Страница 14 из 35
Где-то вдалеке ухнула сова. Конь шел спокойно. Глупо бояться неведомо чего. Скорее всего, они ушли на несколько миль вперед, да и вряд ли рискнут напасть поблизости от фермы. Однако осторожность не помешает.
Я устала. Я до глубокой ночи тряслась в дилижансе, потом скакала верхом и со вчерашнего дня ничего не ела. Следы коляски все еще видны, значит, грабители никуда не сворачивали.
Теперь я видела свет в окошках хижины. Услыхала, как хлопнула дверь, — кто-то вошел или вышел. Может быть, я достану у них что-нибудь поесть или даже смогу переночевать. Ночью следа все равно не разглядеть. Во всяком случае, попроситься-то можно.
Я еще раз посмотрела на дорогу, но не могла ничего разглядеть. Стало совсем темно. Повернула коня в ворота, подъехала к коновязи, с трудом сползла с седла и, привязав коня, оглянулась на ворота. Их забыли запереть. Селяне обычно следят, чтобы ворота были заперты, разве что ждут кого. Может, соседей, а может, кто из домашних пока не вернулся.
Тихонько постучалась в дверь. Никакой реакции. До меня донесся запах жареной свинины, в животе самым неприличным образом заурчало — я и вправду была до смерти голодна.
Постучала снова и услышала приближающиеся шаги. Дверь открылась, и в лицо ударил яркий — после темноты — свет.
— Входите! — раздался мужской голос. — Входите же! Как раз поспели к ужину!
Я обернулась, чтобы закрыть дверь, но она уже сама закрывалась за мною.
На столе горела свеча, в очаге разведен огонь. На сковороде жарилась свинина, и по всей хижине разносился аромат кофе.
— Заходи и садись! Как раз к ужину поспела!
Дверь наконец захлопнулась совсем, засов опустился на место. В хижине было двое мужчин. Один из них — неряшливый молодой человек из конторы мистера Уайта, другой — мужчина в клетчатом пальто.
Глава 9
На секунду я застыла. Юноша с вилкой в руках стоял у огня. Тот, что в клетчатом пальто, стоял между мной и дверью. Прошмыгнуть мимо, поднять засов и открыть дверь? Безнадежное дело.
— Спасибо, — ответила я. — В дороге всегда здорово хочется есть. Меня остановил запах свинины.
Моя непринужденность поставила их в тупик. Они, похоже, не знали, что со мной делать, и я надеялась, что смогу продолжать в том же духе. Хотела, чтобы они подумали: я не знаю, кто они на самом деле и что они здесь не живут. Теперь я видела, что дом давно заброшен. Мне бы догадаться раньше, ведь поля заросли сорняками и ограда развалилась.
— Не возражаете, если сяду? Такой долгий день. — Стараясь держаться как можно любезнее, я протянула руку. — Меня зовут Сэкетт. Эхо Сэкетт. Держу путь в Теннесси. В Питтсбурге меня должен был встретить мой дядя, Регал. Едет мне навстречу.
Я врала напропалую, но мне очень хотелось, чтобы они поверили, что меня где-то ждут и, если я не объявлюсь, начнут искать.
— Финиан Чантри — это старый приятель моего дедушки — сообщил Регалу, чтобы он меня встретил. Ему не нравится, что я еду одна.
Я не закрывала рта, опасаясь, что, если перестану болтать, случится беда. Кроме того, я надеялась немножко их встревожить. Если подумают, что меня будут искать или попытаются разузнать, что со мной стало, то, может быть, не решатся пойти на то, что там было у них на уме.
— Регал — один из лучших следопытов в Теннесси. Воевал с индейцами. Хотел ехать со мной, но не смог выбраться. Рада, что скоро увидимся.
Я вздохнула, но прежде чем кто-то из них успел открыть рот, воскликнула:
— Честное слово! Этот бекон чертовски вкусно пахнет!
— Угости ее беконом, да и хлеба дай, — распорядился широкоплечий, бросая на вешалку свою серую шляпу.
Толстая шея, изуродованное ухо, перебитая переносица.
— Благодарю вас, сэр, — ответила я, усаживаясь и аккуратно расправляя платье. — Простите, сэр, не расслышала, как вас зовут.
— Тимоти Оутс, — нехотя представился он, — а это Элмер.
— Мы знакомы, — с вожделением глядя на меня, сказал Элмер и поставил передо мной тарелку. — Встречались раньше.
