Страница 21 из 35
Фамилия его, тяжелая, мощная челюсть, холодные серые глаза и густая копна рыжеватых волос позволяли предположить, что он происходил из валлийцев, но кто он и откуда, никто точно не знал. В поселке, где все жители узнавали друг друга в лицо, высокий, могучего сложения, широкоплечий и мускулистый Бон Кэддо не остался незамеченным. Участок, который он застолбил в четырех милях от Касла, оказался одним из богатейших.
Не прошло и двух часов с тех пор, как он установил это, а Расс Чито уже постучал в дверь «Паласа». Джон Дэниел находился здесь, OF стоял в глубине зала, держа рюмку шерри.
— Босс, — голос Чито дрожал от возбуждения, — говорят, участок в Лонтри того парня, что только приехал, — это что-то!
— Что, так много золота?
— Сказали, не меньше двадцати тысяч на тонну. Другого такого я не видел!
Про себя Джон Дэниел разделил эту цифру пополам, но даже если сплетни преувеличили добычу не вдвое, а втрое, все равно новое месторождение было богатейшим. Сердце его глухо застучало: похоже, это как раз то, чего он так ждал все годы, — возможность уехать наконец навсегда, поселиться в доме на Ноб-Хилл, жить как настоящий джентльмен, жизнью, в которой не будет места Рассу Чито и его головорезам.
— Я хочу поговорить с ним. Передай, чтобы он пришел сюда.
— Пытался, но он послал меня куда подальше. — В глазах Расса Чито загорелась злоба. — Ну, доберусь я до этого сукиного сына!
— Не раньше, чем я поговорю с ним!
Бон Кэддо так и не появился в Хэттан-Касл, но Дэниел не сомневался, что золото, которое тот добывал, никуда не уплыло. Каждый, кто покидал поселок, пеший или конный, каждый почтовый фургон тщательно обыскивался. Не нашли ни крупинки золота, а Бон Кэддо все так же день за днем без отдыха трудился на своем участке. Казалось, то, что происходило в поселке, не имело к нему ни малейшего отношения. На приглашения Дэниела он не обращал ни малейшего внимания и трудился как вол, с рассвета до заката. Тех же, кто желал поговорить с ним на его территории, встречали неприветливо: чей-то голос коротко приказывал убираться прочь, а направленное на незваного гостя дуло ружья не оставляло ему выбора.
Когда с приезда Кэддо пошел уже третий месяц, Джон Дэниел пригласил к себе для разговора Черри Креслин. Она появилась почти тотчас же, хрупкая, изящная, с очаровательными кудряшками, с повадками профессиональной соблазнительницы.
— Я помню, ты обожаешь ездить верхом, — попыхивая сигарой, сказал Дэниел, — надень серую амазонку, она тебе к лицу, и возьми моего вороного. У меня для тебя поручение. Как ты с ним справишься — твоя забота, меня это не касается. Тебе надо познакомиться с одним парнем, его зовут Бон Кэддо. Неплохо будет, если ты ему понравишься.
— Ну уж нет, Джон, — вспыхнула она, — пошли к нему одну из своих девчонок. А я не желаю иметь ничего общего ни с одним из этих грязных пьянчуг.
— Ты сделаешь, как я скажу, Черри, и притом немедленно. А что касается этого парня, успокойся, он не пьяница. Насколько я слышал, он довольно крутой и здоровый, как медведь гризли: думаю, он может быть иногда опасен. Кстати, он не игрок и не выносит спиртного.
— Ладно, будь по-твоему. — Она встала. — Но помяни мое слово, ты еще пожалеешь об этом! Я сыта по горло твоими делишками, Джон! Почему ты не хочешь продать все и уехать из этого проклятого поселка? Мы могли бы перебраться в Нью-Йорк или в Сан-Франциско.
— Не болтай ерунду. Поезжай куда велено.
Каньон Лонтри весь был залит солнечными лучами. Высокие остроконечные тополя, казалось, нашептывали друг другу на ушко свои секреты, а ручеек, весело струившийся среди камней и громадных валунов, хихикал и бормотал что-то себе под нос. Среди ветвей весело щебетали какие-то пичужки, да издалека, с другого берега ручья, доносилось, как Кэддо возится на своем участке.
