Страница 48 из 103
Салем сидел на заднем сиденье машины, которую вел один из приданных ему людей. Второй показывал основные места, где видели Абдулу. Видеоматериалы Салем уже просмотрел. Анализируя места и графики их посещения, видеоматериалы последних суток и последовательность событий, Салем пришел к мысли, что Абдула ушел не вовремя, не успев информировать своих хозяев. И теперь он ждет человека или ищет связи с одним из представителей той службы, которая нашла ключик к бывшему сотруднику спецслужбы его страны.
Абдула проживал в маленьком частном пансионе по оперативным документам, прихваченным им во время бегства. В пансионе он был зарегистрирован как Мохамед Джил, приехавший как представитель фирмы по вербовке иностранных рабочих. Абдула-Мохамед снял угловой номер с окнами на две улицы. Кроме того, рядом располагалась пожарная лестница, которой сложно было воспользоваться для проникновения в комнаты, но на которую можно было легко спрыгнуть и покинуть по ней здание. В самом пансионе подойти к комнате можно только по узкому коридору, причем со скрипучим паркетным полом. Работать в номере пансиона Салем не решился и оставил этот вариант на самый крайний случай.
Надо было срочно найти место и время для похищения Абдулы и вывоза его на одну из секретных квартир для допросов и дальнейшего решения его судьбы. Конечно, если бы удалось вывезти предателя домой и судить по законам страны, это было бы самой большой удачей. Но если все усилия окажутся безрезультатными, необходимо будет просто покончить с предателем, и да свершится возмездие!
Салем вычислил место, по которому Абдула не мог не пройти, покидая пансион. Это был маленький перекресток с двумя ресторанчиками по углам и магазинчиком сувениров. Рядом располагался старенький дворик, через который можно попасть на соседнюю улицу. Именно там можно было расположить одну из машин, вторая машина должна блокировать дальний выход из улочки по команде, поданной одним из людей Салема. Если Абдула вовремя среагирует и застрелится, то останется только обнаружить похищенные документы или у него на теле, или в его номере.
Группы рассредоточились по своим местам, Салем занял столик около выхода на улицу в ресторанчике напротив пансиона и с полной самоотдачей наслаждался прекрасной кухней. Его спутница, сотрудница специальной службы, не переставая мило беседовать, внимательно следила за выходом, из которого должен был показаться Абдула.
После напряженного рабочего дня было приятно просто посидеть и насладиться спокойствием вечера, ароматами кухни и тихой музыкой. Все было бы прекрасно, если бы не внутреннее напряжение и постоянная готовность к действию.
Абдула появился в проеме двери вместе с небольшой группой туристов, которые шумно высыпали на улицу и принялись весело обсуждать, в какой ресторанчик отправиться сегодня. Абдула проскользнул мимо и, стараясь не выделяться в потоке прогуливающихся людей, пошел вниз по улочке. Миновав ресторанчик, в котором сидел Салем со своей помощницей, Абдула приостановился у киоска с сувенирами и, делая вид, что рассматривает товар, проверился. Салем смотрел прямо на своего врага, анализируя его действия и оценивая следующий возможный шаг. В какой-то момент Салем почувствовал, что Абдула, судя по его спине, напрягся, хотя других признаков волнения не было. Салем бросил быстрый взгляд в сторону и увидел, что один из его людей не вовремя выскочил на перекресток и слишком быстро вошел в одно из кафе.
Абдула отделился от лотка с сувенирами и медленно пошел вперед, удаляясь от пансиона. Салем кивнул официанту, давая знать, что уходит, и, бросив на столик несколько банкнот, выскочил на улицу. Помощница, повинуясь его команде, подала сигнал экстренной ситуации, нажав на кнопку передающего устройства. Вторая группа пошла навстречу Абдуле, а группа прикрытия блокировала все проходы от проходного дворика.