— О! Ах да! Вы тот любезный молодой человек из конторы мистера Уайта! Мне почему-то казалось, что вы горожанин. Не ожидала увидеть вас здесь, в глуши.
— Плесни-ка мне кофе, — попросил Оутс.
Знают ли они, что я гонюсь за ними? Видели ли они, как я выбежала из-за угла? Приходилось рисковать.
— Я сошла с дилижанса в Шамберсбурге, — начала объяснять я. — Понимаете, сильно трясет, когда едешь. Оставила вещи в дилижансе и взяла напрокат лошадь. Верхом легче. Да еще решила по пути повидаться с друзьями.
— С друзьями? Ты же говорила, что из Теннесси, — заметил Элмер.
— Верно. Из Тукалуки-Коув, там рядом, но и тут у нас есть друзья. — Память выхватила первое попавшееся имя. — Точнее друг. Он охотник. Его все здесь знают. Зовут Джон Мак-Генри.
— Первый раз слышу, — сказал Элмер.
— Был бы охотником, знал бы. Стрелок каких поискать. Столько лет кормит мясом всю свою родню. Может быть, бьет и на продажу. Правда, про это точно не скажу.
— И что в этой охоте такого особенного? — заносчиво спросил Элмер.
— Если мы не будем добывать себе мясо охотой, значит, останемся без него. Думаю, то же самое и в здешних горах. Хороших стрелков у нас уважают. Возьмите, к примеру, нас, Сэкеттов. У нас все охотники и все хорошо стреляют. Сейчас, — продолжала я, — мы втянуты в кровную вражду. С Хиггинсами. Но у нас дела пока лучше. Наши парни стреляют лучше, чем они.
— А как насчет властей?
— Их это мало волнует, пока мы стреляем только друг друга. Думаю, власти считают, что рано или поздно мы друг друга перебьем, но это будет не так скоро. Только в горах сейчас живет сорок Сэкеттов, да еще на равнине. Если кому из Сэкеттов наступят на ногу, сбегутся все.
Моя тарелка опустела. Пришло время играть по-крупному. Я допила кофе и отодвинула стул.
— Пора ехать. Если вскорости не появлюсь, эти Мак-Генри, чего доброго, разыскивать станут.
Я повернулась к двери, потом остановилась и небрежно смахнула старую дерюгу, ту самую, что закрывала мой саквояж.
— А это я возьму с собой.
Выпрямилась, держа саквояж в левой руке. В правой — шотландский пистолет.
Оутс стал подниматься; Элмер, удивленный неожиданным оборотом дела, повернул голову.
— Сидите тихо. Револьвер бьет без промаха, и мне не хочется, чтобы одному из вас пришлось хоронить другого. Так что не дергайтесь.
Не сводя с них глаз, я поставила на пол саквояж, подняла засов и снова взяла его. Элмер уже приходил в себя и тихонько опустил сковороду на огонь. Не знаю, что у него было на уме, да и не собиралась это выяснять.
Оутс, уставившись на меня, подался вперед и вдруг стремительно сорвался со стула.
Быстро шагнув за дверь, я чудом ухитрилась кончиком пальца толкнуть засов. Мужчина с грохотом ударился о дверь, а я побежала к своему коню. Слышала, как негодяй орет проклятия, как вопит Элмер. Потом дверь с треском распахнулась и оба вывалились наружу. Я уже была в седле, пытаясь удержать в одной руке поводья и саквояж, готовая стрелять в случае чего.
Выскочив за ворота, я, сопровождаемая проклятиями, понеслась по дороге. Они побежали к конюшне. Чтобы запрячь лошадей, им еще придется повозиться, а я тем временем буду уже далеко.
Неужели повезло? Еще как повезло! Когда я вставала из-за стола, единственной мыслью было — как бы удрать. Потом я увидела саквояж, под дерюгой. Действовала не раздумывая. Меня спасла единственная вещь — неожиданность. Они считали, что поскольку я женщина, то и буду вести себя тихо и послушно. А условия, в которых я росла, сделали меня больше похожей на мальчишку.
Я мчалась вперед по дороге. На фоне неба резко чернел гребень горы. Помню, что конь замедлил бег у каких-то строений. Два из них похожи были на таверны, все закрыто на ночь. Лоуден или что-то вроде того. Впереди — гора Коув и вьющаяся по склону дорога. Придерживая коня, я стала подниматься вверх. Теперь они уже, видно, гнались за мной, а оба, похоже, были не из тех, кто бережет коней. Тем не менее я не торопила своего.