Страница 84 из 103
Поднявшись из кресла, он подошел к каменному столу, на котором лежали папирусы с чертежами устройств для доставки и укладки огромных каменных плит одну на другую. Имхотеп внимательно смотрел на механизм и аккуратно водил медным стилом по рисунку, почти касаясь изображения. Вот в этом месте необходимо создать еще большее усилие, и стило оставило небольшой значок на поверхности папируса. Далее. Рука медленно проходила круг за кругом, глаза внимательно следили за линиями и значками. А в этом месте необходимо изменить угол наклона. Опять на папирусе появился маленький значок.
Весь замысел пирамиды Имхотеп держал в голове, не доверяя папирусу, на котором вычерчивал только схемы приспособлений для постройки и доставки камней. Все, что фараон должен был взять с собой в длительное путешествие по реке вечности, Имхотеп распределял по специальным комнатам подземного дворца властелина, сообразуясь с законами движения планет на небесной сфере, которые мастер кропотливо фиксировал для будущих поколений.
Имхотеп сделал еще несколько пометок на последнем папирусе и хлопнул в ладоши. Сразу же в дверях зала появились слуги, которые бережно упаковали папирусы в специальные сундуки и вынесли их во внутренние покои.
Имхотеп поднялся и, пригладив бороду, распорядился нести его во дворец фараона. Крытые носилки-паланкин, плавно покачиваясь, доставили его к тому, кто был вдохновителем большинства его исследований, мыслей и планов.
Во дворце царила суматоха – сегодня должен был состояться торжественный обед. Фараон ждал визита верховного жреца и готовился принять посла богов так, чтобы те убедились в его искреннем почтении по отношению к могущественным верховным существам. Перед Имхотепом все услужливо расступались и кланялись, провожая его восхищенными взглядами. Молва о его всесилии и непостижимых знаниях распространялась со скоростью ураганного ветра в пустыне, и все мгновенно узнавали о тех невероятных и ужасающе-манящих тайнах, которые боги открывали этому смертному. Сам фараон выслушивал Имхотепа с таким уважительным вниманием, какого он не выказывал никому из вельмож.
Имхотеп степенно следовал по знакомым покоям дворца, приближаясь к золотым воротам, за которыми располагался тронный зал правителя. Воины у дверей зала почтительно расступились и склонили головы в уважительном поклоне. Пришедший имел право входить к фараону в любое время, даже без приглашения.
Фараон восседал на своем троне и принимал доклад одного из жрецов о готовящемся пиршестве и его продолжении завтра уже в стенах храма. Вошедший почтительно остановился в дальней части зала, не приближаясь к трону и давая возможность фараону выслушать доклад жреца до конца.
Владыка увидел того, кого Мемфис безмерно уважал и еще более боялся. На почти непроницаемом лице повелителя мелькнула тень улыбки. Он жестом остановил говорившего, велел ему выйти и подозвал к себе Имхотепа.
Когда ритуал приветствия был завершен и Имхотеп доложил о ходе строительства пирамиды, фараон заговорил о том, как ему видится его путь по реке мертвых в вечное царство теней. Слушая его, Имхотеп мысленно пустился в рассуждения о том, что и ему через какое-то время придется совершить такое же путешествие. И что фараон, несмотря на свое божественное происхождение, так же смертен, как и он.
«Властитель царствует уже восемнадцать лет – это знак двух священных девяток, – думал Имхотеп. – Значит, ему осталось совсем немного. Фараон не переживет священного числа трех семерок. Ему отведено для наслаждения земной властью еще один или два года».
