Страница 16 из 41
В конце концов он согнал небольшое стадо, продал его и отбыл навсегда. Но есть тут еще один занятный момент, незнакомец. В свое время туда пригнали две тысячи голов, а собрать потом удалось коров пятьсот, не больше. — Дайер выразительно поглядел на Кэлоу и покачал головой. — И никто нигде их не видел. Ни их самих, ни рогов, ни копыт.
— Ты ему еще про Хорана расскажи, — посоветовал Карр. — Пусть знает.
— А еще тут у нас такое приключилось… После того как Хоран продал ранчо, Литман умер, а племянник его убрался куда-то, никто и близко не подходил к тому месту. Но тут как-то случилось Уэнту — вот он сидит, не даст соврать — проезжать мимо Черной горы…
— Ноги моей там больше не будет! — взволнованно вставил Уэнт. — Никогда!
— Он был совсем недалеко от утеса, когда услышал какой-то крик, а потом треск. У него кровь застыла в жилах. Он уже проехал мимо того места, но тут опять раздался крик, а потом стон. Уэнт вернулся назад и увидел, что на камнях лежит человек. Он взглянул на Уэнта и сказал: «Настал и мой черед!» — и умер. Оказалось, это сам Арт Хоран. А вот теперь прикинь, что к чему.
— И с тех пор там больше никто не живет?
— И не будет жить.
Кэлоу усмехнулся.
— Теперь там буду жить я. Я его приобрел. Каждый цент, который мне удалось скопить, занять или украсть, я вложил в это ранчо. Так что завтра я туда въезжаю.
В их глазах появилась враждебность. Враждебность людей, чьи предрассудки были высмеяны каким-то незнакомцем.
— Подумай еще раз, — посоветовал Карр. — Мы этого не допустим. Не хватало еще, чтоб ты накликал на нас беду.
— Чушь! — коротко ответил Кэлоу. — Со своими делами я уж сам как-нибудь разберусь.
Старческое лицо Карра исказила гримаса.
— Я потерял двоих сыновей, которые пытались влезть на эту гору, мы не раз теряли урожай. А уж сколько скота отняла у нас эта гора — не перечесть. Так что держись от нее подальше. На вершине той горы когда-то давным-давно была деревня, теперь там обитают индейские духи. Им это не понравится.
Кнауф тоже обернулся в его сторону.
— Наши люди на «Питчфорке» того же мнения, мистер. Попробуй только сунуться на то ранчо, и мы примем свои меры.
— Какие, например? — учтиво поинтересовался Кэлоу.
Кнауф осторожно поставил стакан на стойку бара.
— Мне не нравится, как ты разговариваешь, незнакомец. Думаю, самое время научить тебя хорошим манерам.
С виду это был рослый деревенский увалень с огромными ручищами, но когда, развернувшись, он набросился на Мэта Кэлоу, движения его оказались на удивление точными и быстрыми. Он шагнул вперед и размахнулся, намереваясь припечатать противника, но Мэт Кэлоу был далёко не новичок. Левой он успешно отразил удар и тут же перешел в наступление. Его железный кулак впечатался Кнауфу точно в подбородок, и сразу последовал удар правой. Кнауф опрокинулся навзничь и, задыхаясь, перекатился на бок.
— Прошу прощения, — сказал Кэлоу, — но он первый начал.
Рассел молча глядел на него, а затем, когда Кэлоу повернулся, сказал:
— Отныне все на «Питчфорке» будут против тебя.
— И не только там! От него отвернется вся округа! — сплюнул в сердцах Старина Карр. — Никто не станет тебе ничего продавать, и даже разговаривать с тобой никто не будет. Если через неделю не уберешься, тебя окунут в деготь и вываляют в перьях.
Когда Мэт Кэлоу доехал наконец до обмелевшего ручья, дождь немного утих. Вода доходила коню до колена, но течение здесь не было быстрым. Переправившись на другой берег и преодолев буйные заросли лебеды, он направил коня к постройкам, видневшимся в редких вспышках молний. А еще дальше темнела громада Черной горы, в сравнении с которой все вокруг казалось крохотным, словно игрушечным. Когда до дома оставалось около мили пути, он обнаружил на земле первые кости. Всего ему удалось насчитать двенадцать скелетов.
