Страница 18 из 50
- Поначалу я даже подумал, что он — Мессия, — продолжил Александр. — Я внимательно наблюдал за ним. Да, он чужестранец. Он не знает наших обычаев, не знает наших законов, не знает нашей местности. Запах горелого человеческого мяса едва не привел его к обмороку. Он смелый человек. Он сумел выскользнуть из убежища иудеев. Я устроил ему проверку: он умеет побеждать не только силой, но и хитростью. Да, еще ему ведом какой-то странный тайный знак, — и Александр неуверенно перекрестился.
- Странно, — усмехнулся Михаэль. — Этот знак — память о человеке, который еще жив. Его распнут, и в память об этом люди будут делать так, — Михаэль осенил себя крестом.
Александр был поражен:
- Не хотите ли вы сказать, Учитель, что люди будут использовать знак, напоминающий им о распятии? Простите, но этого не может быть! Распятие — такая страшная казнь! Каждый, кто видел ее, тут же хочет забыть!
- Люди — странные существа. Им почему-то кажется, что память о Боге — это память о страданиях. Хотя на самом деле память о Боге — это память о радости Воскрешения. Но боюсь, они этого никогда не поймут... — Михаэль задумался.
Александр увидел, как из глаз Учителя потекли слезы.
Александр нередко видел Учителя в таком состоянии. В такие минуты казалось, что Михаэль заглядывает куда-то далеко, в будущее, и то, что он видит там, вызывает у него слезы.
Александр знал: когда Учитель зрит будущее, нужно просто ждать его возвращения обратно.
И вот глаза Михаэля просветлели.
- Гершен похож на посланника из будущего. Отчего ты так уверен, что он не Мессия?
- Он существует как человек — это видно. То есть не понимает до конца, на что в жизни стоит тратить душевные силы, а на что — не стоит. Суетится много. Скажи, разве Мессии ведома суета? Нет, это точно: он — человек, а не Мессия.
- Прости, Александр, я просто хотел проверить тебя, твою зоркость и твой ум. Ты, как всегда, оказался на высоте, — Михаэль встал и обнял Александра за плечи. — Я знаю, что он — не Мессия. Мессия придет неузнанным. А когда люди узнают, кто жил рядом с ними, будет слишком поздно.
- Ты знаешь, кто Мессия? И Мессия уже здесь? — вскочил Александр. — Но почему же ты...
Михаэль взглядом заставил Александра сесть.
- Мессия не должен быть узнан. Мессия должен быть предан. Мессия должен страдать. Так заповедано Богом, и люди не в силах этому помешать. И - хватит об этом. Скажи лучше: что Гершен делает в Иудее?
- Ищет Весть. Мы пытались с ним вместе найти Весть, которую спрятал некий Азгад перед тем, как его убили римляне. Мы с Гершеном исследовали убежище иудеев, но ничего не нашли. Я думаю, Гершен перепутал место, и он надеется...
Но Михаэля совершенно не волновало, что думает Александр.
- Азгад успел спрятать Весть перед смертью, — задумчиво произнес он. — Перед смертью.
И снова в глазах Михаэля появились слезы. И снова молчал Александр, понимая: сейчас Учителя трогать нельзя.
- И зачем Гершену Весть? — наконец спросил Михаэль, глядя на Александра сухими глазами.
- Он хочет отнести ее Иисусу. Азгад сказал, что...
- Я знаю, — Михаэль жестом остановил Александра. Лицо учителя омрачилось. — Иисусу? — переспросил он и добавил: — Это серьезно. Когда человек пытается допрыгнуть до неба, он никогда не сможет этого сделать. Но без этих попыток он перестанет быть человеком. Весть, может быть, и не будет услышана. Но надо, чтобы люди о ней знали. Чтобы была попытка. Попытка... Это важно...
- Гершен надеется на твою помощь. Весть...
- Не надо, я знаю, — перебил Александра Михаэль. — Весть спрятана. Гершен хочет, чтобы я помог ее отыскать, а потом он передаст Весть Иисусу. Так?
-Так, Учитель, — шепотом подтвердил Александр. — Но отчего, Учитель, ты сам не можешь отыскать Весть и отнести ее Иисусу?
Михаэль посмотрел гневно:
- У Бога есть Весть, И у людей. Разве ты не знаешь об этом?
