Страница 41 из 103
Просьба Ауры позволить ей тем временем уехать домой явно позабавила его. Об этом, конечно, не может быть и речи, важно объяснил он, поскольку она, будучи воспитанницей монастыря, является подопечной мадам де Дион. Все решения принимает только она, и он не в праве принимать на себя столь большую ответственность. Но когда Аура совсем отчаялась, он разрешил ей провести день в жандармерии и дождаться результатов поиска в горах.
Так с раннего утра до поздней ночи Аура просидела на неудобной деревянной скамье, даже не притронувшись к журналам, которые принес ей кто-то из полицейских, но жадно поедая все фрукты и булочки, которые предлагали ей некоторые чиновники.
Было около половины двенадцатого, когда поисковая группа из трех длиннолицых мужчин вернулась в участок. Они чуть ли не падали от усталости и были страшно рассержены на «эту маленькую дрянь», напичкавшую их небылицами. Да, хижину они в самом деле нашли, она, очевидно, уже много лет пустует. Камин был совершенно холодным, а от предполагаемого мертвеца не было и следа. Ни старого мужчину, ни молоденькую девушку в окрестностях не нашли. Там были следы конских копыт и телеги, но в этом нет ничего необычного, так как крестьяне иногда пригоняют стада на прилегающие альпийские лужайки и иногда проводят пару часов, а то и всю ночь, в хижине.
Полицейского, с которым Аура общалась утром, вызвали из дому. Явившись в участок и выслушав отчет поискового отряда, он пришел в бешенство и приказал этой же ночью отвезти Ауру назад в монастырь. Переубедить рассерженного полицейского не помогли ни крики, ни слезы, ни уговоры. Угрюмый полицейский, приставленный к ней в качестве охраны на время поездки, угрожал ей надеть на неё наручники, если она не начнет вести себя подобающим образом. В конце концов, после трех неудавшихся попыток к бегству, Ауре ничего не оставалось, как подчиниться судьбе.
Карета достигла интерната около половины шестого утра, спустя полтора дня после ночного побега Ауры. Госпожа Браун заявила, что после перенесенного потрясения, вызванного побегом Ауры, она слегла в постель и заверила полицейского, что с девочкой будет проведена соответствующая беседа. Когда карета уехала, появилась мадам де Дион. Неподвижно уставившись на Ауру, с каменным лицом она выслушала все обвинения и оскорбления, а затем коротко приказала запереть её в комнате.
Чтобы привести приказ в исполнение, понадобились две учительницы и старый Марек. Аура отчаянно вопила и колотила в дверь, но они не обращали на нее никакого внимания. Вещи Козимы исчезли, её постель снята; очевидно, директриса перевела молодую итальянку в другую комнату.
Через несколько часов за Аурой вновь пришли. Марек и одна из поварих крепко держали её, затем госпожа Браун вошла в комнату и вытащила из-за спины сладко пахнущий платок. Кричать и брыкаться было бесполезно. Учительница прижала пропитанную хлороформом ткань к лицу Ауры, и через несколько мгновений девочка провалилась в пустоту.
Что-то щекотало её правую голень. Это ощущение было не сильнее дуновения воздуха, но когда это ощущение медленно стало подниматься по ноге, она поняла, что это не сквозняк.
Аура хотела встать, но что-то приковало её к кровати. Она лежала на спине, и матрац под ней был так же наг, как и она сама, постель была не застелена, одеяла и подушка исчезли. Девушка не чувствовала холода, хотя её и раздели. Руки и ноги налились странной свинцовой тяжестью: то, что приковало её к матрацу, были не веревки, а её собственный вес.
Она попыталась крикнуть, но крик прозвучал неслышно. Аура чувствовала себя так, словно находится глубоко под водой: мысли были медленными, а все вокруг расплывчатым. Она спросила себя не сон ли это, и на какое-то мгновение ей стало ясно, что она находится во власти кошмара, но уже через миг эта уверенность исчезла, и старый страх снова вернулся назад, а с ним и мысль об осах.
Аура была уверена, что ос было целое множество, даже если она их не видела. Она чувствовала нежные прикосновения на своей коже, не только на одной ноге, но и на другой, на правой руке тоже что-то шевелилось.