Даже во время работы он не расставался с револьвером, на расстоянии вытянутой руки возле стены стояла винтовка, а в глубине вырытой шахты, так, чтобы не бросался в глаза, лежал кольт. Кэддо казался сказочным великаном, когда стоял вот так, на дне шахты, широко расставив ноги в грубых башмаках, которые обычно носят старатели. Как ни странно, он был свежевыбрит, а копна непокорных волос тщательно расчесана. Расстегнутая красная фланелевая рубаха обнажала могучую шею, а на спине, где при каждом движении вздувались громадные мускулы, она, казалось, того гляди треснет. Черри смотрела как завороженная и не могла отвести от него глаз.
Когда лошадь Черри вошла в ручей и плеск воды достиг его слуха, гигант оглянулся и с удивлением обнаружил амазонку на высоком вороном жеребце, притом чрезвычайно привлекательную. Его губы тронула улыбка.
Еще до того как приехать в Хэттан-Касл, он много чего наслушался о Джоне Дэниеле и о том, какими методами он действует. Больше того, он давно знал об этой женщине, знал, как ее зовут и даже то, что ее считают любовницей самого Дэниела. Он с интересом разглядывал ее, пока она неторопливо направлялась к нему, и наконец был вынужден признать, что она восхитительна. Даже несмотря на жесткое выражение лица, в ней сквозила какая-то неуловимая мягкая женственность и теплота, но тщательно скрываемая, незаметная с первого взгляда.
— Доброе утро, Бон Кэддо, — произнесла женщина низким, волнующим, чуть хрипловатым голосом.
Он с удивлением почувствовал, как что-то в глубине его души дрогнуло в ответ; выглядело бы нелепо, если бы он потянулся за винтовкой, чтобы припугнуть гостью и заставить ее уехать. Он попытался взять себя в руки, напомнив себе, кто она такая, но внезапно это показалось несущественным, перед ним была просто прекрасная незнакомка.
— Доброе утро, Черри.
— Мы с вами знакомы? Я что-то не припоминаю. — Еще раз внимательно взглянув на него, она наморщила лоб. — Может быть, я забыла?
— Скажем так, мы с вами никогда не встречались раньше, но я чувствовал, что вы приедете. — Он жестом пригласил ее присесть на заросший травой бугорок под деревом. — Не хотите поболтать здесь со мной? Иногда бывает немного одиноко.
— Как вы сказали — вы ждали меня?! — Вначале она опешила, но вскоре поняла, что кипит от возмущения. Привыкнув всегда повелевать, когда дело касалось мужчин, и держать ситуацию под контролем, она впервые столкнулась с человеком, который, казалось, не поддавался ее чарам. Может, все дело в том, что он такой огромный? Но в лице его она отметила ум, и ей пришлось с неохотой признать, что он очень привлекателен.
— Ну конечно. — Он ласково улыбнулся, и она опять невольно залюбовалась им. — Ведь все свои обычные методы Джон Дэниел уже испробовал на мне. Остались два: вы и наемный убийца.
Он заметил, как внезапно ожесточилось ее лицо, как потемнели от гнева глаза, но надо отдать должное: она и не пыталась изображать негодование или возмущение.
— Так вы считаете, что меня послал он, не так ли? Вы уверены, что я из числа тех женщин, которые с удовольствием помогают мужчинам обстряпывать их грязные делишки?
— Да, — кивнул он, облокачиваясь на лопату, и в ту же секунду удар хлыста обжег ему лицо.
Не вздрогнув, он все так же твердо смотрел ей в глаза, хотя щека опухала на глазах и болела нестерпимо, а красный кровоподтек, пересекая губы, поднимался к виску.
— Да, — так же твердо повторил он, — а жаль, ведь вы женщина с сердцем и умом. Вы мужественная женщина, а пляшете под его дудку.
— Считаете себя очень проницательным?
— Да нет! Какие уж тут загадки! С вами все предельно ясно, Черри Креслин. А жаль, — повторил он задумчиво, — очень жаль, что вам приходится выполнять грязные поручения. Вы необыкновенная женщина, и кто-нибудь мог бы быть с вами счастлив всю жизнь, да и вас сделать счастливой.
Она изумленно глядела на него, не в силах отвести взгляд. Все шло не так, как она рассчитывала. Будет трудновато перевести разговор на то, ради чего она здесь. Да, впрочем, ей уже не очень-то и хотелось этого.
— Может быть, вы и правы, — запинаясь, пробормотала она. — Может, действительно вы тот человек, который мне нужен.