Страница 36 из 94
По этому поводу в Москве даже ходил анекдот — не то чтобы очень смешной, но точно отражавший реальную ситуацию. За час до наступления Нового года Брежневу звонит Цвигун и докладывает: «Леонид Ильич, в стране все тихо,
149
происшествий нет, граница на замке, можете спокойно встречать Новый год! Поздравляю вас!» За полчаса до Нового года звонит Цинев и говорит: «Леонид Ильич! В стране полный порядок, никаких ЧП нет, в армии тоже порядок, можете спокойно встречать Новый год. С праздником!» За четверть часа до Нового года звонит Андропов, чтобы доложить обстановку, а Брежнев говорит ему: «Юрий Владимирович, в стране все спокойно, в армии полный порядок, граница на замке, можете спокойно встречать Новый год!»
В общем, отношения с ближайшими помощниками были весьма непростыми, и при всей своей сдержанности Андропов иногда жаловался своим близким и даже относительно близким собеседникам на условия, в которых ему приходилось работать.
Я встречался с Юрием Владимировичем довольно часто, и работая в Каире, и в бытность свою начальником нелегальной разведки, и тем более с 1979 года в качестве первого заместителя начальника ПГУ, когда мне приходилось систематически исполнять обязанности начальника разведки. Запомнился мне последний доклад Юрию Владимировичу. Это было 25 января 1982 года, незадолго до его ухода из КГБ.
Уже тяжело и неизлечимо больной, Андропов рассматривал дела без прежней живости. Ему было трудно читать. Просмотрев несколько документов, он попросил меня зачитывать ему короткие бумаги, а содержание длинных — просто излагать. Иногда он отвлекался на телефонные звонки, а время от времени заводил беседы на темы, не связанные с докладом: ему просто нужен был отдых и переключение внимания. Вдруг раздался один телефонный звонок, а потом одновременно зазвонило несколько телефонов. Андропову докладывали из разных мест, что умер М.А.Суслов. Я попросил разрешения прервать доклад, чтобы не мешать Андропову обсуждать создавшуюся ситуацию, и он отпустил меня на десять минут. Я вышел в кабинет напротив, к начальнику секретариата, сообщил ему новость, и он, не моргнув глазом, сказал: «Все… Юрий Владимирович уходит от нас в политбюро!» Как я понял, это было давно решенным делом: Андропов садится в кресло Суслова. Затем доклад продолжился. Юрий Владимирович совсем как-то расслабился и сказал:
150
— Ох и надоели мне все эти бумажки, живого голоса за ними не слышишь. Давай лучше поговорим на другую тему. Вот, например, пытаюсь я читать перевод Корана и ни черта не понимаю, что там написано. Или я совсем уж поглупел?
Я рассказал Андропову, что и мусульмане, даже образованные, далеко не все понимают Коран и что разобраться в нем можно, лишь специально изучая этот предмет. Затем речь шла о пророке Магомете, его жизни и окружении, о различных направлениях в исламе, о роли ислама в политике и жизни арабского общества. Юрий Владимирович неожиданно оживился и задавал, как в былые времена, очень много вопросов. Беседа на эту тему заняла более часа. В заключение он сказал:
— Спасибо тебе огромное за интересную беседу. Теперь это случается все реже и реже!
Так закончилась наша последняя встреча. Потом был еще прощальный телефонный звонок. Я позвонил Юрию Владимировичу, поблагодарил за все, что он сделал доброго для коллектива разведки, сказал, что все мы искренне сожалеем о его уходе от нас. По его ответу чувствовалось, что ему тоже тяжело отрываться от коллектива и переключаться на новую работу. А в самом конце разговора он неожиданно посоветовал: «А ты все-таки будь более осторожен!»
Этим загадочным пожеланием и завершилось наше многолетнее общение. В чем же следовало быть более осторожным? Скорее всего, в острых ситуациях, когда приходилось давать резкие оценки кое-кому из сотрудников, имевших родственные связи в окружении Брежнева. Наверное, именно это имелось в виду.