Капли дождя барабанили по непромокаемой ткани дождевика, когда он въехал во двор и остановился перед старым, сложенным из камня домом. Там находилась еще конюшня, коптильня и обнесенные каменными заборами загоны. Все было построено из камня, доставленного сюда с горы.
Оставив коня в конюшне, где было тепло и сухо, Мэт высыпал в ясли из мешка, что был привязан позади седла, немного овса.
— Этого тебе должно хватить, — сказал он. — Увидимся утром.
Держа винтовку под полой плаща, он пошел к дому. Засов на двери черного хода насквозь проржавел, и, упершись ногой в косяк двери, Кэлоу одним рывком сорвал его. Пахло слежавшейся пылью, но полы в доме были сделаны на совесть, и вообще постройка была в хорошем состоянии. Кэлоу открыл окно, чтобы проветрить комнату, затем расстелил на полу плед и быстро заснул.
На следующее утро дождь все еще шел, но Мэт, перемыв для начала пыльные кастрюли и чайники и наскоро позавтракав, оседлал коня и поехал в сторону горы. Во время объезда пологого склона ему явно слышалось доносившееся откуда-то журчание воды, но когда он добрался до того места, где по его расчетам должен был бы протекать ручей, никакого источника там не оказалось. Кэлоу слез с коня и стал взбираться вверх по склону.
И тут он сразу обнаружил небольшой поток, сбегавший вниз. Пройдя вдоль него, Мэт нашел то место, где тоненький ручеек сбрасывал свои воды в темную дыру в скале, у самого основания каменной башни. Он прислушался. Судя по звуку, под горой находились обширные пустоты, промытые водой среди камней. Мэт задумчиво пошел назад, к своему коню.
— Нашли что-нибудь?
Вздрогнув от неожиданности, Мэт резко обернулся и увидел девушку в темной от дождя серой шляпе и плаще-дождевике. У нее были ярко-голубые глаза и прекрасные черные волосы.
Заметив его удивление, она рассмеялась.
— Я один из здешних призраков, — весело сказала она. — Вы разве не слышали?
— Меня, конечно, предупредили насчет привидений, но если бы я знал, что они похожи на вас, давно бы уже переселился сюда.
Она улыбнулась.
— Ну что вы! Я, так сказать, неофициальное привидение! Вообще-то никто даже не догадывается, что я здесь, хотя, думаю, что кое-кто из местных об этом все-таки знает.
— Они изо всех сил старались представить это место в самом невыгодном свете, — посмеиваясь, сказал Мэт. — Так что, если им и известно что-то, они предпочитают молчать об этом.
— Я Сьюзен Рейд. У моего отца есть хижина примерно в пяти милях отсюда. Он собирает разные сведения об индейцах — об их обычаях, религиозных верованиях, их фольклор.
— И даже по такой погоде?
— Мы заметили какое-то движение на склоне, а отец уже давно надеется, что кто-нибудь заберется на вершину, и тогда он смог бы заполучить что-нибудь из остатков материальной культуры, которые, возможно, есть там, наверху.
— Остатки чего?
— Материальной культуры. Разные черепки, каменные орудия или оружие. Все те предметы, которыми пользовались индейцы.
Они направились на ранчо, по дороге разговаривая об этом крае. И за несколько минут Мэт Кэлоу узнал о гончарном ремесле индейцев больше, чем иной человек может узнать за всю жизнь.
На перекрестке дорог, одна из которых вела к ранчо «Рафтер Аш», они остановились. Дождь перестал, и солнечные лучи делали отчаянные попытки пробиться сквозь толщу облаков.
— Мэт, — очень серьезно заговорила она, — хоть вы и решили взяться за это дело, не надо слишком легкомысленно относиться к местным предрассудкам. Поймите, здесь обосновались в основном переселенцы с восточных гор, они выросли на этих историях. К тому же тут действительно произошло несколько странных событий, так что их суеверия имеют под собой какую-то реальную почву. И разговоры о том, чтобы изгнать вас отсюда, совершенно серьезны.
— В таком случае, — усмехнулся он, — полагаю, им придется нелегко, потому что я собираюсь здесь остаться.
После того как девушка уехала, он взялся за работу. Приделал засов на двери черного хода, сколотил ворота для конюшни и починил поилку для скота. К вечеру он вернулся домой смертельно усталый.