Страница 58 из 134
Он никогда не был доволен ими. Впрочем, сама идея обретения связанного клятвой слуги ему тоже не нравилась, а потому он всячески избегал прибегать к их помощи. Но на сей раз выбора не было.
Сотрудничество с Грейс также влекло за собой определенные трудности. Он до сих пор помнил ее запах: легкий и чистый аромат мыла в сочетании с нежными нотками розмарина, которым пахли ее темные волосы. Память снова и снопа вызывала в воображении ощущение прижавшегося к нему тела девушки, когда он нес ее на кровать. Как же ему не хотелось ее отпускать! Он же не идиот. И понимает, что его влечет к ней. Придется строить отношения с большой осторожностью. Дисбаланс очевиден: он — господин, она — слуга. Наззар приказал себе не думать на эту тему. Нельзя даже пытаться представить себе, как могло бы быть. Ничего не может случиться. И ничего не случится. Она — запретный плод.
Следом за служанкой Грейс вошла в обширный атриум. Сквозь стеклянные панели потолка струились лучи утреннего солнца. Меж пышной растительностью вилась выложенная камнями тропинка, которая следовала изгибам ручья с берегами из речной гальки. Около фикусов и папоротника вздымали свои стрелы побеги бамбука. Изящные орхидеи различных оттенков усеяли мшистую землю. Радовали глаз красные кафрские лилии, распустившиеся вдоль берега ручья, им вторили светлые цветы кустов камелий. В душистом воздухе витал аромат растений.
За поворотом дорожка разделилась, и Грейс увидела, откуда берет начало ручей: в дальнем углу с десятифутовой высоты низвергался водопад. По огромным серым валунам вода стекала в крохотное озеро. На берегу в окружении скамеек располагался низкий кофейный столик. По левую руку от Грейс за столиком развалился темноволосый мужчина и пил чай из большой чашки. Рядом с ним стоял Наззар и что-то тихо говорил. Сегодня на нем были синие спортивные брюки и светло-серая футболка. Через плечо он перебросил полотенце, светлые влажные волосы откинул назад. Он казался таким крупным. Когда он, желая подчеркнуть сказанное, делал жест рукой, на груди бугрились мышцы. Рукава футболки обтягивали объемные бицепсы. И он был длинноногим. Все в нем, начиная от широких плеч и заканчивая сдержанной манерой поведения, выдавало грубую физическую силу. Его тело не было застывшей горой мяса тяжелоатлета, но говорило об опасном и доведенном до совершенства мышечном механизме человека, которому сила нужна для того, чтобы выжить. Если бы гениальный скульптор пожелал сотворить статую и назвать ее «Мощь», то лучшей натуры ему было бы не сыскать.
Наззар посмотрел на нее. Грейс сковал взгляд зеленых глаз, и она замерла на месте, вдруг осознав, что хотела бы знать, как он выглядит без одежды.
Эта мысль повергла ее в шок.
Видимо, что-то в лице Грейс также поразило Наззара, потому что он внезапно умолк.
Прошло томительное мгновение.
Она заставила себя сдвинуться с места. Наззар отвел взгляд и возобновил беседу.
«Меня не может к нему тянуть. Он вынудил меня приехать сюда, он готов рисковать моей жизнью, а ведь я даже не знаю, ради чего. Мне вообще ничего о нем не известно. Он настоящий монстр». Последнее соображение отрезвило ее. Она подошла к столику.
— Грейс, — приветствовал Наззар девушку, и она ощутила прикосновение его магии. — Это мой кузен, Аласдейр.
Черноволосый поднялся со скамьи и сказал:
— Очень приятно.
— Привет, — кивнула Грейс, затем повернулась к Наззару: — Вы подмешали мне в чай снотворное.
— Вообще-то, в сливки, — заметил он, — но на самом деле это сделала моя сестра.
— Зачем?
— Вы были в шоке. По выходу из этого состояния у вас бы случился упадок сил, вас бы терзала тревога, а мне хотелось уберечь вас от всего этого.
— Надеюсь, больше такое не повторится. Мы заключили договор. Я сдержу слово, но если мне придется быть начеку и постоянно остерегаться есть и пить, ничего не выйдет.
Наззар некоторое время размышлял, потом ответил:
— Согласен.
