуа. Поэтому всякий другой, называющий себя так, — самозванец.
Еще Бараку показалось, что Михаэль не по правилам вел испытание: он не задал третьей притчи, а потом вообще повел себя нечестно, сказав, что надо ждать Божьего чуда.
Разве Бог для того создал этот мир, чтобы помогать людям в таких мелочах? Разве должен Бог вершить свои чудеса только потому, что, видишь ли, какому-то Михаэлю, мнящему себя Учителем, захотелось их увидеть? Мало ли на свете всяких Михаэлей, разве у Бога хватит чудес на всех? А если Бог слишком занят, тогда надо...
От пришедшей в голову мысли Барака бросило в жар.
Он спустился к водопаду, умылся. Мысль не исчезала.
Тогда Барак разделся и нырнул в ледяную воду. Не помогло: мысль никуда не девалась.
То, что он придумал, было ужасно, невозможно, немыслимо, нетерпимо, нереально.
Всё так.
Но то, что он придумал, было легко осуществимо.
Кроме того, мысль, которая только что пришла в голову Бараку, приближала и его самого, и его Учителя — истинного Учителя Егошуа — к обретению Вести.
И наконец (впрочем, это, возможно, было самым главным): с помощью того, что он придумал, Барак мог продемонстрировать этому неистинному Учителю, Михаэлю, всю его неистинность и лживость.
Было чего испугаться и о чем задуматься.
«Так неохота обманывать этого Михаэля, — размышлял Гард, обгладывая потрясающе вкусный кусок жареной телятины. — Но выхода нет. Придется самому что-то такое придумать, что и будет являться Божьим чудом».
-Что вы имеете в виду под Божьим чудом? — спросил Гард, потянувшись за следующим куском.
-Ты не знаешь, что такое чудо? — удивился Михаэль.
«Не буду же я тебе объяснять, что мне надо знать точно, чтоб потом ты же сам не сказал: мол, это не чудо, а сплошной обман да и только».
Так подумал комиссар.
Вслух, однако, сказал другое:
-Я боюсь, что произойдет нечто, а вы потом скажете, что это не чудо.
Михаэль вздохнул. Глаза его увлажнились.
-Ты даже не представляешь, как трудно тебе будет узнать, где находится Весть, — тихо произнес он. — Ты даже не представляешь... И я не хочу это видеть! Не хочу!
Михаэль вскочил и забегал по пещере, повторяя:
-Не хочу видеть! Не хочу! Не хочу!
Гард попытался было остановить его, успокоить. Но Александр сказал:
-Сиди спокойно. Ешь. Михаэль сейчас не здесь. Он зрит будущее. Он вернется, только когда сам захочет.
И тут в пещеру сверху начал опускаться куст. Он опускался медленно, осторожно, чудно покачиваясь, словно маятник.
Куст, стремящийся в пещеру. Это было чудо!
-Чудо! — закричал Гард.— Вот — чудо! Александр вскочил, прижался спиной к стене пещеры. Михаэль закончил свой странный танец и замер на
месте.
Куст покачивался, поднимался и опускался, подобно живому существу. Казалось, еще мгновение, он поздоровается со всеми и объяснит, зачем и откуда он пришел.
Все трое завороженно следили за этим странным созданием.
-Михаэль, — прошептал Гард, — если потом ты скажешь, что это не Божье чудо, то я...
Михаэль не дал ему договорить:
-Александр, — сказал он громко, — я не верю, что Господь станет устраивать такие глупости. Выйди из пещеры, погляди, что там.
Куст, будто услышав эти слова, замер.
Александр легко перепрыгнул через него и исчез.
Через несколько минут он вернулся, ведя упирающегося Барака.
Барака он бросил под ноги Михаэлю, словно добычу.
-Ты кто? — спросил Михаэль.
Барак посмотрел на Гарда. Почему-то ему казалось, что Гершен должен ему помочь. Обязательно должен.
Врать Барак не умел. Да и времени на то, чтобы придумать ложь, у него не было.
-Я видел, как ты устроил испытание этому человеку, и хотел ему помочь.
-Ты мнил заменить собою Бога? — возвысил голос Михаэль.