Эпоха Андропова в Комитете государственной безопасности закончилась, но сам он остался в памяти сотрудников живым человеком и великим работником. Но наше время быстро заметает следы прошлого. Сейчас уже и Андропова мало кто вспоминает. Увы, нам почему-то все хочется забыть — и как можно скорее. Мы постепенно превращаемся в людей без традиций и без истории. Нам уже никого и ничего не жаль. Впечатление такое, что остается только каяться, или предавать все анафеме, или делать то и другое одновременно…
Председатели КГБ: взгляд в прошлое
После ликвидации Комитета государственной безопасности я не раз мысленно возвращался к теме его создания в 1954 году и его расчленения в 1991 году на отдельные службы и, естественно, думал о тех людях, которые в разное время возглавляли КГБ.
Какими должны быть органы государственной безопасности в России, к данной теме не относится, — это вопрос особый, сложный и дискуссионный, а вот личности бывших председателей КГБ —– это уже совершенно конкретная материя.
Однажды я поймал себя на мысли, что был лично знаком со всеми без исключения председателями, общался с ними по конкретным делам и о каждом из них имел свое собственное представление. Складывалось оно и в результате непосредственного служебного взаимодействия, из выступлений председателей на служебных совещаниях, партактивах, коллегиях КГБ, а также под воздействием бесед с коллегами по работе, в ходе которых очень часто возникал обмен мнениями по поводу личных и деловых качеств того или иного председателя. Это последнее обстоятельство нуждается в некотором пояснении. Среди оперативного состава КГБ практически не существовало полярных мнений о личности председателя. По прошествии нескольких месяцев после назначения нового руководителя органов госбезопасности сотрудники КГБ давали ему точную оценку, которая в дальнейшем уже не менялась.
Многообразие функций КГБ, сложная и особо деликатная роль этого ведомства в государстве предполагали, что
152
председатель КГБ должен обладать всеми мыслимыми достоинствами при отсутствии недостатков и пороков.
Личная ответственность за безопасность государства, за судьбы отдельных людей, за положение страны в международном сообществе, за соблюдение законности и порядка — все это просто обязывало каждого председателя КГБ быть особо одаренной личностью. Он должен был знать внутренние политические и экономические проблемы, международную обстановку, быть эрудитом и интеллектуалом, обладать сильной волей, организаторскими способностями и, естественно, знать контрразведывательное и разведывательное дело. Ну и, конечно, он должен был обладать бесконечным терпением и безупречным чувством справедливости.
И теперь, когда перед моим мысленным взором предстают поочередно председатели КГБ, я вижу, как далеки от идеала председателя конкретные лица, занимавшие эту должность. И дело не в том, что каждый раз происходили ошибки в выборе личности, а в том, что людей, даже приближающихся к идеалу, просто не существовало и не существует в нашей российской действительности.
Да что там говорить о председателях, если система отбора была такова, что и на посты генеральных секретарей ЦК КПСС не находилось по-настоящему достойных кандидатов. Многие из них были вообще карикатурны, давали многочисленные поводы для насмешек и пищу для нескончаемых анекдотов… Выдающимся председателем, пожалуй, был лишь один Юрий Владимирович Андропов, равно как и выдающимся премьер-министром был только Алексей Николаевич Косыгин. Недаром многие мемуаристы наших дней (я не имею в виду оголтелых ниспровергателей всего и вся) выделяют именно Андропова и Косыгина как деятелей, которые по. своим личным и деловым качествам превосходили остальных членов Политбюро ЦК КПСС. К сожалению, наличие кланов и раскладка сил в высших сферах нашего государства развели этих двух деятелей в разные стороны. Зная о недоброжелательном отношении Брежнева к Косыгину, Андропов, чтобы не обидеть генсека, держался подальше от Алексея Николаевича.
Все остальные председатели КГБ, несомненно обладая большой силой воли и будучи неплохими организаторами, в то