Девушка рывком подняла голову. Это была единственная часть тела, которой она могла пошевелить, все тело застыло как каменное. Она с ужасом смотрела на свои ноги. Черная точка ползла по правому колену. Оса не торопилась, поняв, как беспомощна её жертва.
«Почему жертва? — подумала Аура. — Осы ничего не сделают ей, пока она не шевелится». Вся ситуация была ненастоящей, ненастоящими были и осы, но уже одного нервного ожидания, что насекомое может ужалить, было достаточно, чтобы по её телу пробежала дрожь.
Пока первая оса карабкалась по правому бедру Ауры, две другие уже поднялись выше талии, на светлой коже они выглядели еще более угрожающе. Дыхание девушки стало учащенным, она чувствовала, как в ней поднимается панический страх. Она хотела крикнуть, но крик снова остался беззвучным. Казалось, тягучая пелена поглощает все звуки. На самом деле, это было не так, просто Аура потеряла свой голос, она онемела!
Держать голову становилось все труднее, невидимая рука настойчиво прижимала её вниз, к матрацу, затылок начало сводить судорогой, на шее затекли мышцы. Все тело покрылось холодным потом. Она не видела свои ладони, потому что руки были вытянуты вверх к изголовью кровати. Почувствовав, что целый рой насекомых ползет между её пальцами, Аура безуспешно попыталась согнуть ладони в кулак, а тем временем осы спускались по её рукам, приближались к её голове, ушам, лицу.
Оса на правой ноге, та, которую Аура заметила первой, неумолимо приближалась к черному треугольному кустику, а те, что были на бедрах, приближались к пупку. Она все отчетливее чувствовала нежные прикосновения насекомых; казалось, они оставляют тончайшие следы, которые сначала были холодными и безболезненными, затем начинали резко печь, словно при каждом шаге насекомых яд струился из их волосатых лапок.
Теперь они карабкались по обе стороны её тела, толкались по напрягшейся коже на ребрах, взбирались по мягким возвышенностям её грудей. Когда их коснулись первые лапки насекомых, коричневые вершины подобрались, и Аура внезапно вспомнила о той ужасной боли, которую ей причинил укус осы в этом месте. Сейчас она уже не могла понять: было ли это сном или реальностью?
Её рот был широко раскрыт в немом крике, как вдруг на губах она почувствовала мерзкое щекотание. Обезумев от ужаса и отвращения, Аура плотно сжала губы: она догадалась, куда метили осы. Боже правый, что теперь делать?!
Её лихорадочный взгляд скользнул вниз по телу. Ауре показалось, что кончики лобковых волос пришли в движение, но это были усики насекомых, они выглядывали оттуда, трепеща и вздрагивая. Осы прокладывали себе путь сквозь темный лесок, подбираясь к теплой щели между её бедер. Она отчаянно попыталась сдвинуть ноги вместе, но они не слушались. Пока сумасшествие все туже стягивало свои оковы, она беспомощно наблюдала, как целые полчища ос пробираются вниз. Со всех сторон на нее обрушился поток насекомых. Крошечные крылышки вибрировали, но ни жужжания, ни каких-либо звуков не было слышно.
Осиная армия разделилась. Одна половина желто-коричневым ковром погребла под собой её бедра, другая взбиралась по шее и вискам. Они уже набились к ней в ноздри, дыхание Ауры прерывалось, и она беспомощно открыла рот. Поток волосатых телец устремился к её деснам, облепил язык, забился в дрожащую глотку.
В этот же миг остальные осы ринулись на приступ женского начала Ауры.
Осы роились повсюду, стягивались со всех сторон и, словно подчинившись какому-то тайному приказу, они одновременно вонзили свои жала во влажное трепещущее тело.
Окружающий мир вновь собрался вместе, как пестрые кристаллы в калейдоскопе, который Аура так любила в детстве. Перед глазами стояла некая форма, какая-то картина, чье-то лицо.
Глаза блестели, хотя брови были насуплены. Под ровной и гладкой кожей вырисовывались хорошо очерченные скулы. Хотя мужчина не улыбался, тем не менее, в уголках губ можно было разглядеть ямочки. И каждый раз, когда Ауре казалось, что она обнаружила недостаток — ущербный штрих, разрушавший безупречность черт, — лицо человека исчезало перед её глазами, словно собираясь в новую идеальную форму.