Страница 141 из 191
117. Эти прения знакомы членам Совета. Достаточно, однако, сказать, что Франция в этом отношении недвусмысленно отвергла любые обвинения в агрессии. Франция в этом случае законно осуществила свои права по международному праву в ситуации, которая во многих отношениях аналогична положению, которое сложилось в Энтеббе.
118. В случае инцидента в Майагезе в прошлом году, когда Соединенные Штаты осуществили операции по спасению торгового судна и его команды, президент Форд заявил: «Решение использовать силу было на 100 процентов и исключительно основано на единственном соображении – вернуть экипаж и корабль».
119. Я мог бы продолжить и представить десятки случаев, которые показывают, что международные прецеденты и международные нормы полностью оправдывают действия Израиля и показывают, что любая страна, которая уважает себя, предприняла бы в аналогичных обстоятельствах такие же действия, если бы она сочла их осуществимыми.
120. Этот принцип был подчеркнут правительством Англии в случае, когда английские военнопленные моряки торговых судов перевозились германским судном «Алтмарк» обратно в Германию через территориальные воды Норвегии в феврале 1940 года. Английская флотилия, возглавляемая миноносцем «Коссак», вошла в территориальные воды Норвегии, которая тогда была нейтральной страной и разрешила проход германскому судну. И в 1940 году эти английские пленные были военнопленными, захваченными в соответствии с законами войны. Уинстон Черчилль лично дал указание английским кораблям открыть огонь по норвежским военно-морским судам в этом районе, если они откроют огонь и тем самым поставят под угрозу английские войска. Он направил следующий приказ капитану корабля «Коссак» Виану в отношении норвежской торпедной лодки: «Если она откроет огонь… вы должны защищаться, используя не больше сил, чем это необходимо, и прекратить огонь, когда она будет уничтожена». Уинстон Черчилль в своей «Истории Второй мировой войны» сформулировал принцип, которым он руководствовался: «И для меня, и для кабинета имело значение то, будут ли английские военнопленные находиться на борту или нет… Это было доминирующим фактором».
121. Для правительства Израиля в этом случае имела значение жизнь заложников, которая находилась под угрозой. Никакие другие соображения, кроме этого гуманитарного соображения, не руководили действиями правительства Израиля. Операция Израиля по спасению не была направлена против Уганды. Израильские войска не нападали на Уганду – и естественно, что они не нападали на Африку. Они спасали своих граждан от банды террористов и похитителей, которым помогали и которых поощряли власти Уганды. Средства, которые были использованы, представляли собой необходимый минимум для полного достижения этой цели, воплощенной в международном праве.
122. Можно было бы провести параллель с правом индивидуума использовать соответствующие средства для самозащиты. Если он убьет того, кто пытался убить его самого, он не может быть признан виновным в убийстве. Приговор примет во внимание обстоятельства и цели этого действия. То же относится и к использованию силы в международных отношениях.
123. В течение многих лет Израиль, следуя политике оказания помощи развивающимся странам, помогал Уганде, так же как он сотрудничал и продолжает сотрудничать со многими дружественными развивающимися странами во всем мире, включая страны Африки. Но есть границы помощи, которую мы готовы предоставить Уганде. В 1972 году президент Амин прибыл в Израиль, представил карты, на которых был отражен план захвата Танзании, и попросил Израиль оказать поддержку с воздуха в запланированных действиях, включая бомбардировку Дар-эс-Салама. Ответ Израиля на это вопиющее злонамеренное предложение был таков, что он привел к резкому изменению позиции фельдмаршала Амина по отношению к Израилю. Его разочарование позицией Израиля в том, что касается его планов в отношении Танзании, наряду со щедрыми и льстивыми речами, которые были обращены к нему правителем Ливии, привели к тому, что правитель Уганды занял неистовую, экстремистскую, антисемитскую, антиизраильскую позицию.
124. Шаг, предпринятый Организацией африканского единства, с тем чтобы довести эту жалобу до сведения Совета, должен был бы показаться совершенно неуместным, если бы не то обстоятельство, что некоторые представители утратили остроту восприятия ввиду исключительной неуместности некоторых прений, ведущихся в нашей Организации. Прения по данному вопросу, без сомнения, не будут исключением.
125. Позвольте мне напомнить моим африканским коллегам текст резолюции Совета министров Организации африканского единства от 1970 года:
«Совет министров Организации африканского единства, проведя свою четырнадцатую очередную сессию в Аддис-Абебе, Эфиопия, в период с 27 февраля по 6 марта 1970 года, заслушав заявление министра иностранных дел Эфиопии относительно неоднократных случаев саботажа и похищения гражданских самолетов, угрожающих безопасности пассажиров, сознавая, какими разрушительными последствиями чреваты подобные преступные акты для международного воздушного сообщения,
1. осуждает все попытки и акты похищения и саботажа гражданских самолетов;
2. призывает все государства принять строгие меры для обеспечения безопасности гражданского воздушного сообщения;
3. призывает все государства задерживать и наказывать таких преступников, с тем чтобы обеспечить безопасность международного воздушного сообщения».
126. Как они примиряют свою позицию с текстом резолюции по этому же самому вопросу, которую они все одобрили? И здесь мы опять применяем выборочный подход. Разве государства – члены Организации африканского единства сознают, что, потворствуя пиратским актам, похищениям, они сами создают условия для совершения подобных актов на своих собственных авиалиниях и в своих собственных странах? Должны ли мы понимать это как необходимость выборочно подходить к похищениям, к международным убийствам, к пиратству, к жестокости и разбою в зависимости от расовой принадлежности, цвета кожи или континента, убийцы или трансагрессора? Мы, евреи, слишком хорошо знакомы с такого рода избирательным подходом и знаем, что те, кто его придерживается, обречены на страшную катастрофу.
127. В этой связи разрешите мне напомнить о том, что всего лишь в прошлом месяце, во время прений за этим столом Совета [1919-е заседание], в ответ на замечания представителя Советского Союза по вопросу о терроризме я напомнил, что уважаемый советский министр иностранных дел Максим Литвинов однажды заявил: «Мир неделим». Я считаю, что терроризм также неделим. Вы не можете подходить к нему выборочно. Народы мира либо объединяют свои усилия, с тем чтобы уничтожить это зло, которое нависло над человечеством, либо они будут уничтожены им. Мало возвысить свой голос в ужасе, когда это затрагивает только тебя. Если терроризм – зло, то зло для всех, в любом случае, кем бы оно ни совершалось, кто бы ни был его жертвой. Оно должно быть уничтожено.
128. Подводя итог смелой творческой операции, которую мы обсуждаем, премьер-министр моей страны заявил в Кнессете 4 июля:
«Данная операция по спасению является исключительно важным достижением в борьбе с терроризмом. Она представляет собой вклад Израиля в борьбу, которую ведет человечество против международного террора, однако она не должна рассматриваться как заключительная глава. Она будет воодушевлять нас в ходе наших дальнейших усилий, однако борьба еще не окончена; потребуются новые усилия, новые методы и беспрестанные усовершенствования. Терроризм никогда не застанет нас ни в состоянии неподготовленности, ни в состоянии усталости от повседневных забот» [S / 12123, приложение].
129. Во многих отношениях это – момент истины для нашей Организации. Если она смело воспользуется этой возможностью и, не задумываясь, присоединится к войне против международного террора на благо простых людей во всем мире, тогда она будет достойна той цели, во имя которой она была создана. Она еще может, вероятно, пусть в малой степени, восстановить престиж и добрую волю, которые она утратила, превратившись в прибежище для деспотов и экстремистов.