Внешний вид и знание внутренних процессов, происходящих в теле фараона, подтверждали эти вычисления. Кожа на лице владыки, несмотря на все притирки и благовония, масла и компрессы, постепенно утратила свою былую упругость. Мышцы его тела слабели, а само оно постепенно все больше теряло присущую мужской зрелости форму, оплывая и обрастая лишним жиром. Печень фараона страдала от его неумеренности в желаниях. Неуемная жажда власти и пороки губительно сказывались на сердце и легких. Чрезмерное употребление специй, приправ и пряностей вместе с ненормальным питьевым режимом губило почки…
Кости становились более хрупкими, в глазах все чаще проскальзывал огонек безысходности. Процедуры созерцания солнца через волшебные пластины давали все меньше эффекта и вскоре уже станут совсем ненужными…
«Сколько бы ни осталось идти земным путем властелину, – размышлял Имхотеп, – вскоре мне предстоит совершить иное таинство».
Тело его будет обмыто в специальном настое из цветков лотоса, затем ненадолго опущено в ванну со смесью специальных солей. После этого помощники извлекут из него внутренности, а Имхотепу предстоит кропотливая работа по извлечению содержимого головы, не повреждая внешних оболочек. Когда все будет завершено, внутрь будут заложены специальные благовония из трав. И бальзамом будет смазано все тело, сшитое тонкими веточками. Когда все будет исполнено, тело в полночь перенесут в секретную комнату, имеющую форму пирамиды, которая уже давно приготовлена в доме властелина. Тело будет уложено в центре пирамиды на мраморном столе и засыпано специальной смесью, рецепт которой хранится в строжайшем секрете. Здесь тело будет покоиться до нового полнолуния, когда смесь будет удалена и заменена новой, а старую тайно вывезут и той же ночью сожгут в специальной печи вместе с теми, кому это будет поручено. Новая смесь покроет тело фараона до следующего новолуния. Тогда оно будет извлечено из пирамиды, а смесь будет все так же тайно сожжена…
Внутренности все это время будут храниться в особом винном растворе, залитом в специальные сосуды с изображением солнца на дне и боках емкостей. Тело будет продолжать бальзамироваться, часть внутренностей займет свое привычное место внутри тела, а другая часть, помещенная в священные сосуды, будет храниться в секретном хранилище чуть в стороне от основного зала.
Высушенные частицы мозга будут измельчены, и этой пылью будет осыпана почти готовая мумия. Есть еще несколько процедур, которые необходимо будет проделать самостоятельно, не доверяя их ни жрецам, ни помощникам. После этого необходимо испросить разрешения у Солнца, и если край светила и пятна на нем создадут нужную картину, то можно будет готовить мумию к одеванию в специальные ткани, которыми она будет многократно обернута.
Каждый слой ткани будет предварительно пропитан специальным бальзамирующим и клеевым составом, что сделает мумию почти неуязвимой для времени и сохранит в почти первозданном виде природную свежесть фараона, которой властитель уже не обладал в последние годы жизни.
Затем мумию уложат в первый гроб, плотно подогнав крышку, не оставляя практически никакого зазора между мумией и стенками. После этого гроб будет опущен в другой гроб, а тот в еще один, а затем еще, и наконец, все будет вложено в саркофаг из золотых пластин и драгоценных камней с изображением подвигов фараона, совершенных им при жизни. Этот гроб будет положен в еще один гроб из могучего ствола дерева, готового хранить свое содержимое многие века и даже тысячелетия.
После всего этого гроб будет внесен в один из залов пирамиды и оставлен до ближайшего новолуния, когда его перенесут в специальную секретную комнату и, оставив там все, что полагается, замуруют. При этом в специальных покоях пирамиды будет замурованы останки всех, кто принимал участие в обрядах и процедурах подготовки мумии. В живых останутся только несколько ближайших учеников Имхотепа и несколько жрецов – всем остальным уготовано долгое путешествие вместе с властелином…
Имхотеп дослушал пожелания фараона и, поклонившись, согласился с мудростью правителя, который глубоко проникся волей богов. Этому человеку не стоило говорить об истинах, которые были открыты Имхотепу цивилизацией Белого Солнца. Эти знания давали земным царствам величайшие преимущества, спасая от тяжких недугов, позволяя возводить строения, равных которым не будет и через несколько тысячелетий, а также позволяя использовать закономерности природы и отнять часть полномочий у всесильных богов.