Страница 47 из 103
Прыжок
Рассказ
Информация поступила, когда Салем по своему обыкновению принимал ванну. И не просто принимал, а отправлял обряд телопогружения в соответствии со своими, немногими, впрочем, жизненными правилами. Это было священнодействие, совершаемое им с великим тщанием и наслаждением гурмана. Мягкая пена специально отобранных травяных настоев ласкала тело, и Салем, погрузившись в воду, блаженствовал настолько, насколько ему это позволял делать телефон.
Телефон Салем ненавидел всеми фибрами души и в то же время не мог без него обойтись ни минуты. Телефоны окружали его всюду. Дома они гнездились в каждой комнате. В автомобиле телефон назойливо маячил перед рычагом переключения скоростей. Переносной телефон, вмонтированный в корпус радиостанции, настигал его практически в любом месте, а пейджеру приходилось подчиняться всякий раз, когда тот начинал назойливо пищать.
Салем лежал в ванной, блаженствуя, сливаясь и растворяясь в ароматах целебной воды, которая придавала сил для дальнейшей работы. Коллеги шутили, что предки Салема были отъявленными ханжами и наверняка удивляли весь восточный мир своей неописуемой роскошью и что по крайней мере один из его предков наверняка возил с собой золотую ванну во всех своих военных походах. Салем только смеялся и отвечал, что по законам шариата это не противопоказано правоверному, соблюдающему все главные заповеди пророка, который, однако, допускает некоторые от них отступления, когда речь идет об исполнении своих профессиональных обязанностей, особенно во время военных действий.
Звонок буквально вытолкнул Салема из воды. Наполовину высунувшись из ванны, он схватил ненавистную трубку, чувствуя, что за те три часа, которые прошли с того момента, как он покинул офис Бюро, случилось что-то необычное.
Голос в трубке был знаком ему со времени совместного обучения с его обладателем в спецшколе, но сейчас этот вечный шутник крайне строго произнес несколько рубленых фраз. Салем, тут же бросив трубку, практически за пару минут смыл с себя душистую пену и принялся быстро одеваться, соображая, в какую сторону может бросить его непредсказуемая жизнь на сей раз.
Жена смотрела на сборы мужа понимающим взглядом и перед самым выходом Салема в гараж, который располагался на первом этаже дома, передала ему заветный дипломат со всеми необходимыми вещами на несколько дней. Молодая женщина на несколько мгновений прижалась к его плечу. Салем поцеловал жену и, ловко вскочив в салон автомобиля, выехал из гаража, держа курс в неизвестность…
В Бюро его встретили настороженно. Шеф, обычно спокойный и вальяжный полнеющий мужчина, теперь сидел за столом и курил сигарету за сигаретой. Груда окурков говорила о том, что действительно стряслось что-то из ряда вон выходящее. Он вкратце изложил суть происшествия. Оказалось, что ушел Абдула, причем не с пустыми руками, а с материалами по операции «Месяц».
– Мы провели расследование, – продолжал с самым мрачным видом рассказывать шеф, – перевернули у него все вверх дном и обнаружили несколько тайников, а также два контейнера. Он ушел внезапно, видимо заметив пристальный интерес со стороны нашей службы. Мы вели его уже полгода, когда выявили несанкционированный контакт, но, по-видимому, где-то была допущена ошибка, и этот шайтан ушел. Он убил троих наших сотрудников, причем одного убил вместе со всей семьей. Все перевернул у него в доме, видимо в поисках более полного материала по операции. Но документов там не было. Из всего комплекта бумаг, которые он смог унести, подлинных документов только два: это схема связей объекта и одна из первых оперативных шифровок. Все остальное было подготовлено другими ребятами. Но он многое знает. И на нем кровь наших людей.
Шеф придвинул Салему папку, в которой находились документы по делу и досье Абдулы, фотографии его жертв, тайников, контейнеров, копии материалов, которые подготовила для него специальная служба.
