Страница 22 из 45
Наш путь лежал через дикий край, изобилующий всякого рода зверьем. Несколько раз нам встречались олени, попались даже два «медвежьих» дерева, на которых хозяин леса оставил следы своих мощных когтей. Убитая мною пума пока представляла собой великолепный экземпляр. Изящная красавица кошка весила, наверное, фунтов двести. Только однажды мне довелось видеть пуму весом в двести тридцать фунтов.
Я всегда признавал охоту только как средство решения насущных проблем человека — пропитания, одежды. Убийство ради убийства мне претит. Но с тех пор как я увидел, что может натворить горный лев в загоне ягнят, я стрелял в него без колебаний. К тому же у Пабло не было шанса выжить в схватке с такой громадной пумой.
Мы петляли между деревьями, поднимаясь все выше. Пабло обмяк, но, как и большинство ковбоев, держался в седле даже в полубессознательном состоянии.
Чистый воздух становился все прохладнее. Мы поднялись на высоту почти в семь тысяч футов над уровнем моря, и, когда останавливались, чтобы дать отдышаться лошадям и проверить, не преследует ли нас кто, я видел сквозь деревья живописные долины, лежащие далеко внизу. Наш путь проходил в той части предгорий, где Скалистые горы развернуты на восток и их уходящие в небо вершины смотрят на обширные равнины, простирающиеся до самой Миссисипи и за ней.
Местность не давала широкого обзора, но движения внизу я не замечал, как и признаков того, что за нами кто-то едет. Но это еще не значило, что за нами не следили.
По дороге я думал о Джефферсоне Хенри и о той девушке, которую искал. Портис предполагал, что Магоффинов убили. Я видел, как убили Тата. Кто-то играл наверняка.
Что хранилось в сейфе Натана Альбро? Что он прятал? Что хотел украсть вор? По всей видимости, Натан Альбро — честный, прямой, хотя и суровый человек. Он старался защитить наследство Нэнси.
Что стало со Стаси, женой Ньютона? Где сам Ньютон? Мертв ли он? Неужели его тоже убили? Моя беда заключалась в том, что я шел по тропе, где не мог читать следы. Неудивительно, что пинкертоны бросили это дело. Если бросили.
Альбро явно имел то, что нестерпимо жаждал получить Джефферсон Хенри, готовый ради этого на все. Ньютон, как утверждают те, кто его знал, ненавидел своего отца. Он ускользнул от него и женился на Стаси, возможно, ради того, чтобы заполучить таинственную драгоценность, а потом просто скрылся.
Зачем пытаться оторвать Нэнси от матери? Может, Ньютон сел не на ту лошадку, когда женился на Стаси? Собственность или что бы там ни было Натан оставил Нэнси. Разлучив девочку с матерью, можно обманом, угрозой или уловками заставить ее подписать дарственную либо купчую на то, чем она владела. Ньютон старался доказать папочке, что он тоже на что-то годился, и действовал вопреки его воле.
Может, и так.
Магоффины, очевидно, помогали Ньютону или вошли с ним в сделку. Но в какой-то момент решили его продать. Пусть это только предположение, но тогда к их гибели причастен Ньютон. Их могли отравить по его приказу, либо он сам приложил руку.
Может, и так.
Нэнси вместе с матерью спрятали в Калифорнии. Сосны Диггера растут именно там, я сам их видел в предгорьях Сьерры и Теачапи. А множество голубых цветов… кто-то писал пустыню во время цветения.
Остановив лошадей, чтобы дать им передохнуть, я спешился и подошел к Пабло. Он стал совсем плох. И я понял, что дальше ехать нельзя.
Мы уже пересекли истоки Спрингс-Бренч, и пик Сент-Чарльз находился впереди и немного слева.
— Ты выдержишь еще пару миль?
В нем еще горел огонек, в этом мексиканце, страдающем от боли. Он попытался улыбнуться, и у него почти получилось.
— Да, две-четыре мили выдержу, — произнес он на хорошем английском языке, почти без акцента.
— Надо перебраться на другой склон Сент-Чарльза, — объяснил я. — Там есть удобный луг.
Лошади, которых я собрал, шли сзади и, надеюсь, затаптывали наши следы. Можно предположить, что они следуют за нами, но можно также подумать, что они идут сами по себе.
