Страница 73 из 191
создание и применение таких нестандартных политических комбинаций, которые доводят противника до полного непонимания реальности, в которой он находится. В самых сложных ситуациях делалось это, например, через цикл «он думает, что я думаю, что он думает», который заставляет участников сложной разведывательной игры совершать поступки, кажущиеся совершенно нелепыми, необъяснимыми вне этого цикла этого рассуждения. Причем истинные мотивы не только невоз можно установить с достоверностью, но и даже подойти к ним (80. С. 5).
Маскировка всегда сопровождала противоборство в любом форме – порой силы настолько разнились, что слабый мог победить своего врага только хитростью. Или дезориентировав его органы получения информации. Из Библии известно, что Иисус Навин в XII веке до нашей эры прорыл подкоп под Иерихон пол громкие звуки войсковых труб, которые заглушали звуки, кото рые издавала работа саперов. То, что было хорошо для явной войны, с веками стало применяться и в войне тайной. Для спей- служб такая практика является совершенно нормальным и обы денным явлением, она постоянно сопровождает всю их деятель ность от первого момента и до последнего, а также служит и в дальнейшем: никто в разведке не признается в своей победе. Наоборот…
Особо это важно в ходе стратегической операции, ибо «главная задача разведки – усыпить бдительность противной стороны, заставить ее чувствовать себя в безопасности, позволить ей ослабить свое внимание» (16. С. 267-268); «Хитростью и обманом ты должен вести войну» - гласит девиз Моссада. Дж.Дж. Энглтон писал, что существует целое «дикое зазеркалье» (Wild erness)- «бесчисленное множество военных хитростей, трюков, уловок, мистификаций, блефа и других методов дезинформации, которыми советские и подчиненные им другие спецслужбы пользуются для введения в заблуждение» (11.2).
Важнейшим моментом является понимание того, в какой информационной среде мы живем. Специалист в области контрразведки А.Ф. Вивиани подчеркивает: «На нас обрушивается, валится, извергается огромное количество информации. Она бывает фальшивой, но выглядит правдоподобно; бывает правдивой, а на самом деле хитроумно перекроена, дабы производить впечатления фальшивой; бывает отчасти фальшивой и отчасти правдивой. Все зависит от выбранного способа так называемой дезинформации, цель которой – заставить вас верить, желать, думать, принимать решения в направлении, выгодном для тех, кому зачем-то нужно на нас воздействовать» (11.3. С. 25); «Дезинформация – метод исключительно сложный, требующий жесткого, регулируемого, единого и возобновляемого информационно-ресурсного управления, определенной методики анализа и системы, объективного принятия решений по передаваемому противнику объему материалов» (82. С. 176); «Война, вошедшая в историю под именем «холодной», не сопровождалась залпами орудий, а потому как никогда клокотала тайным соперничеством тайных служб безопасности. Дезинформация была одним из важнейших фронтов (…).
На разработку важнейшей дезинформации у разведок было более четырех десятилетий, а потому те или иные ложные по сути сведения несомненно войдут в историю, словно на самом деле определенные события имели место и происходили именно так, а не иначе. А так как выдумывали их группы опытных, образованных и умных людей, надежды стопроцентно разобраться в некоторых чрезвычайно специфических вопросах и отделить зерна от плевел, очевидно, по истечении определенного периода времени будет уже не в человеческих силах.
Чем сильнее партнер, тем увлекательнее становилась своеобразная «шахматная» партия дезинформации для всех, в нее игравших. (…)
В дезинформации действовал тот же принцип, что и в отношении имен и положения агентов: чем меньше людей знает о подлинной сути дела, тем больший успех может ожидать в конце операции» (65. С. 294-295).
Если кратко изложить историю последних лет СССР, то выглядит она так. Приходит некто и заявляет: «Я буду делать то- то и то-то. Вы никто этой проблемой не занимайтесь – потому что будете только мне мешать. Я все сделаю сам!» Проходит время. Ничего не получается. Более того, наступает полный крах! (Это чтобы не сказать сильнее). И что мы слышим в ответ: «Из вините, ничего не получилось!» Так что же это было? – спросите вы. Отвечаю: примерно так Горбачев пытался порулить Советским Союзом… Вот так этого Союза и не стало. Естественно, что реально дело на несколько порядков посложнее. Но в контексте сегодняшнего разговора, оно выглядит именно так. Это если говорить очень коротко, но это не значит примитивно.
Те, кто мог лично наблюдать это, говорят о произошедшем со знанием дела. К.Ф. Катушев вспоминает, что «…мы не избавились от иллюзий, веры в то, что за общими многословными рассуждениями Горбачева стоит реальная программа перестройки. Считаю, что, если бы мы потребовали представления этой программы и поддержали тех, кто еще в 1987 г. предупреждал об опасности импровизаций Горбачева, можно было бы остановить разрушения…» (11.4. С. 146). А.Н. Яковлев подтверждает: «Горбачев был мастером компромисса, это была роль, свойсг венная ему. И на этом он обвел партию вокруг пальца. Потому что все время как бы выступал за укрепление партии, а на самом деле делал все для того, чтобы ее разрушить. И ему верили, он умел убеждать» (11.5. С. 3).
КГБ также был при деле: Комитет гнал дезинформацию про советскому руководству: л/ь/ - противники таких перемен, и вы можете на нас рассчитывать! Те, кто на это «купились», потом за это и поплатились: оказались в тюрьме или были убиты.
Многие вещи из той обратной стороны лжи, которую мы туч описываем, не укладываются в понимание потому, что есть оп ределенная группа фактов, которые не ложатся в привычные схемы. Вот, скажем, такой факт (укажем на него, значительно забегая вперед): почему в конце концов Председатель КГЬ В.А. Крючков, вместо того чтобы быть щедро вознагражденным за развал Советского Союза, оказался в тюрьме? Отвечаем: а по тому, что так надо именно в рамках операции «Маскировка »
Зуг превыше всего ДЕЛО! Ради него отравили Ю.В. Андропова, ф Д. Бобков пошел в формальное подчинение В. Гусинскому, В А- Крючков и К° сели в «Матросскую Тишину».
Мы говорим об этом поздно, слишком поздно. Потому что понадобилось достаточно большое количество времени, чтобы ^се это обнаружилось во всей очевидности. Нас ведь никто не учил приемам выявления работы спецслужб, пришлось это делать по ходу расследования, и потому лишь сейчас мы видим, где и как сработал КГБ. У Комитета были и есть свои методы. Иногда они остаются в тени, но все же их можно еще увидеть. Когда им это надо – их вообще не видно: «Нету их там, и все! Я сам проверял…» – говорят недалекие исследователи. И дело туг не в том, что кое-кто из историков недобросовестен, а в том, что такова способность разведки: веками нарабатывались и были получены технологии не оставлять следов. Но иногда они выходят на первое место. Иногда всю славу забирали себе, ино гда уступали и делали это, как правило, в пользу своей агентуры. Ошибки тоже бывают, но несущественные. Что с того, что мы узнаем все больше и больше? Им нет до этого никакого дела. Они цепко держатся за власть, добытую в борьбе, которую начали вести больше полувека назад. А то, что радзинские, млечины и прочие шустеры говорят о победе демократии, не выдерживает критики. Это словесный шум.