Салем сидел как на электрическом стуле и, рассматривая материалы, пытался вспомнить, когда и где в последний раз он встречался с Абдулой? Ах да, они виделись на совещании по поводу окончания одного из мероприятий, но Салем сидел в углу около двери, а Абдула сел впереди и чуть сбоку от него и вряд ли мог его видеть.
– Сколько у меня времени и кто будет со мной работать? – Салем задал вопрос, не спрашивая о содержании задания: это было понятно ему с самого начала разговора.
У Салема была только одна специализация, хотя, кроме шефа и еще нескольких человек, об этом никто не знал, а основная масса коллег по работе считала Салема аналитиком отдела технического обеспечения Бюро.
– Наши люди держат его сейчас под контролем. Он попытался скрыться в Англии, но мы его, видимо, чем-то спугнули, и он сейчас сидит в Бельгии. Сколько времени он пробудет там, неизвестно. Конечно же Абдула понимает, что живым мы его не можем выпустить. И пока он не ушел от наших людей и не сделал пластическую операцию, нам надо с ним покончить. Но перед этим весьма желательно получить от него все, что это порождение порока носит в себе, и желательно судить его здесь, чтобы кара настигла там, где этот шайтан позволил себе осквернить заветы Всевышнего. Ты знаешь, что надо делать. На нашем знамени Пророка не должно быть этого позорного пятна.
Салем поднялся и уже собрался выйти из кабинета, когда шеф остановил его:
– Тебе, правда, придется поработать совместно с одним из твоих знакомых. Это Джо Лансер, с которым ты уже сталкивался. Я знаю, что у вас были разногласия, но это приказ сверху, и тебе придется работать с ним в паре. Он уже в Бенилюксе. А теперь поторопись.
Салем вышел из кабинета шефа в подавленном настроении. Вместе с Джо они действительно однажды работали вместе, но этому неверному, в отличие от Салема, в конечном счете достались именной пистолет и чек на солидную сумму, что больно ударило Салема по самолюбию. Ему было всего лишь присвоено очередное звание и выдана достаточно скромная премия, хотя они тогда на равных хлебнули лиха. Просто у каждого было свое руководство, и оно оценивало работу сотрудников по своему усмотрению.
Советник посольства, курирующий соответствующие вопросы, ввел Салема в курс дела. Он передал «человеку с особыми полномочиями», как было сказано в шифровке, все имеющиеся материалы дела и адреса, в том числе и адрес отеля, в котором остановился Джо Лансер.
Салем остановился в небольшом, но комфортабельном отеле в центре Брюсселя. Этот франкоговорящий город нравился ему всем: и удобством коммуникаций, и прекрасной кухней многочисленных ресторанов, и атмосферой романтизма, навеянной архитектурой прошедших веков. Салем любил этот город еще и потому, что именно здесь, на специальной базе, расположенной в цокольном этаже одного из важнейших административных зданий государства, там, где никому даже не придет в голову искать учебный центр спецслужб, он проходил неоднократные стажировки.
Но сейчас все, что так нравилось Салему, оставалось за пределами его интересов. Сейчас его интересовал человек, который, нарушив все законы шариата и предав свой народ и свою веру, стал помогать противнику. Салему было абсолютно все равно, на кого работал Абдула! Он предал и обагрил руки кровью своих бывших соотечественников – и теперь должен был ответить за все.
Салем не стал связываться с Джо. Пока не стоило высовываться. Возможно, он сам выполнит задание с помощью своих людей, и тогда не придется идти на контакт с этим неверным. К тому же Салем считал Джо чрезмерно самолюбивым человеком. Салем понимал, что, если ему приказано работать с Джо, он будет с ним работать, но внутренне ему этого не хотелось. Он и сам не мог до конца осознать почему, но Джо ему не нравился, причем практически всем: и тем, что был моложе, и тем, что ему поручались те операции, до которых Салем мучительно дорастал годами, и тем, что был удачлив. И даже тем, что после окончания беспокойной работы Джо, как показывала практика, получал намного больше.