— Договор? — Брови Аласдейра поползли на лоб. Он был худощавым и жилистым, двигался порывисто, смотрел колко. Если Наззара можно было сравнить с мечом, то Аласдейра — с кинжалом.
— Я согласна сделать все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Вы же взамен на пять лет оставите мою семью в покое, — пояснила Грейс.
Аласдейр поморщился и сказал Наззару:
— Неслыханная щедрость, учитывая, что они натворили. Мы им ничего не должны.
Заслуженная награда за полноценное сотрудничество, — пожал широкими плечами Наззар.
Грейс присела на скамью и спросила:
— Что именно мы натворили?
— Разве вам неизвестно? — Аласдейр передал ей тарелку с булочками.
— Нет.
Темноволосый бросил взгляд на Наззара, который снова пожал плечами и сказал:
— Расскажи.
— В конце девятнадцатого века между вашей семьей и нашим кланом возникли разногласия, — начал Аласдейр.
— Другими словами, мы друг друга убивали, — уточнила Грейс, которая уже научилась разбирать их шифр.
— Именно. Ситуация грозила окончательно выйти из-под контроля, поэтому наши семьи договорились покончить с ним. Мирный договор подкреплялся бракосочетанием. Член нашей семьи, Джонатан Маллиард, должен был жениться на Тее Дреочи.
— Он был братом вашего прапрадеда, — вставил Наззар.
— Все шло отлично, — продолжал Аласдейр. — Бракосочетание отметили в одном из излюбленных торжественных залов Маллиардов в прекрасном старинном отеле. Все ели, пили и веселились. Молодожены поднялись наверх, в свои комнаты, и там Джонатан достал нож и перерезал Tee горло.
Грейс замерла, не успев донести булочку до рта, хотя ожидала услышать что-то в этом роде. Ввергнувшее ее семью в вечную кабалу преступление должно было быть ужасающим. Но рассказ все равно потряс ее до глубины души.
— Убийца почти два часа просидел рядом с остывающим трупом, — рассказывал дальше Аласдейр, — пока не стихло веселье. Потом он и несколько мужчин и женщин из семьи Маллиард ходили от двери к двери по отелю и убили сестру Теи, ее мужа и двух дочерей-близнецов, которые держали букет во время венчания. Они убили родителей Теи и двух ее малолетних братьев. Они убили бы всех, но адвокат Дреочи застал их за кровавой резней и поднял крик. Наша наступательная магия всегда была сильнее, и мы находились в защитных укрытиях вашей семьи. Побоище было страшным, кровь лилась рекой. Все члены семьи Маллиард в итоге были убиты. Кроме Томаса Маплиарда, которому тогда было четырнадцать лет. Юнец спрятался в туалете, и его нашли только на следующий день, когда бойня закончилась. Так как Томас был еще ребенком и не принимал участия в резне, ему предоставили возможность выбора: смерть или пожизненная подневольная служба всех его потомков. Поэтому теперь вы работаете на нас.
Грейс стало дурно, и она молчала.
— Хотите что-нибудь сказать? — спросил Аласдейр.
— Воистину ужасно, — выдавила она.
— Да, вы правы.
— И все-таки я никогда не была знакома с Джонатаном Маплиардом. Даже имя его услышала впервые от вас. То, что произошло, ужасно, и я понимаю, что моя семья несет ответственность за содеянное, но я никого не убивала. Лично я ни разу не доставила вам неприятностей, как и моя мать, дядя и прапрадед, который спрятался в туалете. — Она постаралась сделать так, чтобы ее голос звучал спокойно и рассудительно. — Я не причинила вам вреда, и все же вы ограничиваете мою свободу и вынуждаете рисковать жизнью из-за преступления, совершенного век назад человеком, с которым я ни разу не встречалась. Наша семья служит вам более ста лет. Рано или поздно долг будет выплачен. Как вы думаете, когда это произойдет?
— Никогда, — отрезал Аласдейр.
Грейс показалось, что она получила пощечину. И, взглянув на Наззара, спросила:
— Так вот каков ваш стиль действий? Вы свалили всю вину за кровавую резню на четырнадцатилетнего ребенка, который прятался в туалете? Из-за того, что он не смог удержать взрослых от убийства, вы решили наказать всех его потомков пожизненным рабством?