Страница 57 из 134
Наззар расположился перед камином. Ярко-оранжевый огонь отбрасывал блики на перья и золотил их. Казалось, оперение стало короче, а челюсти уже не так выдавались вперед.
По ковру Грейс прошла к огню и, жадно впитывая тепло, остановилась перед камином. Она никак не могла отделаться от ощущения, что попала в сказку, такой нереальной казалась ей действительность.
— Ближайшие несколько дней вы будете жить в этой комнате, — сказал Наззар.
— Вы даже не представляете, как странно я себя чувствую, — пробормотала она.
— Расскажете почему? — Он изучал ее своими умными глазами.
— В моем мире люди не превращаются в… в такое. — Жестом она показала на него. Точно, перья стали короче. И он сам немного уменьшился. — И не летают по воздуху, разве что на параплане или другой оснащенной двигателем металлической конструкции. Никто никого не пытается убить с помощью маши. Ни у кого нет таинственных замков, замаскированных под голые поля.
Раздался осторожный стук в дверь, и Грейс умолкла.
— Это ваша комната, — тихонько напомнил Наззар.
— Войдите, — сказала Грейс.
Вошел мужчина, который катил перед собой маленький столик на колесах с чайником, двумя чашками, сахарницей, кувшином со сливками и блюдом с печеньем. Когда он проходил мимо Грейс, она заметила у него на поясе короткий меч в ножнах.
— Сэр, ваша сестра предложила чай.
— Очень мило с ее стороны.
Мужчина поставил столик, улыбнулся Грейс и вышел.
Грейс налила две чашки чая.
— Полагаю, в вашем мире люди и чай не пьют? — поинтересовался Наззар.
— Чай мы пьем, — вздохнула Грейс. — Только не всегда его подает слуга, вооруженный мечом. Сливки?
— Сахар с лимоном, пожалуйста.
Наззар вернулся к нормальным размерам. Перья стали похожи скорее на шерсть, а лицо стало почти совсем человеческим.
— Куда деваются ваши перья?
— Я их преобразую для восполнения затраченной энергии. Подобные превращения даже мне даются нелегко. — Он опустился в кресло, взял пушистыми пальцами чашку из рук Грейс и пригубил. — Прекрасно. Благодарю.
— Я живу ради того, чтобы прислуживать.
Губы Наззара сложились в уже знакомую ей полуулыбку, и он сказал:
— Почему-то я сильно в этом сомневаюсь.
Грейс скользнула в другое кресло и сделала глоток потрясающе горячего чая, изрядно сдобренного сливками. По телу разлилось жидкое тепло. Вновь ее окатило магией Наззара, но она не одну милю пролетела, окунувшись в нее, и уже без протеста восприняла ее прикосновение. Она так страшно устала.
— Все это мне снится. Я проснусь, и видение растает. И я вернусь к своим незначительным обязанностям.
— А чем вы занимаетесь?
Грейс пожала плечами. Он наверняка знал об этом. Ведь клан, членом которого он являлся, в течение многих лет составлял картотеку на ее семью. Когда чем-то владеешь, обращаешь внимание на свое хозяйство. Возможно, он знал даже размер ее белья и то, какой степени готовности стейк она предпочитает.
— Почему бы вам самому не ответить на этот вопрос? — съязвила она.
— Вы специалист по подбору персонала и находите работу другим. Вам это нравится?
— Да. Порой скучновато и тяжело, но зато я помогаю людям.
— Вы не знали об обязательствах своей семьи?
— Нет. — Грейс снова наполнила свою чашку.
— Когда вам стало об этом известно?
— Три дня назад.
— Было ли это неожиданностью?
— Да, — призналась она. — О существовании магии я знала всегда. Едва родившись, я уже ее ощущала. Сначала мне говорили, что я необычайно чувствительное дитя. Потом, когда я подросла и смогла понять, что необходимо держать знания при себе, последовали более мудреные объяснения. Присутствовавшая в моем мире магия весьма незначительна. Например, я чувствую, что опоздаю на автобус. В школе я обычно предвидела, сколько баллов получу за тест, но ни разу точно не могла предсказать ничего более существенного. Если очень сильно сосредоточусь, то могу напугать животных. Однажды за мной погнался пес, я ужасно испугалась и сделала так, чтобы от меня удирал уже он.