Мы разбили лагерь на краю луга, и я разжег маленький костер, нагрел воды и промыл раны Пабло. На больших высотах раны обычно заживают быстрее, и инфекция не беспокоит.
Я натаскал листьев и уложил друга отдыхать. Лошади потихоньку разбрелись по лугу. Поскольку трава здесь была сочной и вода протекала неподалеку, вряд ли они отойдут очень далеко. Лошади, которых я не успел собрать, последуют за нами и присоединятся к табуну позже.
— Пабло? — Он открыл глаза. — Спи. Я пока починю хижину, которая должна быть поблизости. Если я ее найду, привезу поесть.
— Bueno note 3. — Он закрыл глаза.
Честно говоря, мне не хотелось оставлять его одного в столь никчемном состоянии. Но мы оба привыкли и не к таким переделкам, к тому же я собирался покинуть его ненадолго — долина, которую мы искали, по моим расчетам лежала по прямой милях в четырех-пяти.
Проверив сначала винчестер, потом кольт и убедившись, что оба полностью заряжены, я заарканил одну из лошадей Шелби, оседлал ее и двинулся на северо-восток в поисках тропы.
Насколько я представлял, въезд в долину находился на юге.
Если бы мне удалось найти приют для Пабло, где бы ему оказали помощь, дали отлежаться и восстановить силы, я бы заранее разведал подходы и к той долине, где, надеялся, поселилась Энн. Давно пора приняться за дело как следует. И как здорово увидеть Энн. Я мало знал ее, но она такая красивая девушка, и как хорошо, если у меня появится возможность узнать ее получше.
Не исключено, что в долину шла дорога и покороче, но у меня недоставало времени ее искать. Единственный известный мне, да и всем путь лежал по северному рукаву Сент-Чарльз-Ривер.
Выехав случайно на старую лесную тропу, усеянную солнечными зайчиками, пробивающимися сквозь листву, я снова погрузился в свои размышления.
Исключая те деньги, которые одолжил Молли Флетчер, я истратил очень мало золота Джефферсона Хенри, и это радовало. У меня было предчувствие, что больше денег я от него не увижу. Он говорил, что я могу потратить на поиски до пятидесяти тысяч долларов, однако мне не верилось, что он получит от меня то, чего ждал.
Кто-то убедил его, что я располагаю ценными для него сведениями, но в этом он явно ошибался; тем не менее своими неуклюжими методами я уже многих растревожил. Люди, атаковавшие лагерь Пабло, наверное, работали на него… или на кого-то еще, кто участвовал в игре.
Обнаружив тропу в Фишерс-Хоул, я остановил коня и изучил ее. Мне она не понравилась, хотя здесь мне едва ли грозили неприятности. Люди, с которыми я столкнулся, были нездешними. Трудно представить, что кто-то из них знал эту долину. И все же там имелось много укромных мест, откуда человек с винтовкой мог контролировать всю тропу.
На самой тропе я не нашел свежих следов. Прошло по меньшей мере несколько дней с тех пор, как по ней ездили в последний раз. Держа винчестер в руке, я направил коня к Фишерс-Хоул.
Существовала и другая тропа, которая вела в Кэнон-Сити, и кто-то говорил, что в Фишерс-Хоул работает лесопилка, а материалы оттуда вывозят в Фаунтин-Сити. Дела у лесопромышленников, должно быть, шли не слишком бойко, потому что я не заметил следов их деятельности. До меня доходили слухи, что в долине обосновалось несколько человек, но я ни с кем из них не был знаком.
Сосны источали дивный аромат. Я въехал в Фишерс-Хоул и направился к хижине, где, по моим сведениям, жила Энн.
«Мне следует помнить, что я приехал не в гости к ней, а в поисках приюта для Пабло», — осадил я себя.
Рядом с большим бревенчатым домом стоял корраль. Подъехав ближе, я рассмотрел, что в доме кто-то ходит, затем дверь отворилась и вышел крупный плотный мужчина с густыми черными бровями и свисающими усами.
— Кого-нибудь ищешь?
— Я ищу Энн. Передай, что приехал Майло Тэлон.
— Никогда о тебе не слышал.
— Если ты ей скажешь, она меня вспомнит.
Note3
Хорошо (исп.).