Страница 17 из 41
Утром следующего дня, когда еще только-только рассвело, он объезжал границы своих владений. К северу простирались непаханые земли, он решил наведаться туда чуть попозже. Некоторые участки сплошь заросли астрагалом, но он знал, что животные едят его очень редко, особенно если у них есть пастбища с разнообразными травами и кустарниками. К тому же не все разновидности астрагала являются смертельно ядовитыми. Недостаток растительности близ мест, куда скот приходит на водопой, или же сильная засоленность почвы также являлись причиной гибели скота. Большинство ядовитых разновидностей астрагала появляется ранней весной, поэтому, если стадо выпускали на пастбище слишком рано, когда трава на нем еще не набрала силу, то животные зачастую переходили на астрагал.
Сейчас была как раз ранняя весна, но трава уже пробилась из-под земли. Астрагала тоже было достаточно, но, похоже, только на некоторых участках. В свою бытность в Техасе Мэт узнал, что чаще всего астрагалом поражаются перегруженные животными пастбища, и, наоборот, когда на протяжении какого-то периода пастбище пустует, то другие растения вытесняют астрагал. И именно это и произошло здесь.
Все следующие дни Мэт работал с раннего утра до позднего вечера. Найдя немного старой проволоки, он огородил несколько участков, где астрагал разросся слишком уж буйно. Затем одолжил у отца Сьюзен упряжку рабочих лошадей и впряг их в тяжелую борону, сколоченную из бревен, на которые сверху были навалены тяжелые камни. Этой бороной он выкорчевал астрагал, сложил корни в кучу и сжег их.
За все это время так и не объявилось ни одной живой души. И потому одним погожим утром Мэт принялся седлать коня, решив хотя бы на день позабыть о работе. Времени у него оставалось совсем ничего — отведенная ему неделя подошла к концу, и уже на следующий день можно было ожидать неприятностей. Он поскакал на север, но вскоре вынужден был свернуть с намеченного маршрута, так как путь ему преградила плотная пятнадцатифутовая стена чапареля; такие густые заросли этого кустарника он встречал только на реке Нуэсес.
Сделав крюк почти в две мили, Кэлоу объехал непроходимые джунгли из колючей дикой груши, кошачьего когтя, меските и бурьяна и оказался позади Черной горы.
Взглянув вверх, он понял, что смотрит на гору под довольно необычным углом. На первый взгляд склон представлял собой беспорядочное нагромождение скальных пород, торчащих в виде уступов, и огромных каменных глыб и казался совершенно непроходимым, но с той точки, где он находился, на каменной стене виднелось что-то вроде тени, тянувшейся вдоль отвесного склона. Подъехав поближе, Мэт убедился, что это действительно ход, вырубленный в скале. И заметен он был лишь потому, что камни, находившиеся в тени скалы, еще не успели просохнуть после дождя. Вполне возможно, что никто до него не видел склон горы в таком ракурсе и при подобных обстоятельствах.
Заставив коня идти напролом сквозь плотные заросли кустарника, Мэт продолжал осторожно ехать среди разбросанных по земле валунов, пока не оказался всего в нескольких футах от каменной стены, у подножия которой проходила гигантская трещина. По дну струился тоненький ручеек, но бежал он в сторону горы, а не от нее!
Мэт слез с коня и спустился вниз, на самое дно расщелины. В том месте, где он начал свой спуск, трещина достигала тридцати футов ширины, здесь же, на самом дне, достаточно было развести руки в сторону, чтобы коснуться гранитных стен.
Здесь стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь журчанием воды да звуком его шагов по гравию. Затем он услышал далекий приглушенный гул. Казалось, он доносится из самых недр Черной горы.
Мэт застыл на месте. Перед ним чернел огромный провал! Именно сюда впадал тот ручеек, по течению которого он шел, и откуда-то снизу доносился звук падающей воды. Вспомнив о небольшой дыре, обнаруженной им на противоположном склоне, он пришел к выводу, что под Черной горой находится огромное подземное озеро. По всем правилам вода с горных склонов должна была бы течь по направлению от горы, но из-за многочисленных трещин и разломов на поверхности земли она затекала под гору, собираясь в подземном водохранилище вулканического происхождения.