Грейс снова отпила чаю и продолжала:
— Вот такие мелочи, главным образом бесполезные. Я полагала, что все, кто пользуется магией, действуют примерно как я: держат свои скудные способности в тайне. Никогда не предполагала, что люди могут летать в открытом небе. Или ходить по многолюдным аэропортам так, чтобы их никто не видел. Моя мама закупает ткани. Дядюшка — механик и очень любит оружие. Отец во всех отношениях абсолютно нормальный человек. Они с мамой развелись, когда мне было восемнадцать. Он руководит сменой в мастерской по ремонту колес.
Грейс опять принялась за чай. Мысли у нее затуманились, в мягком кресле было так тепло и комфортно.
— Когда дядя Джеральд рассказал мне эту дурацкую историю о кровном долге, я ему сначала даже не поверила.
— Что же вас убедило?
— То, что он был напуган. Дядя подобен скале во время бури: в стрессовой ситуации всегда сохраняет спокойствие. Я никогда не видела, чтобы он до такой степени потерял душевное равновесие.
Тут Грейс зевнула. Ее совсем разморило.
— Думаю, мама надеялась на то, что мне никогда не придется заниматься этим.
— Неудивительно, — тихо заметил Наззар. — Нас вечно подстерегают опасности. Полагаю, что любая мать непременно постарается оградить свое дитя от таких, как мы.
— Я бы тоже так поступила. — Грейс охватила дремота, она поставила чашку на стол и свернулась клубочком прямо в кресле. — Даже несмотря на то, что ваш мир такой…
Она смутно видела, как Наззар поднялся с кресла. Он взял ее на руки, и его магия укутала Грейс словно плащом. По идее, она должна была бы встревожиться, только сил у нее уже ни на что не осталось.
— Какой такой?
— Такой волшебный.
Он откинул полог и положил Грейс на кровать. Как только голова девушки коснулась подушки, она сразу отключилась.
Наззар вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь. В прихожей ждал худощавый и жилистый Аласдейр, который застыл тенью, перекинув халат через руку. Наззар взял у него халат и набросил на плечи, избавляясь от последних перьев. Все тело у него саднило от изрядного количества затраченной за короткий промежуток времени магии. Даже идти было больно, словно он ступал по битому стеклу.
— Уснула? — спросил Аласдейр.
Наззар кивнул. Вместе они шли по коридору.
— Она симпатичная. Каштановые волосы и глаза цвета шоколада — недурная комбинация.
А еще она сохраняет спокойствие в стрессовой ситуации, умна и своенравна. Когда она смотрела на Наззара своими темными глазами, ему ужасно хотелось сказать что-нибудь умное или впечатляющее. К сожалению, в голову ничего не приходило. Похоже, глаза Грейс обладали способностью путать его мысли. В последний раз такое случалось с ним лет четырнадцать назад, когда ему было восемнадцать.
— Она тебе нравится, — констатировал Аласдейр.
Наззар тяжело взглянул на него.
— Лилиан говорит, что ты пытался казаться остроумным в машине. Я возразил, что ей, вероятно, примерещилось. В тот миг, когда ты попытаешься шутить, разверзнется небо и на Землю снизойдут Четверо всадников Апокалипсиса.
— Очень смешно. Ты удвоил караул?
Аласдейр молча кивнул черноволосой головой и остановился у лестницы. Наззар миновал его, направляясь в свои комнаты.
— Это правда? — вдогонку спросил Аласдейр.
— Что правда?
— Ты правда шутил с этой девицей?
Наззар продолжал свой путь.
— И она смеялась? — снова спросил Аласдейр.
— Нет.
Наззар вошел к себе. Он и не ждал, что она засмеется. Спасибо на том, что не билась в истерике. Ее дядюшка боялся так, что ужас скатывался с него волнами. За пятьдесят лет жизни Джеральда призывали лишь дважды, и второй раз он едва не умер от испуга. В зоне от него проку не будет.
Джанет, мать Грейс, всегда действовала педантично и официально, инициативы не проявляла. Когда работаешь с ней, кажется, что рядом находится не человек, а робот, который выполняет каждый приказ, но при этом испытывает к заданию отвращение. Если взять ее в зону и попытаться компенсировать ее возраст и состояние здоровья, это будет равносильно самоубийству.