Страница 52 из 103
Генерал улыбается и чуть разводит руки в характерном для этого региона жесте смирения. Интересно, что язык рук во всех уголках мира отличается своими элементами, и при определенных навыках вы практически не спутаете экспансивность итальянца, затяжное акцентирование фразы на Ближнем Востоке, темперамент испанца, экспрессию латиноамериканца, отработанно-имиджевое дирижерство американца, сдержанно-аргументированную жестикуляцию англичанина, «ручное безмолвие» японца, душевно-рукоприкладную открытость славянина. Мы редко задумываемся над тем, как мы жестикулируем во время общения, и в обиходе не замечаем, что такая жестикуляция характерна для нас, так же как акцент устной речи во время разговора или почерк при написании.
Руки генерала движутся мягко, идеально сочетаясь с его улыбкой, но он прекрасно понимает, что система, выбрав его в качестве показательной жертвы собственной принципиальности, лишилась одного из выдающихся специалистов. Конечно же этот человек не перейдет на другую сторону баррикад по отношению к закону, но теперь его сфера деятельности – негосударственная безопасность и частная охрана.
Множество книг, кинофильмов, журнальных и газетных статей демонстрируют нам сверхуспехи и сверхдостижения людей из сферы спецслужб Израиля как эталонные для коллег из других стран. По статистике, в изданиях на тему спецслужб чаще всего мелькают названия соответствующих организаций из США, СССР-России, Израиля, Германии, Англии. Именно их спецслужбы увенчаны лаврами самых известных и самых престижных. Но вот их питомец покидает сферу государственной деятельности и начинает применять свои навыки и знания в области частной или корпоративной безопасности. Что же меняется?
Оказывается, очень многое. Как только человек покидает службу государеву, он теряет право использовать государственные учебные центры со всеми их достижениями, которые там есть или которые могут там быть. Резко ограничивается правовой коридор деятельности по обеспечению безопасности фирмы или физического лица. Странно, но с детской наивностью многие из этих специалистов полагают, что за пределами России или регионов бывшего СССР телохранитель может делать практически все. Конечно же умело поданная реклама и отсутствие личного опыта работы в этих странах не всегда позволяют адекватно оценить ситуацию, но «рэмбо-сталлоневский» подход к проблеме равнозначен ограничивающим обзор, ослепляющим шорам.
Государство Израиль, родившись по директиве ООН, с самого первого дня вело и ведет ожесточенную войну со многими странами из своего окружения. И полоска земли длиной около шестисот километров и шириной в иных местах до нескольких десятков километров, именуемая Израилем, представляет практически военно-гражданский лагерь.
Как шутят сами израильтяне: «В Израиле нет гражданского населения, в Израиле есть солдаты, находящиеся в одиннадцатимесячном отпуске». Это означает, что практически все мужское население страны один раз в году проходит месячные сборы в армии. Но если при этом у вас опять появится желание воскликнуть: «Вот видите, там даже ребенок осваивает специальные навыки с пеленок, а что же говорить о людях из спецслужб!» – не торопитесь.
Люди, которых вы видите в городах и на автобусных станциях, – с легкими американскими винтовками последних моделей, заменившими, кстати, известный израильский «галил», или со сверхпопулярной «узи», производившейся в Израиле на базе чехословацкого ЧЗ, который сейчас можно увидеть разве что в закрытом музее завода «Ческа Зброевка» в местечке Ухерский Брод. Большое количество таких автоматов было поставлено Чехословакией в первые годы существования государства Израиль для сил обороны этой страны. Но теперь израильский вариант чешского автомата намного более популярен, чем его прародитель. Так вот, те молодые люди, которых вы видите с оружием в руках, в большинстве своем резервисты, проходящие месячные сборы. Правда, вы можете встретить и солдат из действующих подразделений, отпущенных домой на выходные или в краткосрочный отпуск.
Генерал поднимает голову и, как учитель, который много лет преподает давно известный предмет, говорит о тех методах, которые они применяют в области защиты негосударственных организаций и физических лиц. В его словах звучит уверенность в своей правоте, угадывается хитрость опытного оперативника, чувствуется осторожность политика и проглядывается «зондажная поступь» бизнесмена. Он периодически поглядывает на меня в тот момент, когда переводчик старательно интерпретирует содержание каждой фразы, чтобы максимально точно и полно донести ее смысл до любого из собеседников.
Я внимательно слушаю и в очередной раз осознаю, что строгость законов, регламентирующих деятельность безопасности в негосударственной сфере в Израиле, очень велика и работать в таких жестких условиях крайне непросто. Законы страны подчинены исходной теории тотального враждебного окружения и связаны с многочисленными мероприятиями перепроверки отработанной антитеррористической модели с внедрением психологии подозрительности ко всему, что может оказаться элементом террористического проникновения, особенно со стороны арабского окружения.
Но чужим в этой ситуации становится даже то, что привлечено в Израиль самим Израилем. Интересно, что практически все нынешние руководители Израиля являются внуками и детьми выходцев из Восточной Европы. Но именно внуками и детьми, рожденными уже на территории Израиля. А паспорт репатрианта с указанием места рождения за пределами Израиля делает его подозрительным с точки зрения отработанной десятилетиями теории. Дети этих репатриантов, рожденные в Израиле, уже ассимилируются – или, как принято говорить в Израиле, абсорбируются – в стране. Для этого функционирует специальное Министерство абсорбции. Но система призывает бдительно относиться ко всему, хоть мало-мальски отличающемуся от признанного стандарта.
В Израиле никто из коренных жителей не возьмет оставленный без присмотра дорогой чемодан или сумку, а вызовет бетахон – полицию – для выяснения начинки оставленного предмета, вполне возможно – пиротехнической. Таковы реалии тамошней среды обитания.
Одновременно с этим вы практически не увидите в Израиле полиции, патрулирующей улицы. За исключением постов на дорогах, особенно в пунктах пересечения израильских и арабских зон, а также в местах зон, переданных под юрисдикцию ООП. Во всех супермаркетах и крупных торговых центрах вы обязаны показать содержимое ваших сумок охраннику, который конечно же не может выявить хорошо замаскированную мину, но процедура осмотра продиктована раз и навсегда отработанной концептуальной схемой.
После этого смешным и по-детски наивным видится система охраны большинства офисов и банков. Хотя все они подключены к сигнализации, которая должна своевременно информировать офицера на дежурном пульте о несанкционированном проникновении на объект. После поступления сигнала на место событий выезжает не тревожная группа, а группа технического осмотра места, с которого поступил сигнал. Вступать в контакт с преступниками сотрудникам этого подразделения запрещено. Они только осматривают возможные повреждения и определяют, если, конечно, удосужатся это сделать, остались ли двери или другие проемы, доступные для злоумышленников, открытыми. Но группа может приехать через пять – десять минут, а может приехать на следующий день, объясняя свое опоздание плохим сигналом на пульте, или тем, что офицер на пульте отошел пообедать, или тем, что вначале на объект пытались позвонить, но там никто не подошел, и посему сочли лишним на этот раз жечь бензин и ехать выяснять ситуацию на месте.
Короче, сказать могут все, что взбредет в голову, так как фирмы, обеспечивающие технический контроль, не отвечают за оперативность проводимых мероприятий. И если учесть, что группа технического контроля соблаговолила быстро выехать на место и действительно обнаружила что-либо подозрительное на объекте, то лишь после этого она вызывает полицию, которая прибудет еще минут через пятнадцать – двадцать, а может и позднее – это зависит уже от пробок на автомагистралях.