-Я хотел помочь этому человеку, — повторил Барак.
Гард решил вступить в разговор:
-Послушайте, Михаэль, я надеюсь, вы не станете спорить, что для своих чудес Господь всегда использует людей. Не зря же говорится: люди — игрушки в руках Господа Бога. Сейчас Он решил использовать этого парня. Что из того? Чудо свершилось. И значит, вы должны...
Михаэль перебил его:
—Никто на свете никогда не смеет говорить мне: должен. Я должен только Богу. И больше никому, — он посмотрел на Барака. — Как тебя зовут?
— Барак.
— Почему ты хотел помочь этому человеку?
— Я хочу, чтобы он нашел Весть.
— Зачем тебе это надо?
Барак помолчал немного. Нет, тут уж правду никак нельзя сказать. Придется врать.
— Весть должна помочь людям, — наконец сказал он.
— Красивые слова всегда скрывают ложь, — вздохнул Михаэль. — Правда редко бывает красивой. Сила лжи — в красоте, сила правды — в правде, — он снова вздохнул. — Александр, дай этому парню еды. Он устал.
Гард не очень хорошо понимал, что происходит. Но ему было совершенно ясно: надо воспользоваться моментом и выведать наконец, где спрятана Весть.
— Послушай, Михаэль, — снова начал он. — Может быть, я неловко выразился, но чудо произошло. В нашу пещеру хотел войти куст. Пусть всего лишь на мгновение, но мы все удивились. Чудо — это то, что удивляет. Скажу тебе больше: все, что удивляет, это и есть чудо, — Гард помолчал немного и закончил, как мог жестко: — Выполни, пожалуйста, свое обещание, скажи, где Весть.
Михаэль поднялся, прошелся по пещере, будто раздумывая, отвечать ему или нет, снова сел и сказал:
-Я не знаю этого.
-Неправда! — возмутился Га'рд. И, поймав испуганный взгляд Александра, добавил: — Это не совсем так.
-Я не знаю, где Весть, — повторил Михаэль. — Но я знаю, как узнать это, — он вскочил и забегал по пещере. — Я знал это с самого начала, но я не хотел тебе говорить. Знай же: на самом деле я никогда не сомневался в твоей вере: если человек пустился на поиски Вести, этого вполне достаточно, чтобы уверовать в его веру...
-Зачем же тогда все эти испытания, эти притчи? — удивился Гард.
Но Михаэль, казалось, не слышал его.
- Я не знаю, где спрятана Весть, — повторил он. — Но я знаю человека, который ведает это.
Гард вскочил со своего места:
-Кто он? Как его имя?
-Азгад, — ответил Михаэль.
Комиссар понял, что его нервы больше не выдерживают этого издевательства.
-Старик, — Гард изо всех сил старался держать себя в руках. — Мне кажется, ты надо мной издеваешься. И я...
Гард хотел сказать какую-нибудь гневную гадость, но его взгляд уперся в глаза Михаэля.
В глазах старика стояли слезы. Он смотрел на комиссара по-доброму. Человек, который так смотрит, не может издеваться.
Михаэль обнял Гарда за плечи, усадил рядом с собой на камень, налил ему и себе вина и начал говорить тихо, будто стесняясь:
— Послушай, Гершен, что скажет тебе старый Михаэль. Азгад умер, но еще не ушел далеко. Есть область, соединяющая жизнь и смерть. Азгад сейчас там. Только тот, кто попадет туда, сможет спросить у Азгада, где Весть.
-А кто попадет туда? — удивленно спросил Гард.
-Неужели не понятно? — подал голос Александр. — Тот, кто умрет.
-Да! — закричал Михаэль. — Поэтому я и устраивал все эти испытания. Ты мне нравишься, Гершен, и я не хочу, чтобы ты умирал! Я надеялся, ты отвернешься от Вести, придумаешь себе иное занятие. Я видел: этого не случится. Но я надеялся. Я всегда надеюсь, что некоторые мои видения будущего окажутся неверны. Но ты упорный человек, Гершен. Богу зачем-то нужно, чтобы именно ты нашел Весть и передал ее Иисусу.