А что, если эта вода не имеет выхода? Тогда под горой должен находиться огромный, практически неисчерпаемый резервуар воды, к тому же постоянно пополняемый!
Выбравшись из расщелины, Мэт снова взглянул на тень, пролегшую на каменном склоне, отмечая теперь на ней выбоины и промоины, оставленные ветрами и дождями. И тут его осенило.
На следующий день Кэлоу снова отправился на север, надеясь отыскать путь сквозь заросли чапареля. Сью говорила, что по ту сторону зарослей плодородные земли сменяются пустыней, хотя сама она этого не видела. От нее же ему стало известно, что там, к северо-западу от Черной горы, находится одно-единственное ранчо — «Питчфорк».
Вдруг он заметил следы двух лошадей. Лошади были подкованы и, судя по следам, шли рядом, направляясь на запад. Следы исчезли столь же внезапно, как и появились, и произошло это у большой, выступающей из-под земли плиты песчаника. Однако Кэлоу заметил на породе царапины и решил продолжать путь. Проход был очень узкий, но тут неожиданно выступ резко оборвался, и на дне расщелины, засыпанном наносным песком, снова проступили отпечатки лошадиных копыт.
Спустившись на дно разлома, Кэлоу оказался на небольшом лугу, здесь росло лишь несколько кустиков чапареля, заросли которого он только что благополучно миновал. Мэт принялся разбирать следы — прискакавшие сюда люди здорово поработали: они собрали небольшое стадо, а затем отправились вместе с ним на северо-запад, идя по краю богатого водой луга.
И тут Мэта Кэлоу осенила догадка, от которой он весь похолодел. Развернув коня, он начал объезжать луг и успел проехать совсем немного, как в поле его зрения оказалась корова с клеймом «Слэш Д»! Это было тавро Дайера, хозяина салуна. Проехав немного, он увидел еще «Слэш Д», потом три клейма «КР». Довольно усмехнувшись, Кэлоу по собственным следам пустился в обратный путь и вскоре добрался до своего ранчо.
Сью была в кухне, и, когда он вошел, на сковороде уже аппетитно шипела яичница с ветчиной.
— Яичница! — рассмеялся он. — Первая яичница за несколько месяцев!
— Мы держим кур, — ответила Сью, — и вот я подумала, почему бы мне не удивить тебя? — Она выложила содержимое сковороды на тарелку, а затем налила чашку кофе. — Приготовьтесь к отчету, молодой человек. Фостер с ранчо «Питчфорк» собирается заявиться сюда со своими людьми и с парнями из Вэгонстопа. Они говорят, что выгонят тебя из этих мест!
Кэлоу усмехнулся:
— Пусть приезжают! Теперь я готов к встрече!
— У тебя вид кота, слопавшего канарейку, — сказала Сью, с любопытством разглядывая его. — В чем дело?
— Запасись терпением и узнаешь! — хитро улыбнулся Мэт. — Просто подожди немного!
— Ты многое успел, — продолжала она. — А что будешь делать с тем перепаханным пастбищем?
— Для начала засею его чем-нибудь. А через несколько лет оставлю под траву. И тогда уже никакой астрагал не страшен.
— Для посевов нужна вода.
— Тут будет много воды! Хоть залейся! Хватит и для посевов, и для скота, и чтобы самим каждый вечер принимать ванны, и чтобы детей купать.
Это заявление застигло ее врасплох.
— Кому это — самим?
— Мне и моей жене.
— А ты и не сказал, что у тебя есть жена! — Девушка в упор смотрела на него.
— Нет у меня жены, но именно сейчас я как раз подумываю о том, чтобы ею обзавестись. Есть у меня на примете одна девушка. Думаю, она станет матерью пятнадцати или даже двадцати ребятишек.
— Пятнадцати или двадцати? Ты с ума сошел!
— А что? Мне нравятся большие семьи. Я сам был самым младшим из двенадцати братьев. К тому же у меня имеется собственная теория о том, как нужно воспитывать детей. Все очень просто…
— Как-нибудь в другой раз. — Сью взяла его за руку. — Они уже здесь.
Мэт Кэлоу вышел из-за стола. Оказывается, он носит при себе револьвер, удивилась Сьюзен, а рядом с дверью стоят прислоненные к стене винтовка и дробовик.