Страница 74 из 191
На каждый элемент была своя операция прикрытия. И этот элемент, ставший явным, старались показать такой гранью, чтобы все полагали, что дело обстоит так и только так. И чтобы разоблачить все, требуется особое, штучное контрискусство. Искренность здесь неуместна, нужна прозорливость от начала и до конца. И умение не взваливать всю вину на кого-то одного, а Тметь подходить аналитически: этот элемент развала державы связан с таким-то механизмом, за это отвечают такие-то люди. В деле, связанном с «перестройкой», как и со всякой другой сложной системой, нет кого-то одного виноватого.
Ген.-м-р B.C. Широнин в своей книге «Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки» рассказывает, что ОДИН из его товарищей – некий В.П. Волосных – часто задавал вопрос: Уж не КГБ ли виноват во всех теперешних российских бе- дох? Генерал как мог, так и отвечал, но объяснения воспринимались весьма скептически. Но по прочтении мемуаров «архитекторов» и «реформаторов» В.П. Волосных переформулировал Мучающий его вопрос: «Как получилось, что КГБ не смог ис- 1*°лнить свой конституционный долг по обеспечению безопаски и целостности СССР?» (86. С. 306). Вот так и получается,
изначально человек – исходя из здравого смысла – был на верном пути, но потом был сбит с толку. Впрочем, не он один И «архитекторы», и ЦРУ, и какой-нибудь малахольный участник всех демонстраций приписывают заслуги себе, но они только часть большого механизма…
Мы пересмотрим многие и многие аспекты прошедшего и увидим, что часто паравоенные действия были возможны и велись только в условиях, когда применялись маскировочные мероприятия. Так бывает и в обычной войне. Противник подкрадывается незаметно, чтобы внезапно напасть и уничтожить своего врага, или демонстративно отвлекает внимание на одно направление, а сам бьет в другом месте. Так и в нашем деле. Если обычная практика включает в себя пару вызов – ответ, удар – контрудар, что означает следующее: каждый выпад против жертвы должен был ей по возможности сразу же быть ощутим, зарегистрирован, и на него должна была быть дана адекватная реакция. Но для длительной цепи успеха требуется, чтобы один удар наносился за другим, а ответной реакции не следовало бы.,. Враждебная сторона это хорошо понимала, и там сделали все, чтобы вызов смотрелся как набор случайностей и неких недоразумений, а временные рамки ответа-в таком случае растягиваются как можно дольше. В идеале – до самой агонии погибающего в «дружеских объятиях».
Как ни странно, но именно советскими аналитиками из КГБ СССР было вычислено подлинное лицо М.С. Горбачева. Как вспоминает ответработник ЦК КПСС: «…Я довольно тесно сблизился с сотрудниками Управления анализа и аналитики КГБ страны. Вот уж где застоя не было никогда и быть не могло! Самая современная вычислительная техника, самые прогрессивные технологии тестирования и анализа, в том числе и опережающие, привлекались этой службой для своих исследований. Так вот, тогдашние специалисты не скрывали от меня, что даже бесстрастная техника зашкаливает и показывает нулевые результаты и отрицательные смысловые величины, когда ей дается задание на основе многочисленных высказываний генсека вывести интеграл его политической идеи, такового просто не отыскалось в шелухе бессмысленной краснобайской болтовни Закрадывалось даже сомнение, а знаком ли выпускник МГУ е элементарной логикой, доступны ли его взбалмошному созна нию их законы и хотя бы самые примитивные логические модели?
Люди, искренне желавшие разобраться в установках гене рального секретаря ЦК КПСС, выстроить понятные цепочки умозаключений, систематизировать задачи, определить и указать соотечественникам приоритеты, испытывали глубокое раз очарование, а то и шок: материал не давал возможности для этого, использование самых различных, порой самых изощренных методик неизбежно давало в результате нуль…
Такие выводы для меня, в общем-то, не являлись откровением. Я достаточно опытный аппаратный работник, набивший руку на препарировании речей и статей наших руководителей, по своей, можно сказать, дороге пришел к тем же выводам, что и ответственные аналитики спецструктуры: в горбачевском словоблудии нет ничего путного» (11.6. С.164). Интересно, а что сейчас «скажут» те компьютеры, если в программы контент-анализа заложить выражения типа «Подводная лодка затонула» или об удвоении ВВП к такому-то году? Наверное, тоже будут зашкаливать…
КГБ не был бы спецслужбой, если бы, проведя свою самую грандиозную из всех операций, не сделал вид, что он не только занимался ею, но еще и сам пострадал в результате. Каждый серьезный шаг по прикрытию предпринимался только после всесторонней проработки, и если этот шаг не мог быть оправдан как полезный и необходимый, то от него отказывались. Вопросами создания разного рода легенд и заранее замотивированных действий, которые могут иметь двойное-тройное толкование, спецслужбы занимаются давно и очень четко – само государст во дало им такое задание, еще не зная, что это может обернуться во вред заказчику.
Операция «Перестройка» просто не состоялась бы; да и процесс не пошел, если бы не мелькали заявления, что Комитет-де против «демократизации». И это было поддержано со стороны, выдававшей себя за противную, а на деле бывшей заодно: «;..именно КГБ оказался благодаря своей элитарности почти единственной силой, не затронутой коррупцией и поэтому противостоящей мафии» (11.7. С. 125). Такое заявление, на которое многие обратили внимание и которое принято многими за чис тую монету – это санкция для КГБ на его борьбу с коррупцией, его индульгенция на все. Они-то чисты по той простой причине, что там до поры предпочитали не воровать по мелочи. Потому что настоящий игрок редко позволяет себе размениваться: он берет все главное и только один раз.
Вышли сотни публикаций на тему того, что КГБ – якобы противник перестройки (71. С. 23). И делалось это столь виртуозно, что многие приняли написанное за истину в последней инстанции. Когда не хватало действенных доводов, сочинялись- Распространялись стишата: « Товарищ, верь: пройдет она, // Так "взываемая гласность. // Вернется вновь госбезопасность // "вспомнит ваши имена!»
Все документы КГБ в адрес ЦК заканчивались успокоительными выражениями: (14. С.108, 116). Понимай-де: все нормаль- ноу и еще: молчите, дураки, и не вмешивайтесь в наши дела – вы же ничегошеньки не смыслите в них! И это действительно так: никто ничего не понимает, так как советской прослойки специалистов, не зависимых от Лубянки и разбирающихся в тонкостях безопасности-то, нет! Это облегчало задачу… Все, что делалось комитетчиками в деле сохранения реноме, было на высоком профессиональном уровне. Кого хочешь они могли свести с ума, выдать черное за белое, вывернуть ценную информацию негодной стороной, запутать в простом вопросе. «…Все это такая информация, подтверждения которой если и есть, то лежат за семью печатями. Или, наоборот, опубликованы, но в таком виде, что этим фактам никто не верит» (13. С. 289). И тут автор совершенно прав. Ибо очень важно ухватить информацию, подаваемую за истинную, сделать вид, что ей поверил, а самому между тем заглянуть за ее обратную сторону и найти скрываемую там правду.