- Знаю, — потупил взгляд Александр.
- И вот надо, чтобы простой человек отнес свою Весть Сыну Божьему. Тогда они соединятся. И тогда родится Истина. Услышат ее люди или нет — это другой вопрос. Важна попытка. — Гнев в глазах Михаэля погас. — Как тебе кажется, Александр, Гершен верит в Бога?
Александр ждал этого вопрос и потому ответил быстро и честно:
- Не знаю.
- Тогда я устрою ему экзамен. И если он сумеет разгадать мои притчи, я помогу ему.
- А если не сумеет? — спросил Александр со вздохом.
- А если не сумеет, Весть будет дожидаться своего истинного хозяина. Ступай, мой друг, и приведи ко мне Гершена. Все решится уже сегодня.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
- Здравствуй, Гершен, — сказал Михаэль, не поднимаясь с камня.
Гард посмотрел на него внимательно и произнес громко и четко:
- Здравствуй, Михаэль.
- Я же предупреждал... — начал Александр.
Но, под взглядом Михаэля, запнулся, отвернулся, отошел.
- Тебе разве не говорили, что я не люблю своего имени? — сказал Михаэль. — Тебя разве не предупреждали об этом?
«Говорили! Предупреждали! — хотелось крикнуть комиссару. — А кто ты такой вообще, чтобы диктовать мне условия? Кого ты тут из себя строишь? Тоже мне — пророк... Хочешь испытывать меня? Испытывай!»
Больше всего на свете Гард не любил зависеть от кого бы то ни было. Тем более противно было ждать, что скажет ему этот неприятный, плохо бритый старик, нагоняющий вокруг себя некий мистический туман.
Хотелось его просто обхамить, но комиссар сдержался, попробовал сказать вежливо:
-Мне кажется, уважаемый, человек сам отвечает за свое имя. Если он не хочет, чтобы его звали Миха-
эль, он очень скоро сделает так, что все забудут это его имя и начнут звать иначе. А если люди называют его «подобный Яхве», значит, на самом деле, он против этого не возражает. Михаэль улыбнулся:
- Ты хочешь казаться независимым. Это хорошо. Но ты хочешь, чтобы все видели твою независимость. А это свидетельствует о твоей неуверенности.
Комиссар пытался сдержаться изо всех сил:
- Если вы такой умный и такой пророк, то может быть, вы ответите на один мой простой вопрос: откуда я пришел?
- Ты тоже решил устроить мне проверку? Впрочем, я так привык сам проверять людей, что твой вопрос меня не удивляет.
- То есть ответить на него вы не можете.
- Ты пришел из будущего, — улыбнулся Михаэль. — Разглядывать подробности твоего будущего мне неинтересно. Мне гораздо важнее понять: можно ли доверить тебе Весть?
Ответ Михаэля поразил Гарда. Ему захотелось извиниться перед стариком, но он не знал, как это сделать...
- Я должен проверить твою веру, — продолжил Михаэль. — Я загадаю тебе три притчи. Если ты найдешь разгадки, я расскажу тебе, где искать Весть. Ну, а если нет...
- Я разгадаю, — почти выкрикнул Гард.
- Попробуй. И вот первая история. Представь: было два человека. И один всю жизнь жил праведно и по Закону: он изучал Тору, молился, мечтал, чтобы слово его дошло до Престола Славы, а оттуда — до Бога... У него было много детей, но часто они оставались без отцовского слова, потому что у него просто не хватало времени на семью. И на людей у него тоже не хватало времени: он общался с Богом, и это отнимало всю его жизнь.
Второй же человек соблюдал субботу, но к Торе обращался нерегулярно, иногда забывал молиться, но всю жизнь трудился ради людей, и люди любили и уважали его. Единственное, ради чего он мог отложить свое дело, — ради детей, потому что считал: если Бог подарил человеку отцовство, то главным делом человека становится — говорить детям слова.
Эти два человека умерли в один час. И вот мой вопрос: когда они предстали перед Богом, кого из них возлюбил Он?
Гард не смог скрыть усмешки.
«Если все притчи будут такие простые, — подумал он, — Весть очень скоро будет у меня.
- Конечно, второму, — начал он. — Потому что... Но Михаэль жестом остановил его:
- Ты неверно разгадал притчу.
- Неужели первому? Но ведь он...