Абдула шел не торопясь, понимая, что в его распоряжении не больше двух минут. Те ребята, которых он заметил на перекрестке, двинулись следом, а один только вид Салема, который был прекрасно известен Абдуле благодаря стараниям одного из его новых покровителей, сказал ему больше, чем развернутый план операции. Салем занимался «самыми активными» мероприятиями…
Абдула шел и всматривался в окружающих. Он заметил трех подозрительных людей, которых он выделил из общей толпы, движущейся навстречу ему. Дистанция сокращалась. Абдула увидел вход в проходной дворик. Он знал, что его можно элементарно блокировать с другого конца, но сейчас выхода не было, и он метнулся в открывшийся проем. Пробежав несколько шагов, Абдула почувствовал резкий удар в живот: его нанес сбоку кто-то невидимый, выступивший из полутьмы. И, глотая открытым ртом воздух, Абдула повалился на колени…
Салем бросился в темноту проходного дворика, его люди последовали за ним, привлекая к себе недоуменные взгляды спокойно прогуливающихся бельгийцев и туристов. В закрытом пространстве двора Салем успел сделать всего несколько шагов. Увидев своих людей, блокировавших выход с другой стороны, он повернул назад. Группы обыскали весь дворик, но ничего не нашли. Все двери были заперты, и ничто не указывало на недавнее присутствие здесь человека. Салем неистовствовал. Абдула исчез вместе с документами! Он упустил предателя, он не выполнил задания, он опозорил и себя и свою службу. В нем все кипело, он готов был сквозь землю провалиться от стыда и обиды.
Абдула очнулся во тьме незнакомого помещения. Он ощутил также, что большие пальцы обеих его рук скованы наручниками, которые обычно используют в своей работе представители разных спецслужб. Перед Абдулой на стуле сидел незнакомец, который наблюдал за ним, ничего не говоря. Абдула попытался привстать с кушетки, но боль от удара в солнечное сплетение заблокировала грудную клетку, мешая нормально дышать. Абдула застонал. Незнакомец включил стоящую на небольшом столике у окна лампу, которая осветила Абдулу, оставив незнакомца в полутьме. Незнакомец указал на живот Абдулы и спросил:
– Хона нимарид? [5]
Абдула кивнул и заговорил по-арабски, притворяясь, что не понимает, почему здесь очутился. Вопросы сыпались как из рога изобилия. Незнакомец спокойно переждал этот поток фраз и, отрицательно покачав головой, ответил:
– Арабик антэптарэф.
Он не понимает по-арабски? Как же так? Абдула растерялся еще больше. Сначала прозвучал вопрос на арабском, а теперь этот человек отказывается говорить на этом языке. Незнакомец подошел к Абдуле и, достав шприц, ввел под кожу какой-то препарат. Абдула не пытался сопротивляться, он прекрасно понимал, что в случае сопротивления ему придется опять выдержать несколько шокирующих ударов или что-то еще более жуткое.
Через минуту взгляд Абдулы затуманился, и по телу разлилось какое-то тепло, а воля у него настолько ослабла, что он полностью утратил способность сопротивляться. Абдула смотрел на незнакомца, лица которого он никак не мог рассмотреть, но сейчас это даже не имело значения. Ему страшно захотелось поделиться с этим незнакомцем, который спас его от рук Салема, всем, что накопилось у него на душе за долгие годы работы под прессом двойной нагрузки. Вокруг Абдулы появились новые лица, которые стали задавать множество вопросов как раз на те темы, которые столько времени терзали самого Абдулу. Абдула отвечал на вопросы, как старательный ученик, которого долго не вызывали к доске и который кроме школьного учебника прочитал множество факультативной литературы и хотел бы, чтобы учитель по достоинству оценил его старания.
Сколько времени продолжался разговор, Абдула не помнил. Когда сознание вновь вернулось к нему, Абдула заметил, что они едут в машине и его руки опять скованы маленькими пальчиковыми наручниками, два прозрачных пластиковых ремня фиксируют его грудь и ноги, а ремень безопасности завершает конструкцию, полностью исключающую любое сопротивление. Абдула несколько раз пытался заговорить с незнакомцем, но тот лишь однажды ответил ему на немецком языке:
5
Хона нимарид? (араб.) – Здесь болит?